Я никогда не была сильна в разговорном сленге подростков, спасибо за это моим детям. Они выучили правило: все, что услышано на футбольном поле, остается на футбольном поле. То есть дома мы говорим на человеческом литературном языке. Впрочем, у каждого поколения был свой сленг. Оба моих ребенка условно относятся к поколению «зумеров», но я бы не обобщала. Оказывается, в Сети существуют словари для родителей и старших сестер и братьев, которые хотят понять хоть что-то из речи нынешних подростков. Да, я не совсем отсталая. Кто такой скуф, прекрасно знаю. И что такое вайб, тоже.

Но тут дочь вдруг принесла фразу: «Лучше бы я не в десятый класс пошла, а в шарагу». Тут я, конечно, удивилась.

Оказалось, десятиклассники «шарагами» называют училище, в котором, судя по контексту, им было бы легче учиться, чем в школе.

– Ты знаешь, откуда произошло это слово? – спросила я дочь.

– Мам, у тебя все слова откуда-то произошли, – ответила она.

– Шарагами или шарашкиными конторами называли заведения, в которых работали известные конструкторы, ученые, инженеры. Только они были арестованы. Как правило, ни за что. Но их не расстреливали, а отправляли в такие шарашки, чтобы они приносили пользу государству. И все равно это была тюрьма. Вряд ли твои одноклассники об этом знают, – объяснила я.

– Там люди умирали?

– Да, умирали. Иногда оставались без связи с родными. Они были ценными заключенными, их не отправляли в лагеря валить лес. Но все равно это была невыносимая жизнь и каждодневная пытка.

Больше дочь не говорила, что хочет в «шарагу».

Но тут мне написала Алиса, моя бывшая ученица, старшая дочь моей подруги. «Маша, привет. Я нефига не понимаю в причастиях».

Алисе тринадцать, она очень прогрессивный подросток. Моя дочь по сравнению с ней одуванчик. Алиса знает, что мне не очень нравится, когда она говорит «блин» или «короче». Поэтому старается говорить правильно. «Алиса, позвони мне срочно!» – ответила я.

– Блин, где я прокололась? – перезвонила Алиса.

Опять же, она прекрасно знает, что если кто-то в письменной речи употребляет сленговые или просторечные слова, то они тоже должны быть написаны правильно. Пришлось прочитать лекцию про «ни фига». И что «фига» в этом случае существительное, а «ни» частица. И поэтому они пишутся раздельно. Заодно выяснили, как пишется «на фиг», «пофиг» и в каких значениях. Потом я, конечно, увлеклась и, чтобы два раза не вставать, объяснила Алисе значение выражения «держать фигу в кармане» и что у «фиги» есть синонимы «шиш», «кукиш», «дуля». Когда я добралась до «фигового листа», Алиса, кажется, готова была упасть в обморок.

– Ладно, надеюсь, ты будешь правильно писать «ни фига». Завтра разберемся с твоими причастиями, – решила я не мучить ребенка.

Оказалось, что Алиса все знает и особых проблем я не заметила.

– Что тебя смущает? – уточнила я. – Ты знаешь эту тему.

– У меня нет личного пространства, – призналась Алиса.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила я, не понимая, как причастия соотносятся с личным пространством.

– Она надо мной нависает. И все время проходит мимо. Еще руку на мою парту кладет. Ужасно бесит, – рассказала Алиса.

– Она – это учитель, правильно?

– Ага, Екатерина Сергеевна, – ответила Алиса.

– И ты сидишь у прохода? – уточнила я.

– Да. Но меня бесит, когда она присаживается на мою парту и пытается погладить меня по голове!

– А поменяться с соседкой по парте не пробовала? – спросила я.

Алиса замолчала. Кажется, эта мысль не приходила ей в голову.

– Ну, меня бы тоже бесило, если бы кто-то садился попой на мой стол. Но всегда можно найти компромиссное решение. С кем ты сидишь?

– С Софией.

– Может, Софии и будет приятно, если учительница будет гладить ее по голове? Попробуй поменяться. А ты сможешь сидеть у окна со своим личным пространством. Объясни, что тебе нужен свежий воздух или определенный вид на школьный двор, иначе у тебя начнется паническая атака. Ну придумай сама. Ты подросток. У вас может все что угодно случиться. Так что давай, действуй, а не злись. Решай проблему. Твои причастия тут точно ни при чем. С ними все хорошо. Почему ты маме об этом не рассказала?

– Она не поймет, – буркнула Алиса.

– Ну конечно. Сима тоже говорит, что я не пойму, – ответила я. – Давай, глубокий вдох, выдох, и меняйся местами с одноклассницей.

Алиса сделала так, как я ей посоветовала. Сообщила, что у нее что-то вроде панических атак и ей нужно сидеть у окна. Учительница перепугалась, учителя вообще боятся подростков, если что, и пересадила к окну без всякого соседства. Алиса прекрасно написала диктант.

Я в таких случаях сама впадаю в состояние паники и бессилия – ну почему эти дети не могут поговорить с родителями, с учителями? Почему боятся сказать, что им дискомфортно? И как их научить высказывать свои чувства, ощущения, тревоги, я так и не знаю. И почему они твердо убеждены, что родители ничего не поймут, хотя мы не давали им ни малейшего повода так думать?