Как я уже говорил, я родился и рос на ферме в Миссури. Как и большинству фермеров в то время, моим родителям приходилось несладко. Мама была школьной учительницей, а папа нанимался к другим фермерам и получал двенадцать долларов в месяц. Мама не только шила одежду, но и делала мыло, которым мы ее стирали.

Деньги у нас водились редко: разве что раз в год, когда мы продавали своих свиней. Мы обменивали масло и яйца в продуктовом магазине на муку, сахар и кофе. Когда мне было двенадцать лет, у меня было всего пятьдесят центов в год, которые я мог тратить по своему усмотрению. До сих пор помню, как однажды мы всей семьей отправились на празднование Дня независимости, и отец дал мне целых десять центов, которыми я мог распорядиться как хотел. Мне казалось, что я овладел несметными сокровищами обеих Индий.

Я учился в деревенской школе, в которой был лишь один класс. Я проходил милю пешком в любую погоду – даже в дни, когда температура опускалась до двадцати восьми градусов ниже нуля, а глубокий снег укрывал землю. До четырнадцати лет у меня не было ни резиновых сапог, ни галош. Во время холодных длинных зим мои ноги всегда были мокрыми и мерзли. В детстве я и мечтать не мог, что зимой ноги могут быть сухими и теплыми.

Родители усердно трудились по шестнадцать часов в день, но семья постоянно была в долгах, нас постоянно преследовали неудачи. Одно из моих первых воспоминаний – река затапливает наше кукурузное поле и луг, уничтожая все посевы. Шесть лет из семи наводнения сводили на нет всю нашу работу. Год за годом свиньи дохли от холеры, и мы их сжигали. Закрыв глаза, я и сейчас могу ощутить едкий запах горящей плоти.

Один из годов обошелся без наводнений. Мы собрали просто рекордный урожай и купили скот на откормку. Но с таким же успехом все посевы могли бы быть смыты и наводнением, ведь именно в тот год на чикагском рынке цены на тучный скот обвалились. В результате после всех трудов мы выручили за животных всего на тридцать долларов больше, чем изначально за них заплатили. Всего тридцать долларов за целый год работы!

Мы теряли деньги, что бы ни делали. До сих пор помню жеребцов, которых купил отец. Три года мы откармливали их, нанимали объездчиков, а затем отправили на рынок в Мемфис, штат Теннесси, и все равно продали за гроши – даже не окупили тех денег, что заплатили за них три года назад.

После десяти лет тяжкой, изматывающей работы мы были не только бедны, но и по уши залезли в долги. Пришлось заложить ферму. Как бы мы ни старались, мы даже проценты платить не могли. В банке, владевшем закладной, всячески оскорбляли отца и грозились забрать ферму. Папе тогда было сорок семь. После почти сорока лет работы у него были только долги да унижения. Он не мог этого вынести. Он постоянно тревожился. Его здоровье пошатнулось. У него пропал аппетит: несмотря на каждодневную тяжелую работу в поле, ему приходилось принимать лекарства, чтобы пробуждать желание есть. Он худел. Врач сказал матери, что, если так пойдет, он умрет через шесть месяцев. Отец так переживал, что потерял всякое желание жить. Мама часто говорила, что, когда он уходил кормить лошадей и доить коров и долго не возвращался, она шла в хлев, с содроганием сердца ожидая, что найдет там его бездыханное тело в петле. Однажды, когда он возвращался из Мэривилла, где банкир опять грозился закрыть закладную, он остановился на середине моста через реку, вылез из повозки и долго стоял на краю, глядел на воду и думал, не прыгнуть ли вниз и не покончить ли со всем разом.

Многие годы спустя папа признался мне в том, что не спрыгнул только из-за глубокой, всеобъемлющей и чистой веры его жены в то, что, если мы будем искренне любить Бога и жить по его заветам, все будет хорошо. И мама оказалась права. В конце концов все действительно наладилось. Папа прожил еще сорок два счастливых года и умер в 1941-м в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Все те наполненные тяжелой работой годы мама не беспокоилась. Всеми своими проблемами она через молитву делилась с Богом. Каждый вечер перед сном мама читала вслух главу из Библии. Она или папа часто повторяли успокоительные слова Иисуса: «В доме отца моего обителей много. Я иду приготовить место вам, чтобы и вы были, где я». После этого все мы становились на колени и молили Бога о любви и защите.

Когда Уильям Джеймс был профессором философии в Гарварде, он говорил: «Неудивительно, что религиозная вера – наилучшее лекарство от беспокойства».

