Семьдесят пять лет назад Наполеон III, племянник Наполеона Бонапарта, влюбился в Марию Эухению Игнасию Агустину де Монтихо, графиню Теба, самую красивую женщину в мире, и женился на ней. Его советники сетовали, что она единственная дочь ничтожного испанского графа. Но Наполеон ответил: «И что с того?» Ее грация, молодость, очарование и красота наполняли его божественной радостью. Перед всей нацией он с престола заявил: «Я предпочел женщину, которую люблю и уважаю, той, которую не знаю».

У Наполеона и его невесты были здоровье, достаток, власть, известность, красота, любовь, обожание – все, что нужно для идеального романа. Никогда еще священный огонь брака не горел с таким жаром.

Но это священное пламя вскоре померкло, остыло и превратилось в угли. Наполеон смог сделать Эухению императрицей, но ничто во всей прекрасной Франции, даже сила его любви, не заставило ее прекратить его пилить.

Она сходила с ума от ревности и подозрений, насмехалась над ним и не давала уединиться ни на секунду. Врывалась к супругу в кабинет, когда тот занимался государственными делами. Вмешивалась в важнейшие обсуждения. Отказывалась оставить его одного, потому что всегда боялась, что он увлечен другой женщиной.

Частенько она обращалась к своей сестре, жаловалась на мужа, плакала, пилила его и угрожала. Пробираясь в его покои, она срывалась на него и доводила. Наполеон, владелец дюжины роскошных дворцов, император Франции, не мог найти кладовку, где смог бы укрыться от жены.

И чего же императрица Евгения всем этим добилась?

А вот и ответ. Я цитирую захватывающую книгу Райнхардта под названием Napoleon and Eugenie: The Tragicomedy of an Empire («Наполеон и Евгения. Трагикомедия империи»): «Все пришло к тому, что Наполеон частенько сбегал из дворца ночью через боковой выход, натянув шляпу на глаза, и в компании кого-нибудь из приближенных действительно отправлялся на встречу с ожидавшей его дамой. Или бродил по городу, как в прежние времена, любуясь улицами, которые теперь император видел так редко, и предавался мечтам о том, что могло бы быть, но так и не случилось».

Вот чего Евгения добилась своим поведением. Да, она стала императрицей Франции. И была самой красивой женщиной в мире. Но ни титул, ни внешность не смогли сохранить любовь, которую отравили ядовитые пары придирок. Евгения могла бы, как Иов, заплакать о том, что то, чего она так сильно боялась, поразило ее. Вот только бедняжка сама навлекла на себя эту беду своей ревностью и поведением.

Из всех безотказных дьявольских инструментов, которые когда-либо были придуманы адскими демонами для разрушения любви, придирки – самые смертоносные. Они всегда бьют в цель. Как укус королевской кобры, который всегда убивает.

Жена графа Льва Толстого поняла это, но было уже слишком поздно. Перед смертью она призналась дочерям: «Я – причина гибели вашего отца». Дочери не ответили. Они обе плакали. Они знали, что мать говорит правду. Они понимали, что она погубила мужа постоянными жалобами, придирками и критикой.

Хотя у графа Толстого и его жены было все, чтобы стать счастливыми. Он был одним из самых известных писателей всех времен. Два его шедевра: «Война и мир» и «Анна Каренина» – навсегда останутся ярчайшими жемчужинами мировой литературы.

Толстой был настолько известен, что почитатели его таланта преследовали его день и ночь и записывали каждое произнесенное им слово. Даже если он просто говорил: «Мне пора спать», даже такие простые слова кто-нибудь немедленно переносил на бумагу. А теперь каждое написанное им предложение издается русскими при поддержке своего правительства, и все, что он написал за жизнь, может занять сотню томов.

Помимо славы, у Толстого и его супруги было благосостояние, социальный статус и дети. Мало какой брак может похвастаться подобными условиями. Вначале их счастье казалось слишком идеальным, чтобы продлиться долго. Но они вместе молились, чтобы оно не заканчивалось.

А потом случилось нечто невероятное. Толстой постепенно изменился. Он стал иным человеком. Начал стыдиться своих великих книг и посвятил жизнь тому, чтобы писать о мире и избавлении его от войн и бедности.

Человек, который однажды признался в том, что в юности совершил все возможные грехи, включая убийства[89], попытался буквально следовать учению Христа. Он раздал все свои земли и стал жить в бедности. Он работал в поле, косил сено и колол дрова. Сам шил себе обувь, сам подметал свою комнату, ел из деревянной миски и пытался возлюбить своих врагов.

Жизнь Льва Толстого была трагедией, и ее причиной послужил его брак. Его жена любила роскошь, а он ее презирал. Она хотела славы и признания общества, но для него все это было неважно. Она хотела денег и богатства, а он считал, что благосостояние и частная собственность – это грех.

Годами она пилила его, ругалась и скандалила, потому что Толстой настаивал на том, чтобы публиковать книги бесплатно и не получать за это никаких отчислений. А его супруга жаждала денег, которые принесло бы издание его шедевров.

Когда Толстой решил воспротивиться супруге, она повалилась на пол в приступе истерики с пузырьком опиума в руках и стала угрожать, что покончит с собой прямо сейчас или вовсе прыгнет в колодец.

