Маленький ребенок не может и не должен понимать родителей: разбираться в их проблемах и внутреннем мире, распознавать чувства и эмоции взрослых. Поэтому так тяжело быть дочкой или сыном отвергающих родителей. В безразличной семье, где нет материнской любви, у детей есть только зависимость от старших, беспомощность, страдание и желание любым возможным способом получить хоть чуть-чуть больше принятия и любви.

Совсем другое дело – взрослые дочери и сыновья, которые перестали быть зависимыми от родительского попечения. У взрослого человека гораздо больше психологических ресурсов для того, чтобы справиться с тяжелыми переживаниями детства и переосмыслить то, что произошло в отношениях с мамой. Иногда взрослым детям выпадает шанс – заново познакомиться с родителями. Такой шанс выпал Синичке незадолго до отъезда в Италию.

Поздним дождливым вечером, когда не хотелось ни фильмов, ни книг, она решила разбирать коробку со старыми черно-белыми фотографиями. Беспорядочно сложенные, не рассортированные по годам снимки, как фантастическая машина времени, отправили Синичку в прошлое.

Вот утренник в детском саду, вот «первый раз в первый класс», вот знакомые и незнакомые родственники – группами и поодиночке. Такие красивые, благородные и светлые лица! Как искренне они улыбались тому, кто держал в руках фотокамеру! Одна улыбка на фото показалась особенно знакомой, только лицо Синичка никак не могла узнать. Фотограф зафиксировал девушку на фоне южных гор. Руки приятной полноты, высокая грудь, черная упругая коса, широкие брови вразлет. От нее веяло такой теплой радостью, что сложно было оторваться от снимка.

Интересно, кто сделал эту прекрасную фотографию? Кому так светло и беззаботно улыбалась эта девушка? Так лучезарно могут улыбаться только влюбленные люди! Это свет любви, который невозможно ни с чем перепутать.

«Это же моя мама!» – Синичка замерла от удивления.

В памяти промелькнул привычный образ, который она помнила с детства. Уже в сорок лет у мамы была заметная седина, которую она не пыталась скрывать краской. Однажды сделала короткую стрижку, чтобы волосы не требовали особого ухода, и на этом ее забота о своей внешности закончилась. В воспоминаниях раннего детства Синички еще сохранилась редкая мамина улыбка, когда на ее день рождения собирались гости, но потом к ее лицу как будто навечно приклеилась полоска холодных, растянутых и плотно стиснутых губ. На фотографии маму можно было узнать только по соболиным бровям, которых не коснулось время.

Синичка держала в руках глянцевый листок плотной фотобумаги и не могла вспомнить, когда и почему эта радостная молодая девушка превратилась в нервно курящую женщину со злыми глазами. А что, собственно, она знала о молодости мамы?

Мама выросла в обеспеченной по советским меркам семье. Отец был большим начальником, и его доход позволял каждый год отдыхать на море, а по выходным ходить в дорогие кафе в центральной улице. По сути, семья мамы принадлежала к городской элите и пользовалась многими привилегиями, недоступными обычным гражданам Советского Союза.

Отец мамы, дед Синички, был строгим, с жесткими принципами. На его плечах лежала большая профессиональная нагрузка, он много работал, поэтому на семью и детей внимания и душевных сил просто не хватало.

Всю ответственность за материальный достаток и комфорт семьи он взвалил на себя – и принял волевое решение, не характерное для семей советской эпохи: «Женщина должна заниматься хозяйством и воспитывать детей!» Бабушка его обожала и слушалась беспрекословно, поэтому с большим усердием предавалась тому, что умела и любила: вязала, шила, пекла ароматные пироги из пышного теста и лепила сытные пельмени по-сибирски.

Однажды мама в порыве нехарактерной для нее откровенности рассказала дочери свою печальную романтическую историю. В 19 лет она влюбилась в мужчину, который был намного старше и к тому же женат. Их роман был тайным, но все тайное когда-то становится явным, и отец, дедушка Синички, обо всем узнал. С точки зрения ценностей того времени это были безнравственные отношения. Тень аморального поступка дочери могла очернить безупречную репутацию отца и стоить ему карьеры. Отец – член партии, дочь – комсомолка, образцовая семья. И вдруг такой позор!

Отец был в бешенстве! Он запретил влюбленным встречаться, пригрозил ее избраннику, что использует все свои связи и сломает жизнь, если тот приблизится хоть на пушечный выстрел. А чтобы дочь образумилась и занялась тем, чем должна заниматься приличная женщина, решил выдать ее замуж. Тут как раз нашелся еще один шалопай из такой же образцовой советской семьи – сын коллеги отца. Два больших начальника посидели вечерком, выпили водочки под домашнюю закусочку – и ударили по рукам.

