У нас всех разные темпы движения как при развитии концентрации, так и при развитии прозрения. Есть люди, которые на удивление быстро устанавливают концентрацию и даже выходят в джаны, но после этого их прогресс замедляется на десятилетия или еще большие периоды.
Другие, напротив, долгие годы не могут добраться до пороговой концентрации и достичь джан. В них происходит мерное накопление мудрости и созревание условий для самадхи. Когда же они обретают пороговую концентрацию или джаны, их прогресс становится особенно стремительным.
Многие величайшие духовные учителя, в том числе сам Будда, очень долго не могли овладеть своим умом и достичь полной концентрации. Будда шесть лет искал метод достижения истинных джан, и в ночь пробуждения выход в старшие джаны дался ему не по щелчку пальцев, а занял несколько часов.
Еще больше времени достижение глубоких форм самадхи заняло, к примеру, у Аджана Чаа, который заслуженно считается одним из величайших мастеров XX века.
Аджан Чаа признавался:
«Когда я был моложе, я шел к покою неправильным путем. Я садился практиковать самадхи, но мой ум отказывался успокаиваться. Он лихорадочно метался, и как бы я ни пытался вернуть его, он не возвращался. Когда это все-таки происходило, то ненадолго.
Что же делать? Может быть, перестать дышать? Я пробовал это. Я задерживал дыхание, чтобы заставить ум остановиться. Но он все равно убегал прочь. Я задерживал дыхание еще дольше, но единственное, к чему могло привести задержание дыхания на все более и более длительное время, так это к моей смерти. <..>
Когда я думаю о том, как я практиковал, когда только начинал медитировать, и о том, как сильно я заблуждался, мне становится действительно не по себе. Я хотел практиковать, чтобы освободиться от страданий, но я лишь навлекал страдание на себя, и результатом было то, что я нигде не находил покоя»[35].
Здесь описан не единственный мрачный эпизод блистательного духовного пути великого мастера, а один из многих сотен подобных. Аджан Чаа преодолел много трудностей и перепробовал много ложных подходов, которым его учили другие и которые он придумывал сам. Даже применение верных подходов далось ему не сразу и не без труда.
Но дело здесь не в том, что Аджан Чаа был недостаточно умным и одаренным. Так это обычно и происходит даже в случае людей, обладающих огромным потенциалом. Честно говоря, я не слышал ни об одном выдающемся учителе, оставившем нам большое наследие, который бы не прошел через долгие годы трудностей в практике и особенно в обретении концентрации.
Если вы быстро устанавливаете пороговую концентрацию и выходите в джаны, это очень хорошо. Но это не говорит о том, что вы необычайно одарены и превосходите тех, кто этого не может. С другой стороны, если вы долгое время никак не можете достичь глубокой концентрации, это не обязательно плохо. И это не говорит о том, что у вас слабые задатки и вы не дотягиваете до тех, у кого это получается. Все устроено намного сложнее.
Развитие способностей ума происходит неравномерно и зависит от накопленной кармы. Временны́е рамки этого процесса очень индивидуальны и совершенно непредсказуемы. Проявите терпение и в своей практике чередуйте акценты на самадхи, випассане, метта и сиддхи. Тогда вы поймете, в какой из областей на данный момент для вас возможно самое интенсивное движение. Продвинувшись в любой из этих областей, вы создадите условия для культивации всех остальных способностей.
Не будет лишним подчеркнуть это еще раз: концентрация представляет собой лишь один элемент Восьмеричного пути, и ее развитие зависит от всех остальных элементов и всех остальных способностей, которые мы шлифуем в иных формах медитации.
Очень часто новички посвящают все свое время медитации, пренебрегая добродетелью, культивацией правильных мыслей и исправлением всего образа жизни. Именно это и мешает им вывести свою медитацию на новый уровень.
На ретритах можно заметить, что быстрее всего достигают глубокой концентрации самые оптимистичные, удовлетворенные и благодарные люди, которые ведут добросовестную жизнь и взрастили в себе правильные мысли, правильные действия и правильные средства к существованию.
Их не отягощают совесть, придирчивость, скупость, неблагодарность и враждебность. Они уже видят красоту момента, они уже благодарны этому моменту, они уже испытывают пити-сукха. Входя в медитацию, они не хотят ничего, кроме этой медитации, и усиливают те самые радость-и-счастье, что уже были с ними за счет совершенствования правильных мыслей и этики.
Существуют и более специфические препятствия для установления пороговой концентрации и вхождения в джаны.
• Привязанность к телу и мыслям. Мы привыкли думать, видеть, слышать и ощущать мир всем своим телом. Когда пять чувств начинают угасать, а мысли смолкают, почва будто бы уходит у нас из-под ног (и, что самое странное, она уходит вместе с самими ногами). Естественно, мы можем начать испытывать тревогу или же бессознательно удерживать процесс мышления и пять чувств, которые отождествляем с собой.
Не бойтесь отпустить их: они непременно к вам вернутся, и если вы дадите им немного побыть в отпуске, то они вернутся из него очищенными и посвежевшими.
• Недостаточность покоя. Даже когда мы отпускаем самые грубые формы желания, при столкновении с необычными ощущениями в ходе медитации наш ум приходит в новое волнение. Мы пытаемся удержать возникшее в уме блаженное состояние и либо осмыслить его, либо продлить в будущее. Мы спешим перейти к какому-то новому и более совершенному состоянию. Мы приходим в разочарование, когда переживаем спад положительных эмоций или когда отвлекаемся. Мы можем испытать страх или тревогу, ибо недовольны тем, что происходит.
Все эти остаточные формы цепляния мешают развитию концентрации. Чтобы достичь пороговой концентрации или тем более джаны, ничего не делайте и тем самым углубляйте покой. Отпустите деятельность ума, отпустите всякие желания и вложите энергию в чистое и сколь можно более спокойное осознание.
Только эти два тончайших усилия и остаются: усилие чистого осознания и усилие неподвижности.
Так же, как вы отпустили свои мысли и пять чувств, отпустите волю и контроль. Их источником является желание, которое ищет объекты обладания и уводит нас прочь от центра. Позвольте быть тому, что есть, и тем самым обретите покой. Вместе с покоем придет пити-сукха, а затем и все остальное.
• Недостаточность пити-сукха. Практикуя радикальную аскезу, будущий Будда запрещал себе радость-и-счастье, считая их порочными и мешающими освобождению. Его духовный прорыв произошел, лишь когда он перестал бороться с препятствиями в уме силой воли и позволил себе насладиться медитацией. Поняв, что не следует избегать радости-и-счастья в своей практике, а следует их взращивать, в ночь своего просветления он вышел в истинные джаны.
Когда наше дыхание истончается, уму все еще необходим достаточно заметный объект для концентрации и достаточный мотив, чтобы оставаться в медитативном процессе. Пити-сукха дает как то, так и другое. Если после установления концентрации в нас нет пити-сукха или недостаточно пити-сукха, наш ум склонен терять достигнутое и не может уйти глубже.
Для достижения самых глубоких и совершенных состояний концентрации нам нужна благая гравитация радости-и-счастья, которая будет удерживать внимание в центре и затем позволит нам слиться с ним.
Культивируйте восприятие дыхания как прекрасного и блаженного и взращивайте те положительные эмоции, которые возникают после успокоения ума. Это должно происходить не за счет желания их продлить и удержать, а благодаря чистому пребыванию в них вниманием и открытости им.