Движение красноречивей слов: ведь зренье у невежд острее слуха.
Если хотите бодрости ума, не позволяйте себе заснуть физически.
Произнося речь, забудьте о жестах. Сосредоточьте все внимание на том, что хотите сказать и зачем вы хотите это сделать. Вложите все душевные силы, всю страсть в выражение своих мыслей. Будьте искренни, серьезны. Сильное желание делиться своими мыслями неизбежно избавит вас от внешней сдержанности и скованности. Тело само начнет двигаться так, как нужно. На протяжении всего выступления думайте лишь о теме. Не заготавливайте жесты заранее. Пусть потребность подскажет необходимые действия.
Чрезмерное обилие жестов так же неестественно, как и их полное отсутствие. Поразительно, что золотая середина встречается крайне редко, тем более что научиться правильной жестикуляции можно, понаблюдав за любым ребенком или первым попавшимся человеком, разговаривающим на улице с соседом.
Нередко интонация, взгляд и внешний вид оратора куда красноречивее выбранных им слов.
То, что язык стоит рассматривать как серьезную помеху мысли, хотя и неотъемлемый инструмент для ее воплощения, становится очевидным, если вспомнить, с какой легкостью простые идеи передаются при помощи знаков. Сказать «Выйдите вон» – не столь красноречиво, как молча указать на дверь. Приложить палец к губам убедительней слов заставит собеседника замолчать. Поманить друга рукой намного громче, чем крикнуть «Иди сюда!» Никакие слова не выразят удивление ярче, чем распахнутые глаза и приподнятые брови. А любая фраза окажется блеклой на фоне простого пожатия плечами.
Технологический институт Карнеги в Питтсбурге однажды провел тестирование интеллекта, в котором приняли участие сто известных бизнесменов. Тесты были похожи на те, что применялись в американской армии во время Первой мировой войны. По результатам исследования ученые института заявили, что черты личности делового человека имеют куда большее отношение к успеху, чем высокий интеллект.
Это крайне важное наблюдение. Оно имеет большое значение и для бизнесменов, и для преподавателей, и для рабочих, и для ораторов. В публичном выступлении помимо подготовки наибольшую роль играет личность оратора. Элберт Хаббард говорил: «Важны не слова, а манера, с которой они сказаны». Скорее, манера плюс идеи. Но личность – понятие расплывчатое. Она не поддается анализу, как и аромат фиалки. Это совокупность физических, духовных и умственных черт человека. Характер, привычки, склад ума, темперамент, предрасположенности, жизненный опыт – все это личность. Она так же сложна и непонятна, как теория относительности Альберта Эйнштейна.
Во многом личность человека – продукт наследственности. Фундамент ее закладывается еще до рождения. Конечно же, на нее сильно влияет и окружение, но улучшить или изменить личность чрезвычайно трудно. Тем не менее, если предпринять некоторые осознанные усилия, все же можно укрепить ее, сделать более привлекательной. Как бы то ни было, игра стоит свеч. Работать над своей личностью может каждый. Поэтому стоит разобрать и обсудить эти возможности.
Чтобы проявить в выступлении всю свою индивидуальность, необходимо хорошенько отдохнуть и набраться сил. Уставший человек не привлечет внимание аудитории. Не совершайте распространенную ошибку и не откладывайте подготовку к выступлению до последнего момента, чтобы потом не приходилось судорожно работать, наверстывая упущенное время. В противном случае в теле начнут вырабатываться вредные вещества, и к моменту выхода на сцену мозг устанет, а тело будет совершенно разбитым.
Если вам предстоит важное выступление на рабочем собрании в четыре часа дня, постарайтесь не возвращаться в офис сразу после обеда. По возможности отправляйтесь домой, перекусите, вздремните. В общем, сиеста пойдет на пользу и телу, и разуму, и душе.
Американская оперная певица Джеральдина Фаррар поражала новых друзей тем, что не задерживалась на банкетах до поздней ночи, а прощалась довольно рано и уходила спать, оставляя гостей на мужа. Она прекрасно знала, что искусство требует жертв. Оперная певица Лиллиан Нордика говорила, что примадонна должна отказаться от всего, что любит: светских развлечений, друзей, вкусной еды. Перед особенно важными выступлениями не поддавайтесь соблазну и ешьте поменьше. Например, проповедник Генри Уорд Бичер по воскресеньям в пять часов выпивал стакан молока, съедал несколько печений и весь остаток дня уже не ел. «Перед вечерними концертами, – рассказывала оперная певица Нелли Мельба, – вместо полноценного ужина я съедаю что-нибудь легкое в пять вечера. Например, простенькое блюдо из рыбы, или курицы, или другого некалорийного мяса, или печеное яблоко и выпиваю стакан воды. А ужинаю уже после выступления».