Так двух «аморальных» детей и поженили. Через год, как и должно быть после свадьбы в приличной советской семье, родился ребенок.

Молодая мать приняла наказание как должное, отбыла минимальный срок в браке – полтора года – и освободилась условно досрочно из семейного заключения.

Молодой отец тоже не настаивал на продолжении. Женитьба ему никак не помогла встать на путь исправления. Ни жена, ни маленький ребенок ему нужны не были. Так семья и развалилась. «Мы честно пытались, но ничего не получилось!» – сказали разведенные супруги своим родителям. Насильно мил не будешь! Остался результат неудачной попытки – Синичка.

Трудно представить, что может чувствовать юная женщина, представительница золотой молодежи, привыкшая к комфорту и роскоши, у которой отняли ее привычную жизнь, отняли настоящую любовь, выдали замуж за нелюбимого и заставили родить ребенка, чтобы соответствовать ожиданиям родителей.

Она стала разведенкой, матерью-одиночкой с нежеланным ребенком на руках. И ее мир рухнул! Потерялись все смыслы, умерли все мечты. К тому времени ее родители тоже развелись. Как будто незримая молния ударила по их счастливой семье, всех расколола, все испепелила. После поездок на море и завтраков в ресторанах – однокомнатная квартира, постоянная нехватка денег и вечно пищащий ребенок, который так действует на нервы, что его хочется заткнуть, прижав большой подушкой.

Нелюбовь не бывает случайной. Как правило, это результат прекращения любви в далеком прошлом. Если кто-то останавливает свою любовь, последствия этого события начинают катиться и расти, как снежный ком.

Однажды Синичка услышала от подруги, такой же раненой и потерявшей любовь, странную трактовку слова «прелюбодеяние». «Прелюбодеяние – это пре-любо-деяние, деяние против любви. Все, что насильственно прерывает любовь, нарушает естественное развитие чувств, – это и есть прелюбодеяние. Любовь не видит свидетельства о браке. Она приходит туда, где для нее есть место!» – сказала подруга.

Синичке эта идея не понравилась, потому что она любила мужа и не была согласна с тем, что к нему, возможно, пришла любовь, и это разрушило брак. Но странное повторение сценария, в котором настоящая любовь не может быть долгой и женщина остается с разбитым сердцем и с ребенком на руках, заставило задуматься.

Глянцевый черно-белый прямоугольник с изображением счастливой девушки на фоне гор дрогнул в ее руках. «Несчастная моя мамочка!» – Синичка впервые подумала о матери с состраданием. Внутренний ребенок, выросший без материнской любви, не обязан прощать холодную, отвергающую мать. Но взрослая женщина может найти в душе сострадание и понимание, которых достаточно, чтобы не разрушать ненавистью свою раненую душу.

Нелюбовь к ребенку сложно оправдать. Но когда становятся понятны причины нелюбви, возникает повод, чтобы различать вину и ответственность.

Мать может дать ребенку только то, чем она сама наполнена. Она не может дать то, чего у нее нет. Любовь – то, чем делятся от избытка. Когда мужчина и женщина любят друг друга, их любовь приумножается, и этой любви достаточно, чтобы поделиться с детьми. А когда у родителей отняли любовь, когда их колодец любви иссох, чем они могут напоить своих детей? Мама не виновата в том, что ее лишили любви. Но она несет ответственность за судьбу своего ребенка.

Материнская ответственность проявляется не только в том, что ребенок сыт, одет, обут и приспособлен к жизни. Ответственность матери еще и в том, что ребенок получает достаточно любви и принятия. В том, что мать – это каменная стена, опора в трудные минуты. Но если она сама – девочка с разбитым сердцем, она не может справиться ни со своими чувствами, ни с навалившейся материнской ответственностью.

Нелюбовь порождает нелюбовь. И кто-то должен остановить этот снежный ком. Это может сделать взрослый человек, который не ищет виноватых и несет ответственность за свою жизнь, даже если в детстве эта жизнь была сломана родителями.

Твой внутренний якорь

Мать подобна сосуду. Если в ней – покой, она наливает ребенку тишину. Если в ней – тревога, ребенок пьет страх. Никто не может передать другому то, чем сам не наполнен. Потому прежде чем отдавать, женщина должна наполниться любовью. Лишь тогда она станет благом для всех, кто к ней прикоснется.