Все реки Уссурийского края принадлежат к трем бассейнам: большинство их течет в Уссури, реки Зауссурийского края несут свои воды в пролив Невельского и в Японское море, и только немногие текут в залив Петра Великого.

Реки и орография страны тесно связаны между собою, поэтому, говоря о поверхности Уссурийского края, будет уместно сказать несколько слов о реках и о долинах, по которым они протекают. Одни из рек текут по межскладчатым продольным долинам (каковы, например, Судзу-хэ, Сучан, Ула-хэ, Дауби-хэ, Май-хэ и река Уссури), другие текут в крест простирания горных складок и образуют долины прорыва, например, Иман, Бикин, Хор, Самарга и Коппи. Тектонические долины всегда открытые. Они окаймлены с обеих сторон горными хребтами; течение их рек — прямое, не извилистое, притоки — все мелкие. Денудационные же долины слагаются из ряда широких котловин, то и дело замыкаемых горами. Вода прорвала здесь горные хребты и силой проложила себе дорогу. Эти узкие ворота местные жители называют «щеками».

Все уссурийские реки имеют горно-таежный характер, именно: крутое падение тальвега[10], каменистое дно, пороги и водопады. Течение их быстрое — от 8 до 12 верст в час в малую воду, во время же половодья быстрота течения увеличивается до 16 и 18 верст. Уровень воды в реках непостоянен и всецело зависит от количества дождей, выпадающих в данной местности. От уровня воды в реке зависит большая или меньшая скорость ее течения.

Наводнения следуют непосредственно за дождями. Вода скоро сбегает с гор, отчего наводнения никогда не бывают продолжительны, зато всегда стремительны и действуют чрезвычайно разрушительно.

Двигательная сила воды не поддается никакому описанию. Самые быстрые реки — Такэма, Хор, Арму, Анюй и Гобилли. В 1895 году Арму прорвала горный хребет и проложила себе новую дорогу. Во время наводнения все реки имеют грозный вид. Мутная вода стремительно несется вниз и сокрушает все на своем пути. Огромные деревья в 10—5 саженей длины и в 1½ — 2 сажени в окружности несутся по воде со страшною быстротою и наподобие гигантских таранов бьют берег. Происходят большие обвалы, которые увлекают за собою другие деревья. Вода подхватывает этот новый материал и несет его дальше. Где-нибудь в протоке такой гигант застревает. Тотчас же около него начинает собираться плавник — все больше и больше. Так образуются завалы. Это природные мосты, по которым можно переходить с одной стороны реки на другую. Деревья в завалах сложены так плотно, что разобрать их без помощи топоров и пилы нет никакой возможности. Этот бурелом может лежать таким образом в течение нескольких лет, пока новое, более сильное наводнение не перенесет его на другое место.

После наводнения — картина печальная: поваленные деревья, трупы утонувших животных, снесенные юрты, слои ила, придавившие молодняк и кусты, и всюду новые протоки, а река проложила себе уже новое русло и занесла коряжинами и песком место прежнего своего течения.

Характерной особенностью всех рек, протекающих по поперечным долинам размыва, будет извилистое их течение. Область каскадов отодвинута далеко к истокам, область порогов, наоборот, доходит иногда до самого устья.

Другой особенностью рек будет их блуждание по долине. Мы всюду находим старицы, свидетельствующие о том, что прежде река текла не там, где она проходит теперь, и что эти перемещения происходили не однажды.

Глубина рек крайне неравномерна и колеблется в цифрах от одного фута до нескольких сажен.

Русло реки проходит то у одного берега, то у другого, и в то же время, как вода подмывает одну сторону, с другой стороны образуются мощные аллювиальные отложения. Уже в среднем течении река разбивается на протоки, которые около устьев образуют часто настоящие лабиринты, так что без опытного провожатого выбраться из них бывает иногда очень затруднительно.

Множество стариц и сухих протоков служат водоотводными каналами во время наводнений в дождливое время года.

Еще отличительным признаком местных рек будет низкая температура воды. Обыкновенно в устье она от 9-ти до 14°С, но по мере того как мы будем подниматься вверх по течению, температура воды будет падать все больше и больше и в истоках достигнет только 1°С. В 1908 году в верховьях реки Гобилли у подножья хребта Сихотэ-Алинь в начале августа мы нашли мерзлую почву и лед, как породу, мощностью около фута. Такое же явление я наблюдал и в верхнем течении реки Такэмы в 1907 году, и на Тумнине в 1909 году летом. Теперь понятно, почему в реках вода такая холодная. Этим объясняется отсутствие жизни в верховьях наших рек. Исключение составляют форели (Salvelinus alpinus malma) (Valv). Других рыб нет; не замечается ни водяных цветковых растений, ни водорослей. Сквозь чистую прозрачную воду видна только одна голая галька.

Вот почему из моря в эти реки идет только та рыба (горбуша и кета), которая за все время своего пребывания в пресной воде ничего не ест и питается только тем запасом жизненных сил, который она приобрела в море.