Правильность подхода Бичера и Мельбы я понял, только когда стал профессиональным оратором и попытался выступать с двухчасовыми речами каждый вечер после обильного обеда. Такого, где подают утку с яблоками, бифштекс с жаренным картофелем, овощной салат и десерт. Оказалось, что невозможно плотно поесть, а потом через час выйти к публике и самозабвенно говорить перед аудиторией. При этом и чувствуешь себя не очень хорошо. Кровь, которая должна была питать мозг, перемещалась в желудок, чтобы он справился с мясом и картошкой. Прав был польский пианист Игнаций Падеревский, когда рассказывал, что если поддаться искушению и перед концертом съесть то, что захочется, животное начало в нем перехватывает контроль за телом, вплоть до кончиков пальцев, и игра становится смазанной и невыразительной.
Постарайтесь выглядеть энергичным человеком. Именно это привлекает слушателей. Живость, энергичность, энтузиазм – эти качества интересуют меня в первую очередь при найме ораторов и преподавателей. Люди собираются вокруг этих живых генераторов энергии, прямо как гусята вокруг гусыни!
Я не раз наблюдал это в лондонском Гайд-парке. По воскресеньям у мраморной арки входа собираются самые разные ораторы. На этом пятачке можно услышать речь католического священника о непогрешимости политики Папы Римского, социалиста, рассказывающего об экономических воззрениях Карла Маркса, или индийца, объясняющего, почему у каждого уважающего себя мусульманина должно быть не меньше четырех жен. Сотни людей собираются вокруг одного оратора, а выступление другого привлекает внимание лишь нескольких человек. Почему так? Может, дело в темах? Нет. Чаще всего ответ кроется в самом ораторе: если он полностью захвачен своей темой, то его речь увлекает и других. Он говорит с жаром и вкусом, энергия бьет из него ключом. Такие ораторы всегда привлекают внимание.
Однажды психолог и президент одного университета разослал анкету большому количеству людей с целью выяснить, как ни них влияет одежда. Участники опроса практически единодушно признались, что когда они хорошо выглядят и одеты с иголочки, то по необъяснимой причине чувствуют себя увереннее, они больше уважают себя. Хотя никто не мог объяснить суть такого эффекта, все признавали, что он вполне реален. Респонденты рассказали, что когда они выглядят, как успешные люди, им намного легче думать об успехе и добиваться его. Вот как воздействует одежда на того, кто ее носит.
Отсюда вытекает вопрос: как внешний вид оратора влияет на слушателей? Я не раз уже подмечал, что если выступающий одет в мешковатые брюки, висящий пиджак, грязные ботинки, из нагрудного кармана торчат ручка или карандаши, а из кармана брюк или пиджака виднеется газета, трубка или коробка с табаком, то и публика не выказывает ему особого уважения.
Может быть, люди полагают, что его мысли такие же растрепанные, как и прическа?
Генерал Роберт Ли прибыл в суд города Аппоматтокс на подписание капитуляции в новенькой форме и с роскошной саблей на поясе. Генерал Улисс Грант был в зале без мундира, в военных брюках и рубашке рядового и без оружия. «Должно быть, на фоне этого опрятно одетого, высокого человека я выглядел крайне странно», – писал Грант в своих мемуарах. Он действительно всю жизнь сожалел о том, что не был тогда одет подобающим образом.
У американского министерства сельского хозяйства есть экспериментальная пасека из нескольких сотен пчелиных ульев. Каждый из них оснащен мощным увеличительным стеклом и подсветкой, так что за пчелами можно наблюдать в любое время дня и ночи.
В похожем положении находится и оратор: он стоит под прожекторами, все взгляды направлены на него, он будто находится под увеличительным стеклом. Малейшие недостатки его внешности выделяются, как гора на равнине.
Несколько лет назад по заказу журнала я взялся написать статью о жизни одного банкира. Когда я попросил его друга рассказать о причинах успеха этого человека, тот ответил, что во многом дело в обаятельной улыбке. На первый взгляд может показаться преувеличением, но я уверен, это действительно так. Можно найти сотни других людей, обладающих большим опытом и финансовым чутьем, но у героя моей статьи было преимущество: он был очень приятным человеком, «визитной карточкой» которого была теплая, искренняя улыбка. Она располагала к себе, вселяла доверие. Успех такого человека всегда радует, ему хочется помогать.