И ведь чтобы это понять, необязательно учиться в Гарварде. Моя мать осознала это на ферме в Миссури. Ни наводнения, ни долги, ни другие невзгоды не могли сломить ее жизнерадостный, неунывающий, непобедимый дух. До сих пор помню, как она работала и напевала:

Мама всегда хотела, чтобы я посвятил жизнь религии. Я серьезно подумывал стать иностранным миссионером. Затем поступил в колледж, и постепенно мои взгляды изменились. Я изучал биологию, естественные науки, философию и сравнительное религиоведение, читал научные труды о том, как была написана Библия. Я начал ставить под сомнение некоторые ее положения, многочисленные ограниченные доктрины, которым нас учили деревенские проповедники. Мой разум метался. Как у Уолта Уитмена, во мне «возникали и бурлили дерзновенные вопросы». Я не знал, во что верить, не видел смысла в жизни. Перестал молиться. Я превратился в агностика. Жизнь казалась бесцельным существованием. Я верил, что в человеческом существовании божественного замысла не больше, чем в динозаврах, что ходили по этой планете двести миллионов лет назад. И ведь однажды человеческая раса исчезнет точно так же, как те самые динозавры. Последние научные исследования говорили о том, что солнце медленно остывает, а упади его температура хотя бы на десять процентов, на Земле вымрут все живые организмы без исключения. Я презрительно смеялся над идеей милостивого бога, создавшего человека по своему образу и подобию. Я верил, что миллиарды и миллиарды солнц, вращающихся в черном, холодном, безжизненном космосе, созданы слепой силой. Быть может, они и вовсе не были сотворены, а существовали вечно, так же, как вечно существовали время и пространство.

Смею ли я заявлять, что теперь знаю ответы на все эти вопросы? Нет, ведь ни одному человеку не под силу объяснить все секреты мироздания, проникнуть в самую суть тайны жизни. Мы буквально окружены загадками. Работа вашего сердца – загадка, так же как и электричество в вашем доме. Хрупкий цветок, пробивающийся к свету, разрушая бетонную стену – тайна. Да даже самая обыкновенная зеленая трава за окном – тоже загадка. Чарльз Кеттеринг, гений, руководивший исследовательскими лабораториями General Motors, платил колледжу святого Антиоха по тридцать тысяч долларов из собственного кармана в год, чтобы выяснить, почему трава зеленая. Он заявил, что, если мы узнаем, каким образом трава преобразует солнечный свет, воду и углекислый газ в питательные вещества и сахар, мы продвинем человеческую цивилизацию далеко вперед.

Даже работа двигателя вашего автомобиля большая тайна. Исследовательские лаборатории вышеупомянутой General Motors потратили годы и миллионы долларов, чтобы выяснить, как и почему из-за одной искры в цилиндре происходит взрыв и автомобиль двигается вперед.

Но согласитесь, то, что мы не понимаем в мельчайших деталях работу нашего тела, электричества и двигателя внутреннего сгорания, не мешает нам использовать и наслаждаться ими. То, что я не разбираюсь в тончайших механизмах религии и молитвы, не мешает мне наслаждаться более богатой и счастливой жизнью, которую они приносят. Наконец, после многих лет до меня дошла мудрость слов Сантаяны: «Человек создан не для того, чтобы понимать жизнь, а чтобы ее жить».

В конце концов я вернулся… Вначале хотел написать «к религии», но потом понял, что это не совсем верно. У меня появилось новое отношение к религии. Меня больше ничуть не занимает копание в вероисповеданиях различных церквей. Зато мне невероятно интересно разбираться в том, что для меня делает религия. К примеру, электричество, хорошая еда и чистая вода делают жизнь более здоровой, богатой и счастливой. Однако влияние веры намного больше. Она дает мне моральные ориентиры. Как сказал о религии Уильям Джеймс: «Она придает жизни новый вкус… Запахи и вкусы становятся богаче, краски ярче, а переживания приобретают невиданную широту и глубину». Религия поселяет в моей душе веру, надежду и мужество. Она прогоняет страхи, тревоги, напряжение и беспокойство. Она наполняет каждый день смыслом и указывает путь подобно маяку. Я становлюсь неизмеримо счастливее, здоровее. Благодаря вере я творю вокруг себя «оазис покоя средь неспокойных песков жизни».

Прав был Фрэнсис Бэкон, когда более трех сотен лет назад сказал: «Поверхностные размышления склоняют умы людей к атеизму. Глубокие же познания в философии приводят разум к религии».

Я еще застал времена, когда в обществе бурно обсуждалось противоречие религии и науки. Но этим спорам пришел конец. Психиатрия, самая молодая среди наук, учит тому, что проповедовал Иисус. Почему? Потому что психиатры понимают: молитва и крепкая вера избавляют от беспокойств, тревог и страхов, которые приводят к львиной доле всех наших недугов. Ведущий психиатр, доктор А. А. Брилл, говорил: «У по-настоящему религиозного человека никогда не разовьется невроз».

Без веры в Бога жизнь теряет смысл. Она превращается в трагический фарс.

Мне довелось побеседовать с Генри Фордом за несколько лет до его смерти. Я ожидал, что встречу пожилого человека, утомленного многими годами управления одной из самых великих компаний в мире, которую он основал. Поэтому я был ошеломлен, когда встретил спокойного, уверенного в себе мужчину, который выглядел моложе своих семидесяти восьми лет. Когда же я спросил, беспокоился ли он когда-нибудь, он ответил: «Нет. Богу виднее, как вести дела, мой совет ему точно не нужен. А раз у руля сам Господь, я верю, что в конце концов все будет хорошо. О чем тогда переживать?»

