На этапе глубокой концентрации ум так сосредотачивается на дыхании и своем наслаждении от пребывания в нем, что пять чувств отступают еще дальше на задний план. Мы можем совсем перестать чувствовать свое тело и забыть о его существовании. Нет ни боли, ни холода, ни тепла, ни ощущений давления или сжатия. Визуальные образы и звуки пока что существуют, но лишь в те редкие моменты, когда внимание на долю мгновения впускает их в себя.

Наше внимание в глубокой концентрации устойчиво, но еще не полностью. Иногда мы ощущаем всполохи побуждений, мыслеформ и эмоций, и внимание подрагивает вместе с ними.

Все то время, что мы пребываем в глубокой концентрации, успокоение реакций тела и ума продолжается. Если мы смогли отпустить желание еще больше, то наше дыхание начинает исчезать. Мы можем перестать чувствовать, что дышим, и некоторых это очень пугает. На самом деле здесь нечего бояться. Физическое дыхание не прекратилось, а лишь очень истончилось и стало неразличимым на фоне более сильных ментальных ощущений радости-и-счастья.

В другие моменты на месте тающего дыхания постепенно появляется его ментальный образ. Это не настоящее физическое дыхание, а в некотором роде воспоминание о нем или ментальная модель дыхания, созданная умом вместо ушедшего физического дыхания.

В фокусе нашего внимания вместо угасших телесных реакций естественным образом оказываются более интенсивно выраженные реакции ума: радость-и-счастье, покой, освобождение от тела, однонаправленность и иногда ментальный образ дыхания. Позвольте радости-и-счастью проявиться, пребывайте в них и за счет этого культивируйте их.

Если ментальные ощущения радости-и-счастья будут недостаточно яркими, то после истончения дыхания у ума не будет очевидного объекта для концентрации. Это может нарушить процесс.

Так же, как мы успокоили телесные реакции вплоть до их крайнего истончения, нам нужно успокоить и выровнять умственные реакции. Настал их черед. Независимо от того, пребывает ли ум в покое и пустоте или же в радости-и-счастье, мы должны сохранять неподвижность и не утрачивать ясность осознанности.

Ничего не делайте и не говорите: отпустите контроль. Грубые реакции ума достигнут еще большего успокоения, благие качества усилятся, ум еще больше очистится от всякого содержания. Ментальный образ дыхания, если он вообще был, начнет угасать.

С успокоением реакций как тела, так и ума мы все больше ощущаем, что нам не нужен объект как таковой. Мы просто пребываем умом в настоящем мгновении и в центре своего сознания. Внимание на какое-то время может остаться без объекта, и это поистине очень странное и непривычное состояние. Нет ни дыхания, ни его ментального образа, либо они очень слабы.

Ум либо начинает пытаться создать для себя некий объект взамен исчезнувших, либо просто пытается как-то интерпретировать новое и необычное состояние. Он заглядывает вглубь себя, роется в памяти и выуживает ближайшее подобие тому, что испытывает. Так рождается знак концентрации – нимитта.

Умы большинства медитирующих склонны толковать это состояние с помощью метафоры света. Как правило, подлинная нимитта является ментальным образом в виде круга или шара невероятно яркого света. В сфере ментального нет зрительных переживаний, но так как ум привык толковать любой опыт на языке пяти чувств, он создает такую интерпретацию своего нового состояния, которая похожа на зрительный объект, хотя им и не является.

Цвет и форма нимитты могут быть любыми. Некоторые люди видят весьма причудливые нимитты: продолговатые, угловатые, с неровными краями, напоминающие очертаниями звезду или похожие на другие объекты физического мира. Вариациям нимитт нет предела.

Нимитта – это отражение умом самого себя в состоянии очень глубокой концентрации (называемой здесь пороговой). Из этого следует, что чем нимитта сложнее, тем она менее совершенна. Детали, сложность формы, дополнительные цвета, движение и любое разнообразие в нимитте являются отражением остаточного беспокойства в уме.

Не нужно придавать никакого значения деталям нимитты или тем более исследовать их. Напротив, заметив в ней разнообразие, следует отпустить еще больше и углубить неподвижность и удовлетворенность дыханием. Тогда нимитта станет совершеннее и превратится в предельно простой и неподвижный объект, лишенный всяких деталей и сложностей формы.

Люди, перенесшие клиническую смерть и рассказывающие об околосмертных переживаниях, часто сообщают о том, что они видели круг яркого света или так называемый «свет в конце тоннеля». На самом деле многие из них видели нимитту – простой ментальный объект, в который собирается ум, когда он освобождается от тела и пять чувств затухают.

Порой ум медитирующего интерпретирует состояние очень глубокой концентрации не через метафору света, а через ощущения другого рода. Это может быть особо интенсивное ощущение блаженства в теле или же ментальное ощущение еще большей радости-и-счастья, а также усиленные ощущения невозмутимости и покоя.

В практических целях мы можем считать нимиттой любой простой ментальный объект, выступающий на первый план в сознании после угасания пяти чувств и предельного истончения дыхания при концентрации на нем.

Со световыми нимиттами проще продвинуться в концентрации и в прозрении, чем с любыми другими. В случае если мы переживаем нимитту не световой природы и не можем стабилизировать ее и достичь следующего этапа самадхи, можно попробовать целенаправленно подготовить свой ум к появлению световой нимитты.

Какой бы ни была подлинная нимитта, ее появление и ее пребывание приносит нам ни с чем не сравнимое блаженство: более полное и чистое, чем все состояния ума на предшествующих этапах концентрации.

Когда нимитта обретает устойчивость и огромную яркость свечения (если она световой природы), достигается стадия концентрации, которая в поздней буддистской традиции была названа пороговой концентрацией (upacāra-samādhi), также известная как концентрация доступа.

Стадия появления нимитты есть порог перед вхождением в джаны. Концентрация после выхода из джан тоже называется пороговой. В этом курсе медитации установление пороговой концентрации есть последняя разбираемая нами стадия самадхи, и ее достижение есть очень амбициозная цель.

После того как устанавливается пороговая концентрация, любая другая практика приобретает огромный энергетический потенциал, будь то випассана, метта или сиддхи.