Китайская поговорка гласит: «Тому, кто не умеет улыбаться, нельзя владеть магазином». Но разве на трибуне улыбка менее важна, чем за прилавком? Вспоминается один посетитель курсов ораторского мастерства, устроенных по заказу Торговой палаты. Он выходил на сцену с видом человека, получающего истинное удовольствие от того, что выступает перед публикой. Мужчина всегда улыбался и всем видом показывал, что рад видеть собравшихся. Поэтому слушатели отвечали взаимностью и тепло приветствовали его.
Но я видел и других ораторов – как ни горестно признавать, такие были даже среди участников моих курсов. Они выходили к аудитории с холодным, отстраненным видом, будто им предстояло выполнить крайне неприятную работу, и выступающий только возблагодарит Бога, когда время выступления подойдет к концу. И мы, слушатели, чувствовали себя так же. Настроение оратора неизбежно передается и публике.
«Подобное порождает подобное, – отмечает профессор Гарри Оверстрит в своей книге „Influencing Human Behavior“ („Влияние на поведение человека“). – Если мы заинтересованы в своих слушателях, то и они будут интересоваться нами. Если мы хмуро смотрим на них, то, скорее всего, слушатели тоже будут внешне или внутренне хмуриться в ответ. Если мы смущаемся и проявляем нерешительность, то и они будут сомневаться в нас. Если мы нахальны и хвастливы, то слушатели отзовутся защитным эгоизмом. Зачастую мнение о нас складывается до того, как мы заговорим. А значит, необходимо позаботиться о том, чтобы наше поведение вызывало теплые ответные чувства».
Мне приходилось выступать и днем перед небольшой группой людей, рассредоточившихся по всему залу, и вечером, в том же зале, но уже забитом под завязку. Так вот, вечерняя публика от души смеялась над тем, что у дневной аудитории вызывало лишь легкую улыбку, и бурно аплодировала в местах, которые у дневных слушателей не вызывали вообще никакой реакции. В чем причина?
Начнем с того, что от пожилых дам и детей, которые чаще всего и приходят на дневные сеансы, не стоит ждать такой же бурной реакции, как от более разборчивой и шумной вечерней публики. Но это лишь часть ответа.
Дело в том, что расшевелить людей, рассеянных по всему залу, довольно трудно. Придется потрудиться, чтобы воодушевить слушателей, разделенных пустым пространством и незанятыми стульями.
В своих лекциях по искусству проповеди Генри Уорд Бичер частенько говорил: «Меня часто спрашивают, не считаю ли я, что выступать перед большой аудиторией намного интереснее, чем перед маленькой. Мой ответ – нет. Я с таким же удовольствием и легкостью буду говорить перед двенадцатью людьми, как и перед тысячей. Главное, чтобы эти двенадцать находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Но даже тысяча людей, разделенных расстоянием в полтора метра, сродни пустому залу… Собирайте публику в компактную группу, и вы без особых усилий завоюете ее».
В большой аудитории люди склонны терять индивидуальность. Они становятся частью толпы и повлиять на них легче, чем на каждого по отдельности. В таком случае люди смеются и аплодируют в местах, которые не вызвали бы никакого отклика у группы всего из полдюжины слушателей.
Намного проще повлиять на группу, чем на отдельно взятого человека. Например, идущие в бой солдаты сбиваются в небольшие группы – самое опасное и безрассудное, что только можно представить. Во время Первой мировой войны немецкие солдаты нередко шли в атаку в обнимку.
Толпы! Толпы! Толпы! Крайне любопытный феномен. Великие движения и реформы всегда опирались на психологию толпы. На эту тему есть отличная книга, написанная Эвереттом Дином Мартином, «The Behavior of Crowds» («Поведение толпы»).
Если вам предстоит выступать перед маленькой группой, лучше выбрать маленькое помещение. От людей, собравшихся в забитой битком маленькой комнате, вы получите гораздо более сильный отклик, чем от огромного зала с небольшим количеством слушателей.
Если слушатели заняли места по всему помещению, перед выступлением попросите их пересесть на ближайшие к вам ряды. Начинайте только после того, как они выполнят просьбу. Поднимайтесь на сцену, только если выступаете перед достаточно большой аудиторией; это просто необходимо. В противном случае оставайтесь на уровне слушателей. Будьте ближе к ним, отбросьте формальности. Наладьте тесный контакт с собравшимися, пусть выступление станет похоже на беседу.
В помещении должно быть свежо. В публичных выступлениях кислород так же важен, как и речевой аппарат оратора. Все красноречие Цицерона и притягательная красота танцовщиц Бродвея вряд ли растормошат публику, дышащую спертым воздухом. Поэтому когда я участвую в мероприятии с другими ораторами, практически каждый раз перед своим выступлением прошу публику на пару минут выйти из зала и прогуляться по коридору, а сам распахиваю все окна.
