Среди качеств ума, присутствующих в первой джане, Будда называл vitakka и vicāra, которые буквально означают «мысль» и «исследование».

Комментаторская традиция, сложившаяся вскоре после паринирваны Будды, толкует эти термины метафорически как первичное приложение внимания к объекту медитации и затем удержание внимания на объекте. Витакка и вичара в первой джане являются состояниями некоторого тонкого дрожания нашего внимания.

Внимание берется за объект медитации в джане (за нимитту или весь настоящий момент, стабилизированный в однонаправленности ума), затем удерживается на объекте, затем немного отклоняется, затем снова берется за него. Это тончайшее дрожание внимания, периодически отклоняющегося от объекта и возвращающегося к нему, свойственно лишь первой джане и делает ее неустойчивой в сравнении со всеми последующими.

Согласно этой интерпретации, в первой джане нет и не может быть никаких мыслей. Более того, в джанах нет воли и возможности что бы то ни было предпринять или сделать выбор, нет ощущения времени и нет никакого ощущения «Я». Лишь в первой джане сохраняется слабый остаток воли, чувства «Я» и течения времени, но они совсем не похожи на то, к чему мы привыкли.

Находясь в джане, нельзя даже сказать, в какой именно джане мы находимся. Понимать там некому, нечего и незачем. Нельзя даже выйти из джаны по своей воле: это происходит само собой спустя пару часов или еще большее время. И только после выхода из джаны мы можем определить, что именно мы испытали. Если в уме сохраняется воля, ощущение «Я», время, мысли и любое грубое движение внимания, то это не джана.

Следовательно, випассана и любые иные практики могут предприниматься нами только после выхода из джаны или на предшествующем уровне концентрации.

Некоторые учителя, однако, понимают термины витакка и вичара буквально: тогда в контексте первой джаны витакка обозначает первичное появление мысли и взятие ее умом, а вичара обозначает ее исследование и обдумывание.

В этом случае первая джана является состоянием, в котором все еще может происходить рождение и исследование благих мыслей и которое сопровождается другими факторами первой джаны, названными Буддой: отрешенностью от чувственных желаний, отрешенностью от неблагих состояний ума и радостью-и-счастьем. При такой интерпретации первой джаны мы можем заниматься випассаной и иными практиками, не выходя из нее.

Первую интерпретацию мы назовем «тяжелой» интерпретацией первой джаны, потому что такой первой джаны тяжело достичь. Буддхагхоса, автор «Пути очищения» (самого влиятельного трактата о буддистской медитации, написанного в V в.), говорит о том, что приблизительно один человек из миллиона может достичь тяжелой первой джаны.

На первый взгляд, это кажется изрядным преувеличением, потому что даже тяжелая первая джана дается на интенсивных ретритах намного большему проценту практикующих, если они усердны и последовательны. Но не приходит ли на эти ретриты лишь малая часть огромного населения нашей планеты, тем самым делая оценку Буддхагхосы вполне корректной? Может ли число этих людей стать значительно большим и тем самым радикально изменить названное соотношение?

Это вопросы, на которые мы сможем ответить лишь практическим путем. Однозначно лишь то, что, если вы упорно занимаетесь духовной практикой, вы уже находитесь в числе очень немногих, а значит, ваши шансы на вхождение в тяжелую первую джану довольно велики. Кроме того, не забывайте, что очень плодотворная практика возможна не только на основе джан, а на любой глубине концентрации.

Согласно легкой интерпретации первой джаны, тот уровень концентрации, при котором тело и пять чувств угасают, воля вместе с временем и мышлением исчезают, а ум собирается в однонаправленности и наполняется радостью-и-счастьем, обычно считается второй джаной, а не первой.

Итак, какая же интерпретация верна? Сохранившиеся наставления Будды скорее склоняют нас к тяжелой, которую отстаивали его ближайшие последователи в первые столетия после его паринирваны. Тем не менее однозначного решения этого вопроса нет.

На самом деле решение спора о природе первой джаны не так уж важно, поскольку это спор о названиях, а не о сути. Главные этапы и признаки самадхи у всех примерно одинаковы, какими бы словами мы их ни обозначали. Существует этап очищения ума, когда мы еще можем принимать решения и обдумывать мысли и при этом в нас присутствуют все остальные факторы, которые перечисляет Будда при описании первой джаны. И есть этап более глубокого очищения, когда пропадают воля, ощущение «Я», ощущение времени и всякие мысли.

Здесь мы будем придерживаться классической тяжелой интерпретации исключительно из соображений удобства для практики. Тяжелая интерпретация позволяет провести очень четкую границу между джанами и не-джанами. Когда пять чувств, воля, течение времени и ощущения «Я» практически полностью исчезают, сама возможность появления словесных мыслей исчезает, а ум наполняется радостью-и-счастьем, покоем, осознанностью и однонаправленностью, то это первая джана.

Если же мы все еще способны что-то обдумывать и в уме присутствует воля и разнообразие опыта, то мы можем отнести это состояние к глубокой или пороговой концентрации, но не станем называть это джаной.

Наконец, не может быть и речи о том, чтобы провести в истинной тяжелой джане 15 или 30 минут, а затем выйти из нее как ни в чем не бывало. Джаны длятся часами, а старшие джаны могут длиться несколько суток без перерыва.