Сегодня даже многие психиатры превращаются в пасторов. Они призывают нас жить по заветам религии не для того, чтобы избежать адских костров преисподней, но чтобы мы избежали адских костров язвы желудка, мучений стенокардии, нервных срывов и безумия. Чтобы ознакомиться с тем, чему учат современные психологи и психиатры, прочтите книгу Генри Линка «Возвращение к религии» (The Return to Religion).

Да, христианская религия вдохновляет и приносит здоровье. Иисус сказал: «Я пришел, чтобы дать вам жизнь, полную радости». Иисус восставал против устаревших привычек и разрушал отмершие ритуалы, которые в его время заменяли религию. Он бунтовал, его считали крамольником. Он проповедовал новую религию – веру, которая грозила перевернуть сложившееся мироустройство. И за это он поплатился своей жизнью – его распяли на кресте. Он учил, что религия должна служить человеку, а не человек религии. Он утверждал, что священный день отдохновения создан для человека, а не наоборот. Страх он считал более опасным, чем грех. Ложный страх он называл грехом. И грех тот угрожал здоровью, лишал человека более счастливой, наполненной, отважной жизни, которой для всех нас желал Иисус. Эмерсон называл себя «профессором науки о радости». Также и Иисус был наставником «науки радости». Своим последователям он завещал «возрадоваться и праздновать жизнь».

Иисус утверждал, что в религии есть лишь два основных принципа: любить Бога всем сердцем и возлюбить ближнего как себя самого. Верующим следует считать любого, кто следует этим двум правилам – сознательно или нет. Отличный пример – мой тесть, Генри Прайс из города Талса, что в Оклахоме. Он старается жить по Золотому правилу и попросту не может совершать плохие поступки, быть нечестным и эгоистичным. Тем не менее в церковь он не ходит и считает себя агностиком. Какая чепуха! Что делает человека христианином? Пусть за меня ответит Джон Бэйли. Он был почетным профессором и преподавал теологию в Эдинбургском университете. «Христианином человека делает не его признание определенной идеи и не приверженность определенному правилу. Христианин тот, кто обладает определенным духом и ведет определенную жизнь».

И если так, то Генри Прайс – благородный христианин.

Уильям Джеймс, отец современной психологии, писал своему другу, профессору Томасу Дэвидсону, что с годами ему «все труднее обходиться без Бога».

В одной из предыдущих глав я писал о конкурсе на лучшую историю о преодолении беспокойства. Так вот, среди множества рассказов, написанных моими учениками, было две настолько замечательные истории, что жюри так и не выявило одного победителя и призовые деньги были поделены между двумя авторами. Настало время познакомить вас со вторым претендентом на первое место. Это незабываемая история женщины, которой пришлось пройти через нелегкие испытания, чтобы выяснить, что «она не может обходиться без Бога».

Назову эту женщину Мэри Кушмэн, хотя это и не настоящее ее имя. Ее детям и внукам было бы не очень приятно увидеть этот рассказ в книге, поэтому я согласился скрыть личность автора. Но героиня рассказа существует. Итак, вот как все было:

«Во время Великой депрессии мой муж получал в среднем восемнадцать долларов в неделю. Зачастую у нас не было даже и этих денег, потому что ему не платили, когда он болел, а это было часто. С ним произошла целая череда небольших несчастных случаев, а еще он болел свинкой, скарлатиной и повторяющимся гриппом. Мы потеряли маленький дом, который построили собственными руками. Мы задолжали пятьдесят долларов в продуктовом магазине, а ведь нужно было кормить пятерых детей. Чтобы удержаться на плаву, я стирала и гладила для соседей. Я перешивала для своих детей подержанные вещи, которые покупала в магазине Армии спасения. Я беспокоилась так сильно, что стала болеть. Однажды бакалейщик, которому мы задолжали полсотни долларов, обвинил моего одиннадцатилетнего сына в том, что тот украл пару карандашей. Сын был весь в слезах, рассказывая об этом. Я же знала, что он честный и ранимый мальчик, а его унизили на глазах у других людей. Тот случай буквально сломал меня. Я вспомнила все напасти, свалившиеся на нашу семью, и не нашла в себе надежды на будущее. Наверное, я временно сошла с ума: выключила стиральную машину, ушла с пятилетней дочерью в спальню, закрыла окна, забила все щели бумагой и тряпками. Дочка спросила: „Что ты делаешь, мама?“ Я ответила: „Дует немного“. Затем включила газовый обогреватель в спальне, но газ не зажгла. Мы легли на кровать, и дочка сказала: „Мамочка, как смешно, ведь мы недавно только встали!“ На что я ответила: „Ну ничего, сейчас еще немножко поспим“. Потом закрыла глаза и стала слушать звук вытекающего газа. Никогда не забуду этот запах…

И вдруг послышалась музыка. Я прислушалась. Похоже, забыла выключить радио на кухне. Но теперь это уже было неважно. Но музыка все играла. Это был старинный гимн:

Слушая тот гимн, я поняла, какую страшную ошибку совершаю. Я пыталась сражаться во всех битвах в одиночку. Не делилась печалями с Богом через молитву… Я вскочила, выключила газ, открыла дверь и подняла оконные рамы.

