Желание уединиться и иметь собственное пространство связано еще с одним моментом. Не самым очевидным, конечно. Но если ваши дети творческие личности, это становится жизненно важным. Принципиальным. Сын, разбрасывая скомканные листы с физическими формулами по всей комнате, знал, ни я, ни кто-то из домашних ничего в них не поймут. Дочь занимается рисованием. На столе лежат ее эскизы. Она терпеть не может, когда кто-то смотрит на ее еще не оконченную работу. Даже тайно, когда она в школе, например. И никто, включая отца, который прилично разбирается в живописи, не имеет права комментировать наброски и незавершенные работы. То же правило распространяется на мольберт, где прикреплена ее работа по композиции или рисунку. Мольберт стоит в кабинете, считающемся общим, семейным. Сима отворачивает его к окну.

Я это прекрасно понимаю. Когда-то я работала в ежедневной газете, в общем ньюс-руме. И для всех действовало правило: не заглядывать в компьютер коллеги, не нависать над ним, когда тот пишет или редактирует текст. Это считалось дурным тоном, чем-то неприличным. Любая творческая работа требует приватности.

Если ребенок рисует, пишет фантастический роман, плетет из бисера, вяжет, делает проект, не заглядывайте ему под руку. Не стойте за спиной. Ничего, кроме раздражения, это не вызовет. Попросите показать готовый вариант. И это очень важно. Подростку нужно с кем-то поделиться, посоветоваться, получить одобрение. Впрочем, как и взрослому. И не стоит выступать с критикой. Для критики найдутся другие. Пусть хотя бы близкие поддержат начинание. Для взрослого это больно и невыносимо, а для подростка умножьте эти эмоции на десять, а лучше на сто, и получите то, что он чувствует в тот момент, когда вы высказываете свои соображения. Мыло не так пахнет, яблоко на рисунке не похоже на яблоко, проект так себе, текст слабенький, да еще и с ошибками. Не важно, о чем идет речь. Важно поддержать. Дети очень разные. Одни готовы биться до последнего, другие сдаются сразу.

Вася всегда считался гением. Он в себе никогда не сомневался. Потрясающая уверенность в собственных силах, впрочем подтвержденная знаниями. Я восхищалась этим свойством, природным. Но была и обратная сторона: если Васю кто-то не считал гением, он обижался и отступал, не собираясь что-то доказывать. Он мечтал поступить в МФТИ, ездил в олимпиадные школы, знал всех в общаге, но ему не хватило баллов для факультета мечты. Впрочем, хватало для поступления на другой факультет. На бюджет. Но Вася уже обиделся. В его гениальности засомневались. И он поступил на физфак МГУ, тоже на бюджет.

Сима совершенно другая. Очень ответственная, пунктуальная, трудолюбивая, что всегда подкупает преподавателей. Они с подругой защищали проект. Сима учится в айти-классе. Их было трое: Сима, совершенно не собирающаяся связывать свою жизнь с айти, Даша – гимнастка, кандидат в мастера спорта, мечтающая получить мастера, и Соня, круглая отличница, признанный гений, которая вдруг решила поступать на журналистику. В них никто не верил. Их даже на конференцию не собирались отправлять. И вдруг эти девы прошли в следующий тур конкурса. Одни из тридцати, условно говоря. На конференции эксперты задавали вопросы, и Сима вдруг начала отвечать. Очень уверенно и обоснованно.

– Ты не испугалась? – спросила я, зная, что Даша с Соней потеряли дар речи.

– Мне нужно было успеть в художку, на живопись, – спокойно ответила Сима.

Да, это мотивация. Когда есть главное, ты делаешь все, чтобы поскорее избавиться от менее важного. И плевать, что это комиссия, выступление, защита, девочки в обмороке и так далее.

У подростков дикое количество экзаменов, проверочных, тестов. Но важно понять, какой у вас ребенок, чтобы ему помочь.

У Васи было ценное и очень редкое качество у спортсменов – оно называется «плюс старт». Он плохо тренировался, но на соревнованиях выступал блестяще. В подростковом возрасте занимался стрельбой из пневматической винтовки. И очень быстро дострелялся до первого взрослого разряда. Он говорил, что успокаивает дыхание, повторяя физические формулы. Между тренировками сын ездил в олимпиадные школы по физике и математике. Я и все учителя знали, что Вася может завалить все школьные обязательные тесты и контрольные, а потом на экзаменах выдать блестящий результат. Что и случалось.

Сима же совсем другая. Она не считает себя гением, при этом съест себя за четверку. Она перфекционистка, у нее все должно быть идеально и по графику.

Тогда, на конференции, их презентация задержалась, и Сима ответила лишь потому, что хотела всю конференцию, не только их презентацию, вернуть в заявленный регламент. Поэтому отвечала на вопросы коротко и исключительно по делу.

В эту троицу никто не верил. Даже учительница по информатике, отвечавшая за проекты, удивлялась, как они вообще прошли. А эти звезды мало что прошли, но еще и стали лауреатами. Не победили, но и не стали худшими.

– Не понимаю, что в вас нашли, – удивленно заметила учительница информатики.

– Им виднее, – хмыкнула Даша, у которой выходила тройка по предмету. Если становишься призером или лауреатом конкурса, получаешь автоматически пять. – Пожалуйста, не забудьте поставить нам в журнал. И если что, у нас была суперпрезентация. Жаль, что вы ее не видели.

Да, подростки такое не прощают – невнимание, отношение «для галочки».

Учительница, обязанная присутствовать на презентации, решила, что этому проекту точно не стоит уделять внимание, и пошла пить кофе. Она не слышала, как выступают девочки, какие вопросы им задают эксперты.

– У тебя все получится, – обязательно твержу я дочери, как до этого твердила сыну. – Ты умная, талантливая, работящая. У каждого своя история успеха. У кого-то получается, у кого-то нет. У тебя получится. Я не сомневаюсь.

– Мам, ты так говоришь, потому что ты моя мама и ты меня очень любишь. Ты не можешь оценивать меня адекватно, – ответила дочь.

– Да, люблю, но и оценить могу. То, что ты делаешь, очень талантливо, и ты всего добьешься. Между прочим, я то же самое говорила твоему брату и оказалась права. Он успешный, замечательный, строит собственное будущее, – заметила я.

В подростков нужно верить безусловно. И иногда «заглядывать за спину», если они вдруг случайно, а на самом деле специально оставили работу на видном месте. Сима иногда отворачивает мольберт от окна. Ей все-таки важно узнать наше мнение.