Одно из событий их семейной жизни кажется мне самым жалким из тех, какие знала история. Как я уже сказал, они были невероятно счастливы, когда поженились, но сорок восемь лет спустя Толстой едва мог смотреть на свою жену. Иногда по вечерам его постаревшая несчастная жена так жаждала внимания, что вставала на колени и умоляла мужа прочесть вслух те изысканные признания в любви, которые он полвека назад писал ей в своем дневнике. И когда Толстой читал воспоминания о тех прекрасных счастливых днях, которые навсегда ушли в прошлое, они оба плакали. Как резко отличалась реальность их жизни от тех романтических мечтаний!

Наконец, когда ему было восемьдесят два года, Толстой больше не мог оставаться в пропитанных трагедией стенах их общего дома и одной снежной октябрьской ночью в 1910 году сбежал от жены. Ушел в холод и темноту, сам не зная, куда направляется.

Одиннадцать дней спустя он умер от пневмонии на железнодорожной станции. И при смерти умолял не допускать к нему жену.

Такую цену графиня Толстая заплатила за свои придирки и истерики.

Читатель может почувствовать, что ей и правда было из-за чего переживать и на что жаловаться. Согласен. Но вопрос в другом: помогло ли ей это? Или положение вещей стало только хуже?

«Я думаю, что была безумна» – так графиня Толстая сказала о самой себе. Но было уже слишком поздно[90].

Великой трагедией Авраама Линкольна тоже был брак. Нет, не смерть от руки убийцы, а именно брак. Когда Бут стрелял, Линкольн даже не успел понять, что выстрел предназначается ему. Но в течение двадцати трех лет, практически ежедневно, он пожинал то, что его юрист Херндон называл «горькой жатвой несчастливого брака». Несчастливый брак? Это еще мягко сказано. Почти четверть века госпожа Линкольн доводила своего мужа и беспрестанно его пилила.

Она постоянно жаловалась на мужа и критиковала его. Все, что он делал, было неправильно. Он сам был неправильным. Сутулый, косолапый, топающий как индеец. Она жаловалась на то, что в его движениях нет грации и легкости, пародировала его походку и требовала, чтобы он ступал прямо, так, как ее учили в пансионе госпожи Ментель в Лексингтоне.

Ей не нравилось, как торчат его большие уши. Она говорила мужу, что у него кривой нос и торчит нижняя губа, что он выглядит болезненно, ступни и ладони у него слишком большие, а голова – крошечная.

Авраам Линкольн и Мэри Тодд Линкольн были полными противоположностями во всем: в воспитании, в происхождении, в характере, вкусах и настроениях. Они постоянно друг друга раздражали.

Сенатор Альберт Линкольн, самый прославленный из биографов Линкольна в своем поколении, писал: «Громкий, раздражающий голос госпожи Линкольн разносился по всей улице. Вспышки ее невероятного гнева могли услышать все соседи. Частенько свою злость она выражала не только словами, и свидетельств насилия с ее стороны было достаточно».

Приведу пример. Супруги Линкольны после свадьбы жили у госпожи Эрли, вдовы доктора из Спрингфилда, которой приходилось сдавать комнаты.

Однажды утром во время завтрака Линкольн сделал что-то, чем вызвал гнев у своей жены. Никто уже не вспомнит, что именно. Но госпожа Линкольн в приступе ярости швырнула ему в лицо чашку горячего кофе. И сделала это на глазах у остальных жильцов.

Не сказав ни слова, униженный Линкольн тихо сидел за столом, пока госпожа Эрли не принесла влажное полотенце, чтобы он смог вытереть лицо и одежду.

Ревность госпожи Линкольн была такой глупой, такой сильной и такой невероятной, что читать о том, как жалко и неприятно она вела себя в обществе, даже семьдесят пять лет спустя оказывается очень тяжело. В конце концов она обезумела. И, пожалуй, самым благородным в ее отношении будет думать, что всю жизнь ее поведение так или иначе было продиктовано именно сумасшествием.

Может быть, ее ругань, придирки и гнев изменили Линкольна? В какой-то степени да. Это точно изменило его отношение к ней. Он стал сожалеть о своем несчастливом браке и стремился избегать ее общества любой ценой.

В Спрингфилде было одиннадцать юристов, и все они не могли заработать себе на жизнь в одном городе. Поэтому верхом ездили из одного округа в другой, чтобы посетить заседания суда под председательством Дэвида Дэвиса. Так им удавалось охватить все округа в восьмом судебном округе.

Другие юристы обычно успевали вернуться в Спрингфилд к субботе, чтобы провести выходные с семьей. Но Линкольн этого не делал. Ему было страшно возвращаться домой. Поэтому три месяца весной и столько же осенью он оставался в дороге и даже не приближался к Спрингфилду.

Так он поступал год за годом. Условия в деревенских гостиницах были удручающими, но, несмотря на это, он предпочитал не возвращаться в собственный дом, к постоянным придиркам и вспышкам гнева своей супруги.

Вот чего добились госпожа Линкольн, императрица Евгения и графиня Толстая своим поведением. Они превратили свою жизнь в трагедию. Разрушили то, чем дорожили больше всего на свете.

Бесси Хэмбургер, которая провела одиннадцать лет в суде Нью-Йорка по семейным делам и изучила сотни дел о разводе, говорит, что одна из главных причин ухода мужчин из семьи – поведение жены. Или, как пишет «Бостон Пост»: «Постепенно жена сама выкапывает могилу браку».

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, следуйте правилу 1:

Не пилите друг друга!