И вдруг мой супруг, очень толерантный, очень терпимый и, можно сказать, человек с современными взглядами, спросил, когда я начну учить дочь готовить? Ведь так важно передать ей знания и умения. Иначе как она будет жить?

– Закажет доставку, – отмахнулась я.

– Нет, ты должна ее научить, – резко заявил супруг. Я чуть со стула не грохнулась. Мой супруг прекрасно умеет приготовить два блюда – яйца в мешочек и кофе в турке. Оба блюда получаются идеальными. Но если ему предстоит сварить сосиску или пельмени, он будет бомбардировать меня сообщениями, в холодную или кипящую воду бросать сосиски или пельмени. А сколько точно варить по времени? Помню сцену, как маленький Вася меня разбудил, тыча тарелку под нос:

– Мам, это можно есть? Папа приготовил мне омлет, но он зеленый!

Я не знаю, как муж добился такого эффекта.

– Сима должна уметь готовить, – продолжал талдычить муж чуть ли не каждое утро.

– Захочет – научится, – отмахивалась я.

– Ты должна ее начать учить, – бухтел муж. Спасибо, что не продолжал «иначе кто ее замуж возьмет?».

Тут я напомнила, что его лучший друг недавно запек гуся, сделал паштет из куриной печени и замариновал семгу. И если мой муж сделает то же, я, пожалуй, поставлю дочь к плите. Но до этого момента пусть сама решает, когда ей захочется сварить суп и захочется ли вообще.

Я готовила, сколько себя помню. Но никогда не любила это делать. Просто у меня всегда все получалось. Меня жизнь заставила готовить. Умудриться из одной куриной тушки приготовить еду на неделю. Да, фаршированные шеи я тоже умею делать. Я, можно сказать, выросла на кухне. Так было принято в селе. Это было обязанностью, наказанием, но никак не увлечением или удовольствием. Когда ты часами стоишь у плиты или тазами перемываешь зелень и овощи, потом отмываешь посуду и трешь песком сковородки, сил даже поесть не остается.

Однажды, много лет назад, когда сын был маленьким и поехал на спортивные сборы, я нанялась помощником повара. Чтобы быть рядом с сыном, приглядывать. Спустя две недели я похудела на шесть килограммов, весила чуть больше сорока. От меня остались только глаза. Руки и пальцы были перемотаны бинтами и залеплены пластырями – я обжигалась, резалась. Тогда я научилась профессиональной нарезке и могла не глядя накромсать лук или морковь на ломтики. Но я знала, ради чего это терплю: весь лагерь ел макароны по-флотски, а для Васи я варила гречку. Все ели щи, а Васе я варила куриный суп. Сын был избирателен в еде. К концу смены я варила «Васин суп», как его называли дети, на всех спортсменов, жарила сырники тоже на всех. Главная повариха меня ненавидела. Я же радовалась, что детям было вкусно. И они просят добавки.

Да, я очень хочу передать дочери свои знания. Научить ее готовить на глаз, быстро, не гипнотизируя плиту. Забросить жаркое в духовку и уйти заниматься своими делами. Смешать специи так, как чувствуешь, а не как написано в рецепте. Смешивать травы, добавляя чеснок. Наслаждаться запахами. Но Сима пока не готова.

Не только я в этом виновата. В воскресенье в гости пришла Симина подружка Ника.

– Господи, что с тобой? – ахнула я. Половина кисти Ники была забинтована.

– А, это, мы вчера с Миланой готовили. Рагу, – ответила Ника.

– Из чего? – уточнила я. Отчего-то мне было важно узнать, что за мясо, а не что произошло в процессе.

– Хотели из свинины, потом из говядины, но получилось из курицы, – расстроенно заявила Ника. – Это не по рецепту.

– А какой рецепт? – спросила я.

– Из Геншина, – ответила Ника так, будто я должна быть в курсе.

Я кивнула, решив потом спросить у Симы, какой это автор? Знаменитый автор кулинарных рецептов, шеф-повар со звездами Мишлен?

Оказалось, что Геншин – популярная мобильная игра и там есть не только своя вселенная, но и рецепты, по которым можно готовить. В том числе рагу. Ника с Миланой решили приготовить ужин по этому рецепту. Все шло неплохо, пока не понадобилась томатная паста. Ее, согласно рецепту, требовалось смешать с водой, с чем я, кстати, категорически не согласна. Как и с рецептом рагу. Это не рагу, а каша несъедобная какая-то. Не важно. Важно то, что Ника решила открыть банку с томатной пастой консервным ножом. Уж не знаю, где она нашла такую древнюю, которую надо было открывать именно так. Консервного ножа, конечно же, в доме Миланы не нашлось, да и мало у кого бы нашлось. Ника не сдалась и решила резать банку ножом. И чуть не отрезала себе палец! Только не ножом, а банкой. Рана, конечно же, оказалась рваной. Кровь полилась на курицу. Ника, чтобы не портить блюдо, отошла к столу, продолжая заливать кровью кухню. Потом упала в обморок. К счастью, в это время пришла домой мама Миланы, думая, что девочки мирно готовят ужин. А застала кровавую баню и девочку в отключке.

Не знаю, даже не хочу представлять, что в тот момент подумала и пережила мама. Я бы на ее месте повесила амбарный замок на дверь кухни. Нику откачали, залили рану перекисью, забинтовали, отправили домой. Ника уже на следующее утро побежала встречаться с подружками и заскочила к нам на обед. Уверяла, что прекрасно управляется оставшимися пальцами, а после нас опять поедет к Милане – она ведь так и не попробовала рагу! Милана обещала ей оставить.

– Ника, может, в следующий раз попробуете испечь безе? – предложила я. – Это куда безопаснее.

– Ага, хорошо, – ответила Ника.

В следующий раз они с Миланой делали безе. Девочки не рассчитали размер кастрюли и скорость вращения миксера. Безе разлетелось по всей кухне мелкими каплями. Девочки посмотрели на это и решили отмыть потом. Они ведь не знали, что хуже, чем засохший белок на кухонных поверхностях, может быть только гречка, прилипшая к не помытой вовремя тарелке. Кстати, тарелку с остатками яичницы тоже стоит помыть сразу, чтобы потом не мучиться.

Но кухня, которой требовалась генеральная уборка, оказалась не самым страшным в тот день. Ника каким-то удивительным образом умудрилась засунуть руку в миксер, работающий на высокой скорости, и провернуть руку вместе с кремом. К счастью, миксер был домашним, не промышленным, поэтому относительно безобидным. Ника отделалась вывихнутым пальцем. Спасибо, что не отрезанным. Опять же мама Миланы, пришедшая домой после работы, застала не только кухню в стиле «хлопья безе на потолке», а еще и Нику с вывернутым пальцем. Нику отвезли в травмпункт, поставили лангету, категорически запретили готовить в ближайший месяц. Мама Миланы устала повторять, что она не мама Ники, и на все соглашалась, подписывая нужные документы. До мамы Ники она не могла дозвониться, а принимать решения нужно было срочно.

– Когда снимут лангету, приготовим что-нибудь еще, – радостно сообщила Ника Милане.

– Нет! – закричала мама Миланы.

Я могу ее понять. Ей еще кухню предстояло отмыть.