Весь тот день я рыдала и молилась. Но я не просила о помощи, спасении, а всей душой благодарила Бога за все, что он дал мне: он благословил меня пятерыми замечательными детьми, здоровыми как душой, так и телом. Я обещала, что никогда больше не буду столь неблагодарной. И я сдержала обещание.

Даже когда мы потеряли собственный дом и были вынуждены поселиться в маленьком домике при деревенской школе, который арендовали за пять долларов в месяц, я благодарила Бога за то, что над нашими головами есть крыша и мы не мерзнем. От всего сердца благодарила Бога за то, что дела наши не так плохи – верю, он услышал. Доказательством служит то, что не за ночь, но со временем, все начало налаживаться: кризис подходил к концу, и мы стали зарабатывать чуть больше. Я устроилась гардеробщицей в большой загородный клуб, а еще продавала чулки. Чтобы оплачивать обучение в колледже, один из моих сыновей работал на ферме и по утрам и вечерам доил тринадцать коров. Сейчас дети выросли и завели собственные семьи, у меня трое чудесных внуков. Вспоминая тот злополучный день, когда я открыла газ, я снова и снова благодарю Бога за то, что вовремя очнулась. Сколько волшебных моментов бы я упустила, доведи я все до конца! Скольких чудных лет бы лишилась! Когда слышу о том, что кто-то захотел покончить с жизнью, так и хочу воскликнуть: „Не делай этого! Не надо!“ Черные полосы обязательно заканчиваются, и появляется надежда на светлое будущее».

Было подсчитано, что в Соединенных Штатах в среднем каждые тридцать пять минут один человек совершает самоубийство. В среднем раз в сто двадцать секунд один человек в стране сходит с ума. Большинства этих самоубийств и львиной доли случаев сумасшествия удалось бы избежать, обрети эти люди успокоение и мир, которые приносят вера и молитва.

Один из самых выдающихся психиатров, доктор Карл Юнг в своей книге «Современный человек в поиске души» (Modern Man in Search of a Soul) писал: «За последние тридцать лет ко мне за консультацией обращались люди из всех цивилизованных стран мира. Я работал с сотнями клиентов. Среди всех пациентов, перешагнувших во вторую половину жизни, то есть старше тридцати пяти, не нашлось ни одного, чья проблема не решалась бы при помощи обретения религиозного мировоззрения. Можно смело сказать, что каждый из них стал жертвой недуга потому, что утратил то, что религии всех эпох давали своим последователям, и ни один из них не выздоровел окончательно, если не научился смотреть на жизнь через призму веры».

Это наблюдение настолько замечательно, что я повторю его жирным шрифтом. Итак, доктор Карл Юнг писал:

За последние тридцать лет ко мне за консультацией обращались люди из всех цивилизованных стран мира. Я работал с сотнями клиентов. Среди всех пациентов, перешагнувших во вторую половину жизни, то есть старше тридцати пяти, не нашлось ни одного, чья проблема не решалась бы при помощи обретения религиозного мировоззрения. Можно смело сказать, что каждый из них стал жертвой недуга потому, что утратил то, что религии всех эпох давали своим последователям, и ни один из них не выздоровел окончательно, если не научился смотреть на жизнь через призму веры.

Примерно то же самое однажды сказал и Уильям Джеймс:

Вера – одна из главных сил, движущих человеком. Полнейшее ее отсутствие означает гибель.

Махатма Ганди, которого больше нет с нами, величайший индийский лидер со времен Будды, сломался бы, если бы не живительная сила молитвы. Откуда мне это известно? Ганди сам прямо заявил об этом: «Без молитвы, – писал он, – я давно бы уже сошел с ума».

И ведь похожий ответ дали бы тысячи людей. Мой собственный отец, как я уже писал выше, утопился бы, если бы не мамины молитвы и бесстрашная вера. Может быть, тысячи бедных душ, кричащих в психиатрических лечебницах, исцелились бы, обратись они за помощью к высшей силе, перестань они противостоять жизненным невзгодам в одиночку.

Когда неприятности окружают нас со всех сторон и силы на пределе, многие из нас обращаются к Богу, ведь «в окопах атеистов нет». Но зачем дожидаться безвыходного положения? Почему бы не пополнять силы каждый день? Зачем дожидаться даже воскресенья? Уже многие годы я захожу в пустые церкви в будние дни. Когда кажется, что у меня нет даже свободной минуты, чтобы задуматься о духовном, я говорю себе: «Погоди, Дейл Карнеги, притормози на минутку. Куда торопишься? Куда делось твое терпение, паренек? Остановись ненадолго, подумай, оглядись по сторонам». В такие моменты я захожу в ближайшую открытую церковь. Хотя я протестант, часто бываю в соборе Святого Патрика на Пятой авеню и напоминаю себе, что лет через тридцать умру, но великие духовные истины, которые открывают человеку церкви всех религий, вечны и универсальны. Я закрываю глаза и молюсь. И тогда тревоги, страхи и напряжение отступают, тело расслабляется, разум прочищается, и я вновь ясно вижу свои духовные маяки. Если позволите, эту практику порекомендую и вам.

