Да, Ливия… Командировка, которая врезалась в память крепко и надолго. Там мы потеряли много хороших ребят. Кривущенко, которого все звали Кривой, парень из Красноярска – снайпер снял его прямо на позиции. Сидел он на наблюдении: выбитый кирпич в стене, дальше окно во второй комнате – оттуда вёл наблюдение за духами. Но враг оказался внимательнее: вычислили его и положили.

Фианит тоже погиб в той мясорубке. Он тогда перешёл в первый взвод, и именно с ними попал под удар. Словом, в Ливии кровь лилась густо, не так, как в Сирии. Там противник был куда более подготовленным, мотивированным, действовал грамотно.

Особенно отличалась группировка «Рада» – одно из пятнадцати местных бандформирований. Судя по всему, их вели турецкие ССО. Работали они тонко: сопровождали налёты квадрокоптерами, умели заходить во фланг, били точечно и жёстко.

На правом фланге второй взвод Назара нарвался на хохлов-наёмников. Это было как раз под Новый, 2020-й год. Хохлы вылезли из двора и начали ржать, орать нашим:

– Эй, братаны! Давайте самогонки попьём, Новый год же! Какая на хрен война, сдавайтесь, у нас тут охуенно!

Такая вот фронтовая «психологическая атака». Потом, когда «Тарик бен-Зияд» зашли, этих хохлов взяли в плен. Долго они не протянули – их убили. Нам потом уже принесли их документы. Мы их отфотографировали для отчёта, а тела оставили там.

Но если у хохлов всё выглядело скорее по-партизански, то «Рада» действовала совсем иначе. Когда мы выбили их с позиций и осмотрели трофеи, все охренели: бронированный «Крузак–200», миномёты, ПЗРК, оружия и боеприпасов – море. Амуниция у них была на уровне: рюкзаки турецкого производства, рейдовые, литров по 80, качественные, крепкие. Форма – не дешёвый хлам, как часто попадался в Сирии, а добротная, с запасом, несколько комплектов на каждого.

Упакованы они были по полной программе. Видно было: за ними стояли серьёзные люди и серьёзные деньги.

Я всегда старался не просто воевать, а анализировать то, что происходит вокруг. Постоянно наблюдал за противником: как он действует, как применяет своё вооружение. И понимал – если хочешь выжить, нужно не только бить, но и учиться, даже у врага.

По оснащению мы почти всегда были впереди. У нас оружия было больше, и оно было качественнее. Сравнивал, например: у нас миномёты штатные, заводские, у них – самопальные трубы, кривые, плохо скорректированные. Но я никогда не недооценивал. Смотрел, как они применяют даже такие вещи, перенимал их тактику.

В Ливии, как и в Сирии, всё крутилось вокруг пикапов с зушками. Казалось бы, что там особенного? А на деле – целая система. Они в городской застройке действовали хитро, дерзко, постоянно двигались. И мы со временем начали работать так же. Захватили трофейный пикап, поставили на него КПВТ и стали создавать давление на врага по их же лекалам. Это и есть настоящая оборона по уставу: она должна быть активной. Нельзя просто сидеть и ждать. Даже из обороны нужно постоянно давить противника, заставлять его нервничать, искать укрытия, ошибаться.

Духи это понимали. Они не стреляли вслепую. Они работали грамотно. Если не было дронов, то хотя бы наблюдатели. «Мавики» у них тоже были, корректировка шла нормально.

Главное – они постоянно меняли позиции. Запускали карусель. Вылетает зушка из одного дома, даёт короткую очередь, 50–100 патронов, и сразу съёбывается. Через минуту появляется другая – уже из соседнего двора, отрабатывает и тоже исчезает. Постоянное движение, постоянный хаос. И попробуй засечь.

Это работало. Мы перенимали этот приём и использовали его для себя. В нужный момент такой манёвр позволял вскрыть провал в обороне, врезаться туда и нанести максимальный урон. А с этого – и выгода, и опыт.

Так шаг за шагом я учился у противника. Неважно, кто он был – сириец, ливиец или кто другой. На войне умение наблюдать и копировать ценилось не меньше, чем меткий выстрел.