Уссурийский край — страна, сплошь покрытая густыми лесами. Открытые равнины находятся только по долинам больших рек, главным образом около озера Ханка, по реке Уссури и по низовьям всех правых ее притоков. Но чем дальше мы будем подниматься в горы, тем меньше мы будем находить мест, годных для заселения. Уже по среднему течению рек открытые места встречаются только в виде отдельных полян, разобщенных друг от друга. А еще дальше идет глухая тайга — бесконечная, пустынная и дикая.

Время рассвета в лесу не совпадает с рассветом на небе. Солнце взошло, а в лесу все еще темно. Вечером сумерки тоже наступают рано, да и днем солнце мало проникает сквозь хвою, а потому внизу всегда полумрак и ясный день кажется серым, пасмурным. Это гнетуще действует на душу. Глаз утомляется и ждет простора.

Даже самый привычный бродяга, погружаясь в дебри Сихотэ-Алиня, невольно каждый раз испытывает страх перед этою лесной громадой. Бездорожье, бесконечность тайги, дожди, наводнения, гнус и отсутствие зверя не раз были причиною гибели смельчаков, рискующих бороться с природой там, где она наложила свое «veto».

Тайга Южно-Уссурийского края чрезвычайно разнообразна и имеет красивый декоративный вид. Наблюдателя поражает смесь южных форм с северными породами. Колючий Dimor-phantus mandshuricus-Maxim. и Kalopanax ricinifolium Mig. растут рядом с белой березой. Около бархата (Phellodendron amurense Rupr.) приютилась маленькая елочка. Тут же поблизости на камнях выросли Aralia Mandrhurica R.M. и Spiraea amurensis. Maxim. По склонам гор — дубняк (Quercus mongolica. Ficsh.) и клен (Acer mono. Maxim), в долинах — ясень, тополь и орех (Juglans mandshurica Maxim). В тени леса пышно разрослись: колючий Eleutherococcus senti-cosus-Maxim, родственник женьшеня, и папоротники Aspidium, Osmunda и Striithiopteris Germanica Willd, высота которых превышает рост человека; и все это заросло и перепуталось лианами (Schizandra Chinensis-Baill) и виноградниками (Vitis amurensis-Rupr.).

Кто не бывал в тайге Южно-Уссурийского края, тот не может себе представить, какая это чаща, какие это заросли!

Буквально в нескольких шагах ничего нельзя видеть. В двух или трех саженях не раз случалось поднимать с лежки зверя, и только шум и треск сучьев указывали то направление, в котором уходило животное.

На открытых долинах — царство полыни (Artemisia vulgaris). Илистые и песчаные заносы заросли тростником. Производительная сила земли чрезвычайно велика — травы достигают роста выше человека. Например, Angelica daurica достигает 18 футов высоты. Едва успеет человек отвоевать себе клочок земли и очистить его от зарослей, как он тотчас же снова начинает зарастать травою. Приходится все время вести упорную борьбу. Чуть только энергия человека начинает ослабевать, травяная растительность быстро захватывает обработанное поле, так, что на другой год оно нисколько не отличается от соседних невозделанных участков.

Северные склоны гор большей частью лесистые с смешанными породами; южные же, солнечные — сплошь покрыты таволожником (Lespe-deza bicolor. Turch) и редколесьем из дуба и липы (Tilia cordata-Rupr.). По увалам — заросли орешника (Corylus heterophylla-Fisch). Нередко эти кустарники совершенно вытесняют всякие другие породы.

В Зауссурийском крае при высадке на берег со стороны моря является впечатление пустыни: прибрежные горы совершенно оголены от леса. Влияние туманов и морских ветров гибельно отзывается на растительности. Близ моря растут только одиночные деревья. Они низкорослы, кривы, имеют чахлый вид и похожи скорее на кустарники.

Ил, оставляемый в долинах наводнениями, очень плодороден, отчего трава пышно разрастается и образует густые заросли. По этим зарослям идти чрезвычайно трудно. Кустарниковая растительность по всему краю довольно разнообразна; главными представителями являются: таволга (Spiraea amurensis-Maxim), шиповник (Rosadaurica), боярышник (Crataegus sanquinea Pall), бузина и другие. По берегам протоков в изобилии растут ольха, черемуха, смородина и барбарис (Berberis amurensis-Rupr).

По мере того как мы будем все больше и больше углубляться в горы, лиственное редколесье начинает сменяться густыми смешанными лесами. Еще дальше начинают мелькать кое-где тупые вершины кедра (Pinus Koraiensis. Sieb. et Zuc) и остроконечные вершины ели и пихты и, наконец, в горах около Сихотэ-Алиня, в самых истоках рек, мы попадаем в исключительно хвойные леса. Мхи, обилие влаги и низкая температура создают здесь полнейшую формацию тундры.