В течение четырнадцати лет майор Джон Понд был менеджером Генри Уорда Бичера и объездил с ним все США и Канаду, когда этот знаменитый проповедник был в зените славы. Понд лично проверял освещенность, температуру, кресла и вентиляцию в церквях, театрах или залах, где должен был выступать Бичер. Майор Понд – старый офицер, вояка с громким командным голосом, требовал, чтобы все его приказы немедленно выполнялись. И если в помещении было слишком жарко или душно, а окна не открывались, он без лишних раздумий просто швырял в них книги, разбивая стекла вдребезги. Майор свято верил в то, что «кроме Божьей милости для священника больше всего нужен только кислород».
Помещение должно быть хорошо освещено, если вы, конечно, не выступаете на тему спиритизма. Легче научить куропатку выполнять трюки, чем воодушевить слушателей в зале, света в котором так же мало, как в термосе. Почитайте статьи Дэвида Беласко о монтаже сцены, и вы поймете, что в основном ораторы не имеют ни малейшего представления о правильном освещении.
Свет должен бить вам в лицо. Люди хотят вас видеть. Малейшие нюансы мимики – неотъемлемая часть самовыражения. Иногда они даже важнее слов. Если вы встанете под источником света, на ваше лицо может падать тень. Если источник света находится прямо перед вами, то ваше лицо и вовсе не увидят. Поэтому самый разумный шаг – перед выступлением выбрать наилучшее место, в котором вы будете выглядеть выгоднее всего.
Никогда не прячьтесь за столом! Люди хотят видеть вас целиком: чтобы как следует вас разглядеть, они не постесняются вытягивать шеи.
Из самых добрых намерений для вас на сцену поставят стол, кувшин с водой и стакан. Но если у вас пересохло горло, намного лучше помогут щепотка соли или долька лимона.
Вам не нужны ни графин, ни вода, ни другие бесполезные предметы, которые только портят картину.
Автосалоны всегда обставлены со вкусом и радуют глаз. Парижские парфюмерные и ювелирные магазины оформлены красочно и дорого. Зачем это нужно? Все просто: красивая обстановка помогает бизнесу. Компания, которая заботится о своих помещениях, вызывает у посетителей доверие и восхищение, – да в таких заведениях просто приятно находиться.
Точно так же и оратору стоит озаботиться визуальной стороной выступления.
На мой взгляд, лучше всего, чтобы вообще не было никакой мебели. Ни позади выступающего, ни по сторонам от него не должно быть лишних предметов, отвлекающих внимание. Идеальный вариант – выступление на фоне темно-синего бархатного занавеса.
Но что мы видим чаще всего? Какие-то карты, диаграммы, столы, пыльные стулья (нередко перевернутые и поставленные друг на друга). В результате мы получаем дешевую, неряшливую картину. Поэтому не поленитесь и избавьтесь от всякого хлама!
«В публичном выступлении, – говорил Генри Уорд Бичер, – главное – сам оратор». Так пусть же он выделяется в зале как заснеженная вершина Юнгфрау на фоне голубого швейцарского неба.
Однажды я присутствовал на выступлении премьер-министра Канады в Лондоне, что в провинции Онтарио. Вдруг посреди речи в зале появился уборщик с длинной палкой в руках и начал по очереди открывать окна, чтобы проветрить помещение. И что же? Практически все слушатели на время отвлеклись от оратора и некоторое время завороженно наблюдали за уборщиком, будто тот прямо на их глазах творил чудеса!
Аудитория не может – или, что то же самое, не захочет – бороться с искушением понаблюдать за движущимися объектами. Оратор, осознающий эту простую истину, избавит себя от некоторых проблем и ненужного раздражения.
Во-первых, не стоит шевелить пальцами, теребить одежду и совершать другие нервные движения, которые отвлекают слушателей. Помню, как в Нью-Йорке публика в течение получаса завороженно наблюдала за тем, как довольно известный оратор то приподнимал, то опускал крышку кафедры.
Во-вторых, если возможно, слушателей стоит рассадить так, чтобы они не отвлекались на опоздавших.
В-третьих, на сцене не должно быть других людей. Несколько лет назад экономист и писатель Рэймонд Робинс провел серию лекций. Мне вместе с несколькими другими ораторами предложили сидеть на сцене. Я отказался, сославшись на то, что это несправедливо по отношению к выступающему. Еще в первый вечер я заметил, как часто гости на сцене ерзают, закидывают ногу на ногу и периодически меняют позу. И каждый раз, когда один из них двигался, аудитория смотрела не на оратора, а на приглашенного на сцену. На следующий день я поделился своими наблюдениями с мистером Робинсом, и оставшиеся вечера он уже проводил на сцене один.