За шесть лет работы над этой книгой я собрал сотни рассказов самых настоящих мужчин и женщин о том, как молитвой они побеждали беспокойство и страх: моя картотека полна папок с этими историями. К примеру, взглянем на рассказ продавца книг, Джона Р. Энтони из Хьюстона, штат Техас, который был готов опустить руки. Итак, вот что он поведал мне:

«Двадцать два года назад я закрыл свою частную юридическую практику и стал представителем крупной фирмы, которая распространяла юридическую литературу. В комплект, который я продавал, входили книги, без которых не может обходиться практически ни один юрист.

Меня тщательно подготовили, я прошел необходимое обучение: умел презентовать продукцию и знал, как работать с возражениями клиентов, чтобы склонить их к покупке; перед посещением потенциального покупателя я узнавал его профессиональный рейтинг, область практики, политические взгляды и чем он любит заниматься в свободное время; во время беседы искусно применял всю эту информацию. Но дело упорно не шло. Никак не получалось превратить потенциальных покупателей в реальных!

Я начал опускать руки. Дни и недели шли, я удваивал и даже утраивал усилия, но никак не мог заключить достаточно сделок, чтобы покрыть собственные расходы. Во мне появился страх. Я стал бояться встречи с людьми. Перед тем как постучаться в дверь потенциального клиента, я испытывал такой ужас, что я ходил взад и вперед по коридору или вообще выходил из здания и бродил вокруг квартала. Потом, потеряв достаточно ценного времени, собрав волю в кулак, представляя, как вышибу дверь ногой, я трясущейся рукой поворачивал дверную ручку конторы, тайно надеясь, что клиента не окажется на месте.

Начальник отдела продаж грозился не продвигать меня по службе, если я не начну приносить больше заказов. Жена, оставшаяся дома, молила выслать ей денег, чтобы купить продукты для себя и наших троих детей. Беспокойство овладело мной. С каждым днем отчаяние становилось все сильнее. Что же делать? Я уже говорил, что закрыл свою практику и остался без клиентов. А теперь денег не хватило даже на оплату гостиницы, в которой я остановился. На дорогу домой тоже не хватало – да и вернуться побежденным мужества не хватало, даже если бы у меня и был билет. После очередного ужасного дня я плелся в свой номер, как мне казалось, в последний раз. Я потерпел полный крах. Я был разочарован, подавлен и разбит. Не знал, что делать, куда бежать, было все равно, жить или умереть – да я жалел, что вообще на свет появился. На ужин у меня был лишь стакан горячего молока, но и на него я с трудом наскреб мелочи. Той ночью я понял, почему, отчаявшись, некоторые люди выпрыгивают из окна гостиницы. Наберись я смелости, последовал бы их примеру. Задумался о смысле жизни, но, как ни старался, не мог его нащупать.

Поговорить об этом было не с кем, поэтому я обратился к Богу. Начал молиться. Просил Всевышнего осветить мой путь, благословить знанием и помочь выбраться из дремучего леса отчаяния, в глуши которого я бродил. Умолял Бога помочь мне заключить заказы на книги, чтобы заработать деньги и накормить мою жену и детей. Помолившись, я поднял глаза и на тумбочке увидел томик Гедеоновской Библии[142]. Открыл его и прочитал божественные, бессмертные обещания Иисуса, которые, должно быть, вдохновляли бесчисленное множество одиноких, несчастных, растоптанных и поверженных людей во все времена: в тех строках Иисус учил своих последователей, как жить без беспокойства:

Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело – одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

Я молился и читал эти слова, и случилось чудо: напряжение пропало, а тревоги, страхи и беспокойства превратились в согревающее сердце мужество, надежду и веру.

Я был счастлив, даже несмотря на то, что не мог оплатить счет за гостиницу. Лег в кровать и спал так сладко и спокойно, как не спал уже много лет.

Утром я с нетерпением ждал, когда откроются конторы потенциальных покупателей. Тем замечательным, холодным и дождливым утром я бодро подошел к двери первого клиента. Уверенной рукой взялся за дверную ручку. Бодрой походкой, с гордо поднятой головой, вежливой улыбкой прямиком направился к нужному человеку – мой вид говорил о бодрости духа и уверенности в себе. Я вежливо сказал: „Доброе утро, мистер Смит! Я Джон Р. Энтони, представитель All American“.