Если идти вдоль берега моря, с юга на север, замечаешь, что лиственницы (Larix daurica-Turch) попадаются сначала одиночными деревьями, а затем и группами. Впервые группы эти встречаются на берегу моря около реки Пайны. Хвойные лесонасаждения начинают углами подходить к морю около реки Амагу (мыс Белкина).

Теперь перенесемся в центральную часть Уссурийского края и станем взбираться на одну из высоких гор. Мы идем по хвойному лесу, карабкаемся по камням. Нога скользит и проваливается в решетинах между корнями. Наконец мы доходим до осыпей. До вершины еще далеко. Интересно проследить, как зарастают эти осыпи. Здесь для любителей альпийской флоры открывается широкое поле деятельности: сначала голые камни, еще не успевшие обрасти мхами, затем травы, потом — папоротники и, наконец, кустарники и жиденькая рябина (Pyrus aucuparia L). Пойдем выше. Вот лес начал редеть, и вы попадаете в кедровый сланец (Pinus pumila Reg.). Сланец этот издали похож на зеленую травку. Взбираясь на вершину, неопытный путник торопится скорее пройти лесную зону и выйти к этой зелени. Велико бывает его разочарование, когда вместо мягкой травы он вступает в лес кедрового сланца. Толстые ветви его спускаются с вершины, стелются вниз по земле и отделяют от себя другие ветви. Ветви эти перепутались между собою и торчат как раз навстречу человеку, идущему в гору. Пробраться через эти заросли можно только с топором в руках и с затратой больших усилий. Выше кедрового сланца растет багульник (Ledum palustre), дальше брусника (Vaccinium vitis idaea), потом лишайники (Lichnes) и, наконец, гольцы.

Теперь два слова относительно лесов к западу от Сихотэ-Алиня. Сразу за водоразделом лес густой — седой хвойный, но деревья здесь не достигают больших размеров.

Вследствие каменистой почвы корни их не углубляются далеко в землю, а распространяются по поверхности. Поэтому деревья стоят непрочно и опрокидываются большими ветрами. Вот почему тайга Уссурийского края так завалена буреломом. Упавшие деревья на решетинах своих корней поднимают массу земли и оголяют каменистую почву.

Настоящих болот в Уссурийском крае не так много, зато заболоченные почвы с кислыми травами встречаются всюду, на каждом шагу и не только в долинах, но и на склонах гор и даже на самых перевалах. Такую комбинацию гор, лесов, рек и болот с первого взгляда, казалось бы, и допустить трудно, но, принимая во внимание каменистую почву, глины и торфяники, принимая во внимание ежегодное обилие атмосферных осадков, в особенности летом, принимая, наконец, во внимание то обстоятельство, что большое количество дождевой воды задерживается растительностью на поверхности почвы — образование болот в лесу и в горах, где по топографическим условиям им не должно бы быть места, становится вполне понятным.

Уссурийский край — страна лесов! Так оно было до тех пор, пока сюда не прибыли русские переселенцы. Уссурийский край горит! В настоящее время по крайней мере четвертая часть всех лесов уже уничтожена пожарами. Почти весь прибрежный район и весь хребет Сихотэ-Алинь голый. Лес сохранился на нем только кое-где небольшими участками. Начиная от реки Аввакумовки вплоть до мыса Сосунова и дальше к северу к истокам Тумнина нет ни одной реки, где бы не было пожара. Леса сохранились только по долинам рек, горы же совершенно оголены от леса. Видно, что пожары здесь были подряд несколько раз. Можно безошибочно сказать, что новым пожарам здесь нет более пищи, нет материала.

С исчезновением лесов начинает быстро исчезать и жизнь: улетают птицы, соболь уходит, а потому цена на лесные собольи дачи поднимается до невероятных размеров. Если так будет продолжаться дальше, если не будут приняты меры к тушению пожаров, если сами жители не станут заботиться о тайге, не станут беречь ее и охранять от огня, — Уссурийский край очень и очень скоро очутится без леса и без зверя, но зато с наводнениями.

Интересно отметить, что в долинах на местах горелых, там, где уничтожены хвойные леса, начинает происходить заболачивание почвы, что в свою очередь тоже в значительной степени мешает появлению нового леса. В горах наблюдается иное явление — здесь на месте старого пожарища появляется сплошной березняк, а под покровом его, в тени, вновь засеивается и вновь вырастает молодая хвоя.