Дэвид Беласко не использовал на сцене красные цветы, потому что они привлекают слишком много внимания. Так стоит ли оратору пускать на сцену другого человека, который не может сидеть спокойно? И если он действительно серьезно относится к своему делу, то не допустит этого.
Правда ли, что оратору не следует ожидать своей очереди на сцене, сидя лицом к аудитории? Разве публике не интереснее видеть нового человека?
Но если все же приходится сидеть и ждать, следует делать это правильно. Наверное, вы уже видели людей, которые ведут себя в таких случаях как английские гончие, укладывающиеся спать: они оглядываются в поисках подходящего стула, а затем сгибаются в три погибели и бухаются на него, как мешок с песком.
Тот же, кто владеет этим вроде бы нехитрым, но важным искусством, поворачивается к стулу спиной, касается его края задней частью ног и с прямой спиной плавно опускается на сидение.
Всего несколько страниц назад автор этой книги призывал вас не теребить одежду, ведь это отвлекает внимание. Есть еще одна причина, почему это неуместно: у слушателей возникает впечатление, что вы слабы и не управляете собственным телом. Каждое лишнее движение портит ваше выступление. Нейтральных движений не существует. Вообще. Поэтому стойте ровно, не делайте ничего лишнего, и тогда слушатели почувствуют, что вы сосредоточены и у вас все под контролем.
Не начинайте выступление сразу, как только встали – так делают только новички. Сделайте глубокий вдох, оглядите аудиторию. Подождите, пока затихнут шум и разговоры.
Привыкайте держать грудь колесом. Только зачем ждать, пока вы окажетесь перед публикой? Приучайте себя к этому ежедневно, наедине с собой, и тогда перед аудиторией вы предстанете во всеоружии.
Профессор Колумбийского университета Лютер Гулик писал в своей книге «The Efficient Life» («Эффективная жизнь»): «Мало кто может похвастаться хорошей осанкой. Даже среди десяти не всегда отыщется такой счастливчик… Ваша шея должна касаться задней части воротника». Вот какое упражнение он советовал делать каждый день: «Вдохните как можно глубже. Прижмите затылок к воротничку рубашки. Теперь напрягите мышцы шеи, чтобы они запомнили это положение. Не бойтесь, вы не нанесете себе травм. Цель упражнения – укрепить мышцы, расположенные между лопаток, и увеличить объем грудной клетки».
А что делать с руками? Забудьте о них. Сами собой вытянулись вдоль тела? Ну и отлично. Если вам кажется, что они превратились в грозди бананов, не обольщайтесь – никому нет до них дела и никто на них не пялится. Это идеальная поза. Руки не будут отвлекать слушателей, а когда у вас появится желание, вы сможете легко и непринужденно жестикулировать.
Но что, если вы нервничаете и хочется заложить руки за спину или засунуть в карманы? На помощь придет здравый смысл. Я слышал многих именитых ораторов, и чуть ли не все из них время от времени прятали руки в карманах. Так делал и Уильям Дженнингс Брайан, и Чонси Депью, и Теодор Рузвельт. Этого жеста не чурался даже такой привередливый денди, как Бенджамин Дизраэли. Но небо не падало, и, если мне не изменяет память, на следующий день после их выступлений солнце всходило в обычное время. Если человеку есть что сказать, то не важно, что он делает с руками или ногами. Если в голове есть ценные мысли, а сердце полно решимости, то такие второстепенные вещи разрешаются сами собой. В конце концов, самая важное в речи – психологическая составляющая, а не положение рук и ног.
И мы естественным образом подходим к избитой теме жестов. Первый урок ораторского мастерства преподал мне президент одного колледжа на Среднем Западе. Главной темой была как раз жестикуляция. Правда, полученные знания оказались не только бесполезными, но вводили в заблуждение и, пожалуй, были даже откровенно вредны. Меня учили, что рука должна расслабленно висеть вдоль тела. Ладонь смотрит назад, большой палец касается ноги, а остальные чуть согнуты. В нужный момент руку нужно было поднять, описав изящную кривую, а кисть развернуть, по очереди разгибая пальцы, начиная с указательного и заканчивая мизинцем. После рука должна была совершить тот же куртуазный и противоестественный пасс и вернуться в исходное положение. Выглядело это наигранно и вычурно, в этом не было ни искренности, ни человечности. Меня учили двигаться так, как не станет двигаться ни один человек в трезвом уме и здравой памяти.