„О, да-да, – ответил он, вставая и протягивая мне руку. На его лице тоже заиграла улыбка, – рад встрече. Садитесь!“

Тем днем я заработал больше, чем за несколько недель. Вечером я вернулся в гостиницу как герой-победитель! Я будто заново родился. Да я и был новым человеком, потому что у меня появился новый взгляд на жизнь: я понял, что мне по плечу любые трудности. И никакого горячего молока на ужин. Ну уж нет! Я насладился стейком с гарниром. После того судьбоносного дня мои продажи взлетели.

Я переродился той ночью в маленьком отеле в Амарилло, штат Техас. На следующий день внешние обстоятельства не изменились: окружающий мир был тем же самым, что и в предыдущие дни, но огромный сдвиг произошел внутри меня. Внезапно я осознал свои отношения с Богом. Одинокий человек легко сломается под достаточным давлением невзгод, но человек, освещенный и вдохновленный силой Господа, непобедим. Я знаю, ведь испытал это сам.

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам».

Когда миссис Л. Дж. Биирд из города Хайленд, что в штате Иллинойс, столкнулась с трагедией, она вдруг обнаружила, что можно обрести успокоение, встав на колени и сказав: «Господи, да будет воля твоя».

«Однажды зазвонил телефон, – пишет она в письме, которое прямо сейчас лежит передо мной, – только после четырнадцатого звонка я набралась мужества и сняла трубку. Я знала, что, скорее всего, звонят из больницы, и боялась, что наш малыш умирает. Он болел менингитом. Ему дали пенициллин, но после этого его температура начала то повышаться, то понижаться, и доктор боялся, что болезнь добралась до мозга и впоследствии у него разовьется опухоль, от которой малыш умрет. Поэтому я с таким ужасом ждала телефонного звонка. Звонили действительно из больницы: доктор просил, чтобы мы немедленно приехали.

Можете представить, через какие мучения прошли мы с мужем, пока сидели в приемном покое вместе с другими родителями: они ожидали приема вместе со своими детьми, мы же сидели одни и только гадали, подержим ли когда-нибудь вновь нашего мальчика на руках. Когда нас наконец вызвали в кабинет, на лице доктора было такое выражение, что наши сердца наполнились ужасом. От его слов стало еще хуже. Он сказал, что шансы на выживание ребенка – один к четырем. Он посоветовал привлечь к лечению еще одного доктора, если мы такого знаем.

По дороге домой муж не выдержал, сжал кулак и ударил по рулю, повернулся ко мне и сказал: „Беттс, ну нельзя просто так сдаться и позволить умереть нашему парню“. Вы когда-нибудь видели, как плачет мужчина? Поверьте, это очень тяжелое зрелище. Мы свернули на обочину, поговорили и решили зайти в ближайшую церковь. Если на то воля Бога, мы смиримся со смертью малыша. Я опустилась на скамью. Слезы так и текли по щекам. Сквозь рыдания прошептала: „Господи, да будет воля твоя“.

Стоило произнести эти слова, как мне полегчало. На меня снизошло спокойствие, какого я уже давно не ощущала. Всю дорогу домой я повторяла: „Господи, да свершится воля твоя“. Впервые за неделю я спала крепким сном. Через несколько дней позвонил доктор и сказал, что Бобби преодолел критическую точку. Каждый день я благодарю Господа за нашего крепкого и здорового четырехлетнего сынишку».

Я знаю мужчин, которые уверены, что религию придумали для детей, женщин и священников. Они считают себя «настоящими мужчинами» и гордятся тем, что противостоят невзгодам в одиночку.

Но как же они удивятся, когда узнают, что некоторые из самых известных «суровых парней» молятся каждый день. Например, один из таких «настоящих», Джек Демпси, признался, что никогда не ложился спать не помолившись. Он рассказал, что никогда не приступал к еде, не поблагодарив Всевышнего; что ежедневно молился во время подготовки к схватке, а во время боя читал молитвы между раундами. «Молитва, – пояснял он, – придает мужество и уверенность в себе на ринге».

«Настоящий мужчина» Конни Мак признался, что, не помолившись, не может уснуть.

«Настоящий мужчина» Эдди Рикенбакер сказал, что молитва спасла его жизнь. Он молился каждый день.

«Настоящий мужчина» Эдвард Р. Стеттиниус, занимавший руководящие позиции в General Motors и United States Steel и бывший секретарь штата, рассказал, что по утрам и вечерам в молитве просит Бога ниспослать ему мудрость и указать ему верный путь.

«Настоящий мужчина» Джон Пирпонт Морган, величайший финансист своего времени, по субботам часто в одиночестве ходил церковь Святой Троицы, находящуюся в начале Уолл-стрит, и преклонял колени в молитве.

Когда «настоящий мужчина» Эйзенхауэр полетел в Англию, чтобы принять под командование английские и американские войска, с собой в самолет он взял лишь одну книгу – Библию.

«Настоящий мужчина» генерал Марк Кларк поведал, что во время войны каждый день читал Библию и молился, стоя на коленях. Так же поступал Чан Кайши и генерал Монтгомери, которого прозвали Монти из Эль Аламейна. Так же делал и лорд Нельсон, чей памятник стоит на Трафальгарской площади. Генерал Вашингтон, генерал Роберт Ли, генерал Томас Джексон по прозвищу Каменная Стена и десятки других военных лидеров.