Мне не помогали раскрыть свою индивидуальность и вложить ее в движения, не пытались сделать так, чтобы я сам захотел жестикулировать. Ни намека на попытку вложить в движения жизнь, сделать их естественными, не требующими сознательных усилий. Мне не пытались помочь раскрепоститься, избавиться от оков стеснительности, чтобы язык тела дополнял слова и я мог лучше выражать свои мысли. Нет. Все это лицедейство было механическим, как печатная машинка, безжизненным, как пустующее с прошлого сезона птичье гнездо, нелепым, как шутки в выступлении уличного кукольного театра.
И это было в 1902 году. Уму непостижимо, что таким несуразным ужимкам еще учат в двадцатом веке, однако это так. Всего несколько лет назад профессор одного крупного колледжа на востоке США написал книгу о правильных жестах. Целая книга, посвященная тому, как превращать людей в машины, с подробнейшими инструкциями о том, какой жест делать при этом предложении, какой при том, какие движения выполнять одной рукой, какие двумя, какие пассы выполняются на уровне живота, какие на уровне груди, а какие над головой, какое положение должен занимать тот или иной палец. Я собственными глазами видел, как двадцать человек стояли перед аудиторией, читали одни и те же вычурные тексты из той книги и совершали одни и те же жесты на одних и тех же словах. Выглядело это по меньшей мере странно, будто два десятка заводных игрушек одновременно совершают одинаковые, беспощадно бесполезные действия. На это даже смотреть было больно. Неудивительно, что многие старательно обходят тему жестов. Недавно декан крупного массачусетского колледжа сказал, что в его учебном заведении нет курсов ораторского мастерства, потому что он не встречал программу, которая была бы практичной и учила людей говорить достойно. И я понимаю декана как никто другой.
Девять десятых книг, написанных на тему жестикуляции, – пустая трата качественной белой бумаги и отличной черной типографской краски. Впрочем, бесполезной тратой времени и сил можно назвать и описанные в них жесты. Настоящие, искренние жесты зарождаются в душе, в сердце. Движения появляются тогда, когда вы действительно интересуетесь предметом и хотите, чтобы и другие увидели и почувствовали то, что и вы. Настоящие жесты возникают в порыве вдохновения. Грамм непосредственности дороже тонны правил.
Жест – не пиджак, который можно надеть по желанию. Это лишь выражение внутреннего состояния человека, так же как поцелуи, приступы боли, смех или морская болезнь.
Зубная щетка – личный предмет гигиены. Так же и жесты у каждого свои. Все люди разные, поэтому и жесты станут выражением их личности, только если они будут вести себя естественно. Поэтому и нельзя заставлять разных людей заучивать одинаковые движения. В предыдущей главе автор описывал различия ораторских стилей Стивена Дугласа и Авраама Линкольна. А теперь представьте, как бы выглядело, если бы долговязого, неуклюжего, неторопливо думающего Линкольна заставили двигаться так, как порывистый, напористый и утонченный Дуглас. Получилась бы полнейшая ерунда!
По словам Уильяма Герндона, делового партнера и биографа Линкольна, его герой «жестикулировал не столько руками, сколько головой. Он энергично раскачивал ей, когда хотел подчеркнуть особенно важные моменты. Иногда Линкольн подкреплял кивки резкими движениями, будто смахивал невидимые искры на трут. В отличие от других ораторов, он никогда не размахивал руками, будто пытался распилить воздух или разорвать пространство в клочья. Он никогда не стремился к зрелищности… С каждой минутой нервозность отступала, а движения становились все более и более свободными, пожалуй, даже изящными. Линкольн обладал естественностью и индивидуальностью и держался с достоинством. Ему претили показная вычурность и жеманность… Длинным костлявым пальцем правой руки он будто бы вколачивал идеи в головы слушателей. Иногда, чтобы выразить радость или удовольствие, он приподнимал руки под углом примерно в пятьдесят градусов, ладонями вверх, будто желал обнять саму идею того, что было ему дорого. Когда нужно было показать отвращение, например к рабству, он вскидывал вверх сжатые кулаки и энергично молотил воздух. В такие моменты его отвращение и осуждение становились осязаемыми. Это был один из его самых ярких жестов, выражавший твердую решимость сокрушить и растоптать предмет своей ненависти. Линкольн всегда стоял уверенно, не выставлял одну ногу вперед другой. Никогда ни на что не опирался и ни за что не держался и вообще редко менял позу во время выступления. Он никогда не произносил громких слов, не расхаживал по сцене взад-вперед. Чтобы дать отдых рукам, он брался левой рукой за лацкан сюртука, оставляя большой палец наверху, а правой жестикулировал». Именно в этой позе он и запечатлен в скульптуре знаменитого Агастеса Сент-Годена, установленной возле Вестминстерского аббатства.
Такова была манера Авраама Линкольна. Теодор Рузвельт был более горячим и живым оратором. На его лице играли многочисленные эмоции, он сжимал кулаки, и все его тело становилось инструментом для самовыражения. Уильям Дженнингс Брайан часто вытягивал руку с открытой ладонью, Уильям Гладстон, английский политический деятель, в порыве чувств иногда стучал по столу, бил по ладони кулаком или громко топал. Бывший премьер-министр Великобритании, лорд Розбери (Арчибальд Примроуз), поднимал руку и с силой обрушивал ее вниз, но его сильной стороной всегда были идеи и убеждения. Именно поэтому и жест приобретал такую мощь и спонтанность.
Спонтанность… Живость… Вот главнейшие достоинства хорошего жеста. Движения Эдмунда Берка были чрезвычайно неуклюжи и угловаты. Он рассекал воздух руками, как «нелепый клоун». Актер сэр Генри Ирвинг хромал, да и вообще двигался неловко. На сцене движения политика и историка Томаса Маколея выглядели нескладными. То же самое говорили и об английских политических деятелях Генри Граттане, и Чарльзе Стюарте Парнелле. «Ответ заключается в том, – говорил английский публицист, путешественник и политический деятель Джон Керзон, когда читал лекцию об ораторском искусстве в Кембриджском университете, – что знаменитые ораторы изобретали собственные жесты. И хотя привлекательная внешность и изящные движения, без сомнения, помогают во время выступления, по-настоящему хорошего оратора их отсутствие не портит».
Поэтому вы, мой дорогой читатель, тоже найдете собственные жесты, если воспользуетесь советами, изложенными в этой книге. Универсальные и подробные инструкции я предложить не могу, ведь все зависит от темперамента оратора, его подготовленности, его личности, склада характера, темы, публики, наконец, от того, по какому поводу он выступает.
Вот несколько рекомендаций.
Не повторяйте жест, чтобы избежать монотонности. Избегайте коротких резких движений локтями. На сцене лучше смотрятся движения от плеч. Не завершайте жест слишком резко. Если хотите подчеркнуть важную мысль, подняв указательный палец, то не бойтесь сохранять этот жест на протяжении всего предложения. Это довольно распространенная и серьезная ошибка. Из-за нее акценты смещаются: мелкие детали теряют значимость, а действительно важные вещи на их фоне и вовсе кажутся банальными.
Когда выступаете перед настоящей публикой, используйте только те жесты, которые получаются сами собой. Однако выступая с тренировочными речами перед такими же участниками курсов ораторского мастерства, жестикулируйте нарочно – если необходимо, заставляйте себя. Преодолевайте стеснительность, и, как уже говорилось в пятой главе, постепенно жесты будут получаться сами собой.
Закройте книгу. Буквы не научат вас жестикулировать. Доверьтесь своим желаниям – они научат вас намного большему, чем любой инструктор.
Если вы вдруг позабудете все, что здесь говорилось о подаче и жестикуляции, помните это: если человек настолько увлечен тем, что хочет сказать, если желание поделиться своими мыслями и чувствами захватывает его настолько, что он отдается порыву и говорит и действует естественно, то его жесты и манеру подачи, пусть даже шероховатые и неотработанные, вряд ли осудит даже взыскательный критик. Если не верите, подойдите к любому человеку на улице и хорошенько врежьте ему в челюсть. Когда он встанет, вы, скорее всего, услышите речь, сравнимую с лучшими образчиками ораторского мастерства.
Вот лучшие слова о подаче речи:
Наполни бочку до дна.
Сорви пробку.
И пусть природа сделает свое дело.
1. Исследования, проведенные учеными из Технологического института Карнеги, показали, что добиться успеха в бизнесе помогают не столько превосходные знания, сколько личность. Это справедливо и для ораторского искусства. Однако личность – понятие неуловимое и загадочное, поэтому дать рекомендации по ее развитию практически невозможно. Тем не менее некоторые советы из этой главы помогут оратору предстать перед слушателями во всеоружии.
2. Не выступайте усталым. Отдохните, восстановите силы и лишь потом поднимайтесь на сцену.
3. Перед выступлением ешьте поменьше.
4. Делайте все, чтобы быть энергичным. Это притягивает. Слушатели собираются вокруг энергичного оратора, как гусята вокруг гусыни.