Все эти великие мужчины убедились в верности высказывания Уильяма Джеймса: «Мы с Богом взаимосвязаны: открываясь его влиянию, мы раскрываем свое истинное предназначение».

И к такому же выводу приходят множество «настоящих мужчин». На сегодняшний день[143] к церкви присоединились семьдесят два миллиона американцев – это наибольшее число верующих за всю историю США. Как я уже писал выше, к религии обращаются даже ученые. Возьмем, к примеру, доктора Алексиса Карреля, автора книги «Человек неизвестный» (Man, the Unknown), который был удостоен высочайшей награды, присуждающейся ученому, – Нобелевской премии. В статье для Reader's Digest написал: «Молитва – самый мощный тип энергии, которую способен испускать человек. В своей врачебной практике я наблюдал, как люди, которым не помогли все возможные методы лечения, исцелялись телом и душой при помощи молитвы… Подобно радию, молитва – источник сияющей, самовосполняющейся энергии… Через молитву люди пытаются увеличить, продлить свою конечную энергию, взывая к источнику неиссякаемой силы. Когда мы молимся, мы соединяемся с неисчерпаемой движущей силой, вращающей вселенную. Молясь, мы просим, чтобы частица этой силы была направлена на наши нужды. Даже обращение само по себе восполняет наши недостатки, и мы воспаряем обновленными и более сильными. Обращаясь к Всевышнему в искренней молитве, мы меняем тело и разум к лучшему. Невозможно, чтобы человек, будь то мужчина или женщина, безрезультатно произнес хотя бы самую краткую молитву».

Адмирал Берд как никто другой знал, что значит «соединиться с неисчерпаемой движущей силой, вращающей вселенную». Благодаря этому он мужественно выносил самые тяжелые испытания в его жизни. Он писал об этом в книге «Один» (Alone). В 1934 году он прожил пять месяцев в хижине, погребенной под льдами шельфового ледника Росса в глубине Антарктиды. Кроме него, на огромном пространстве южнее семьдесят восьмой широты не было ни единого живого существа. Над его жилищем бушевали снежные бури и мороз достигал восьмидесяти двух градусов, а кругом царила бесконечная полярная ночь. Будто этого мало, к своему ужасу, он выяснил, что из его печи вытекает угарный газ и медленно отравляет воздух в хижине! Что делать? Ближайший лагерь располагался в ста двадцати трех милях[144] от него – в течение нескольких месяцев к нему никто не мог добраться. Он попытался починить плиту и систему вентиляции, но решить проблему полностью так и не смог, поэтому от паров газа он иногда терял сознание. Он не мог спать и есть. Тело ослабло настолько, что он с трудом поднимался с койки. Он часто боялся, что следующим утром попросту не проснется. Он был уверен, что умрет в своем жилище и его тело так навсегда и останется погребенным во льдах.

Что его спасло? Однажды, отчаявшись, он раскрыл дневник и попытался описать свои взгляды на жизнь. «Человечество, – писал он, – не одиноко во вселенной». Он подумал о космосе, о созвездиях, каждое из которых занимает свое место на небосводе, о том, что лучи вечного солнца в свое время озарят и безжизненные пустыни Южного полюса. Затем он написал: «Я не один».

Осознание того, что он не одинок, даже находясь среди льдов на краю Земли, – вот что спасло Ричарда Берда. «Знаю, что именно это толкало меня вперед, – позднее сказал он и добавил: – Мало кто подбирается к истощению всех скрытых ресурсов. Каждый из нас таит в себе огромные запасы сил, которые так и остаются неиспользованными». Ричард Берд научился подключать эти ресурсы и использовать их во благо, обращаясь к Богу.

Гленн А. Арнольд усвоил тот же урок в кукурузных полях Иллинойса, что и адмирал Берд среди полярных льдов. Мистер Арнольд, работающий страховым агентом в городе Чилликоте, штат Иллинойс, начал свою речь о том, как он боролся с беспокойством, с таких слов: «Восемь лет назад я, как тогда казалось, в последний раз повернул ключ входной двери своего дома. Сел в машину и поехал к реке. Я был неудачником. Месяц назад мой крошечный мирок стремительно рухнул. Моя фирма по продаже электрических приборов обанкротилась. Мать лежала при смерти. Жена была беременна вторым ребенком. Врачебные счета угрожали вскоре сравняться с Эверестом. Чтобы начать собственное дело, мы заложили все что можно: машину и даже мебель. Я даже взял заем в счет страхового полиса. А теперь всему пришел конец, и выносить это я больше не мог. Хотелось покончить со всем этим горем раз и навсегда.

Проехал несколько миль от города, остановился, вылез из машины, сел на землю и зарыдал, как дитя малое. Затем по-настоящему задумался – как ни странно, до этого мной настолько завладела тревога, что я не мог мыслить здраво. Стал спрашивать себя: насколько плачевно мое положение? могло бы быть хуже? есть ли надежда? как поправить дела?