5. Одевайтесь опрятно. Сознание того, что на вас приятно смотреть, повышает самооценку и уверенность в себе. Если аудитория видит на ораторе мешковатые штаны, нечищеные ботинки, его волосы растрепаны, а из карманов торчат ручки и карандаши, то она посчитает, что выступающий не уважает себя, и будет относиться к нему соответственно.
6. Улыбайтесь. Выходите к людям, всем видом показывая, что рады их видеть. «Подобное притягивает подобное, – подмечал профессор Гарри Оверстрит. – Если мы заинтересованы в своих слушателях, то и они будут интересоваться нами. Зачастую мнение о нас складывается до того, как мы заговорим. А значит, необходимо позаботиться о том, чтобы наше поведение вызывало теплые ответные чувства».
7. Рассаживайте публику поплотнее. С рассредоточившимися по всему залу людьми работать намного труднее. Человек, являющийся частью группы, будет смеяться, аплодировать и одобрять то, что вызывало бы у него сомнения, будь он один или среди людей, разбросанных по всему залу.
8. Для выступления перед маленькой группой лучше всего выбрать небольшое помещение. По возможности не забирайтесь на сцену, а встаньте на одном уровне со слушателями. Пусть ваша речь превратится в дружескую, теплую беседу.
9. Позаботьтесь о том, чтобы в помещении был свежий воздух.
10. Помещение должно быть хорошо освещено. Встаньте так, чтобы свет падал вам на лицо. Публика должна видеть вашу мимику.
11. Не стойте за мебелью. Сдвиньте столы и стулья в сторону и вообще уберите со сцены все лишнее.
12. Гости на сцене будут обязательно шевелиться и менять позу. И каждый раз, когда они будут это делать, внимание публики будет переключаться на них. Аудитория не сможет бороться с искушением понаблюдать за движущимся предметом, человеком или животным. Так стоит ли приумножать проблемы?
13. Не плюхайтесь на стул мешком. Почувствуйте его край задней частью ног и, держа спину ровно, неторопливо опуститесь на сидение.
14. Стойте спокойно, не совершайте нервных движений. Они говорят о слабости. Каждое лишнее движение только отвлекает публику.
15. Лучше всего, чтобы руки свободно висели вдоль тела. Тем не менее, если вам хочется заложить их за спину или засунуть в карманы, хуже не будет. Если в вашей голове множество достойных идей, а сердце полно решимости, то такие второстепенные детали ничего не испортят.
16. Не учите жесты по книгам. Руководствуйтесь своими желаниями. Прислушивайтесь к себе, позвольте телу двигаться свободно. В первую очередь жесты должны быть спонтанными, живыми и энергичными, а не соответствовать правилам.
17. Не повторяйте один и тот же жест несколько раз подряд, иначе он приестся и утратит силу. Не делайте коротких резких движений от локтя. А самое главное – не завершайте жесты слишком резко. Удерживайте их, пока не выскажете важную мысль.
Упражнения для голоса: повторение
1. Вот упражнение, которое именитый итальянский преподаватель пения Франческо Ламперти настоятельно советовал своим ученикам. Оно должно выполняться каждый день, так как закладывает основу правильной техники дыхания. Для начала расслабьте нижнюю челюсть так, чтобы рот раскрылся. Расслабьте гортань. Теперь делайте короткие и резкие вдохи и выдохи через рот. Ускоряйте темп до тех пор, пока не начнете дышать так, как гончая после погони за зайцем. Этот звук получается, когда струя выдыхаемого воздуха бьется о твердое нёбо. Только горло обязательно должно быть расслаблено. Что же тогда порождает такой напор? Диафрагма. Она выталкивает воздух, подобно кузнечным мехам. При каждом сокращении очередная порция воздуха с силой устремляется наружу. Приложите ладонь к животу, прямо под грудиной, и почувствуйте ее работу.
2. Расслабьтесь. Сделайте вдох. Ощутите, как воздух приятно холодит стенки гортани. Почувствуйте, как легкие наполняются, раздвигают нижние ребра, давят на диафрагму. Теперь при помощи диафрагмы постарайтесь управлять выдохом. Поднесите ко рту зажженную свечу и попытайтесь выдохнуть так медленно и осторожно, чтобы пламя не колыхалось. В идеале выдох должен длиться тридцать или сорок секунд.
Учтите: это прекрасное упражнение принесет только вред, если горло будет напряжено. Выдох необходимо контролировать диафрагмой. Не забывайте об этом.
Повторите упражнение три-четыре раза, а затем задуйте свечу мощным выдохом.