В конце концов, решил поручить все свои неприятности Господу и попросить его о помощи. Широко распахнул душу и начал молиться. Сидя на обочине, я молился так, будто моя жизнь зависела от этого, – собственно, так и было. А затем произошло удивительное. Стоило доверить все свои проблемы силе, по сравнению с которой я лишь песчинка, как мной овладело спокойствие, которого я не знал вот уже многие месяцы. Я около получаса просидел на земле, молясь и рыдая, а затем вернулся домой и уснул как младенец.

Утром проснулся с уверенностью в себе. От прошлых страхов не осталось и следа, ведь теперь меня направляла могучая сила. Тем же утром с высоко поднятой головой вошел в местный универсальный магазин и с уверенностью подал заявление на должность продавца в отделе по продаже электроприборов. Я не сомневался, что получу работу, – так и случилось. Я преуспел в этом деле, но из-за войны продажа электротоваров рухнула. Тогда я начал торговать полисами страхования жизни – так же под руководством своего великого наставника. Все это произошло всего пять лет назад. Теперь же все счета оплачены, у меня чудесная семья, трое одаренных детей, собственный дом, новая машина, а еще я вложил двадцать пять тысяч долларов в предприятие по страхованию жизни.

Оглядываясь назад, я благодарен судьбе за то, что, потеряв всё, впал в полнейшее уныние и в тот день поехал к реке, ведь именно благодаря этому я научился доверяться Богу. И вот сейчас я полон спокойствия и уверенности в себе, о которых раньше даже мечтать не смел».

Почему вера вселяет такое спокойствие, уверенность и укрепляет нас? Пусть на этот вопрос ответит Уильям Джеймс:

Беспрестанное движение бурных волн не достигает глубин океана. Так же и тому, кто устремлен к большим вечным мирам, ежечасные превратности собственной судьбы кажутся относительно незначительными. По-настоящему верующий человек отважен и невозмутим, он готов к любому вызову, который несет день грядущий.

Если мы ежесекундно тревожимся и беспокоимся, почему бы не обратиться к Богу? Почему бы не последовать словам Иммануила Канта: «Нам следует принять веру в Бога, потому что мы нуждаемся в ней»? Почему бы прямо сейчас не «связаться с движущей силой, что заставляет вращаться вселенную»?

Даже если вы не воспитывались в религиозной среде, не посещаете церковь или вообще относитесь к скептикам, молитва способна дать вам больше, чем кажется, ведь она практична. Что я имею в виду под «практичностью»? А то, что молитва покрывает три базовые потребности, свойственные всем людям, – вне зависимости от того, верят они в Бога или нет.

1. Благодаря молитве мы можем четко сформулировать то, что нас беспокоит. Как мы выяснили в четвертой главе, невозможно даже приступить к решению проблемы, пока она остается расплывчатой и неясной. В этом смысле процесс молитвы очень близок к выписыванию проблем на бумаге. Если мы обращаемся за помощью даже к Всевышнему, мы не можем не описать проблему словами.

2. Молитва дает нам ощущение того, что мы не одиноки, что мы не боремся с невзгодами один на один. Мало кто настолько силен, чтобы противостоять жизненным неурядицам и нести груз самых тяжелых проблем самостоятельно. Иногда на нас сваливаются проблемы столь тяжкие, что мы не можем обсудить их даже с самыми близкими людьми. В таких случаях ответ – молитва. Любой психиатр подтвердит, что, когда человек напряжен, подавлен и сдерживает в себе бурю чувств и эмоций, рассказ о своих переживаниях другому сродни лекарству. Когда же невозможно поделиться ни с кем другим, всегда можно поговорить с Богом.

3. Молитва запускает принцип активного созидания. Это первый шаг к совершению действий. Сомневаюсь, что человек день за днем будет горячо молиться о совершении желания и не будет вознагражден. Другими словами: он начнет совершать шаги для ее исполнения. Всемирно известный ученый доктор Алексис Каррель сказал: «Молитва – самый мощный вид энергии, который генерирует человек». Так почему бы не использовать ее? Бог, Аллах, Дух – зачем спорить о названиях и определениях? Главное – таинственные силы способны взять человека за руку и вести его по жизни.

Почему бы прямо сейчас не отложить эту книгу, не закрыть плотно дверь и не снять бремя с души? Если вы утратили веру, попросите всемогущего Бога вернуть ее. И не забудьте о чудесной молитве, которую семьсот лет назад написал святой Франциск Ассизский: «Боже, сделай меня вестником воли твоей. Дай мне сил сеять любовь там, где ненавидят; пробуждать прощение там, где ранят; внушать веру там, где сомневаются; вселять надежду там, где отчаялись; нести свет в царство мира и дарить радость опечаленным. О, великий Боже, помоги же мне в стремлении утешать, а не искать утешения, понимать, а не искать понимания, любить, а не быть любимым. Ведь отдавая, мы получаем. Да простится все тому, кто прощает. И умирая, мы возрождаемся и входим в жизнь вечную».