Погоня оказалась недолгой.

– Стой!

С того момента, как неизвестный бродяга вылез из окна подвала, и до того мига, когда прозвучал крик, прошло меньше нескольких ударов сердца. Столько времени потребовалось бы, чтобы сделать вдох, пройти три шага или достать оружие, прицелиться, а затем нажать на спуск.

Если подумать, никакой погони вообще не было. Напарники, отходившие от лавки Рашки, увидели, как какой-то тип вылезает из крохотного окошка вровень с землей. Оба ахнули: никому из них и в голову не приходило, что в такое крохотное отверстие может пролезть человек.

Кричал Анабас, а стрелял Сур.

Рашка наблюдал за происходящим в крохотную щель под самой крышей изнутри здания. Вид открывается сверху и сбоку – так он видел бы переулок, если бы, к примеру, выглянул в окно. Однако окон в лавке у паука не было, и вот почему: много лет назад одна из жертв Рашки вырвалась еще до того, как он закончил пеленать ее паутиной. Будучи в чем мать родила, крича и размахивая руками, человек пробежал два квартала, пока его неожиданно не сбила конная повозка. Сбила, к счастью, насмерть. Поэтому никто не узнал, откуда он бежал и кто был причиной, мягко говоря, странного вида несчастного. После этого Рашка заколотил все окна, а на место проемов повесил гобелены и покрывала. И все же кое-что он упустил. Одно окно, в подвале, осталось не завешенным. Теперь паук проклинал себя за это. Оплошность, которая могла стоить ему всех планов!

Поэтому он обрадовался, когда один из стражей поднял пистолет, прицелился бродяге в спину и нажал на спуск.

Стражи не так часто заглядывали в эту часть города. Однако произошедшие за последнее время убийства изменили установившийся порядок, и теперь свистки городских стражников регулярно прорезали тишину трущоб. Этими свистками они сообщали друг другу, как проходит патрулирование. В обычном режиме – один короткий свисток и два длинных, а если требуется помощь – то три коротких или три длинных. Последние почти никогда не звучали, поскольку с недавних пор трущобы удивительным образом сделались относительно спокойным местом. И все потому, что поблизости орудовал неизвестный убийца. Чудовище, которое похищает с места преступления части тел своих жертв.

Забирает, чтобы пожирать? Использует для медицинских опытов? Рашка захихикал, подумав об этом. Никому и в голову не могло прийти, что за причина побуждала его совершать все эти убийства.

Его первой жертвой стала женщина с видоизмененными глазами – кошачьими или змеиными, судя по вертикальному разрезу зрачка. Рашка тогда слабо представлял себе, зачем вдруг запускает острый коготь глубоко в плоть и извлекает глаз из черепа, словно косточку сливы.

Оба глаза он забрал с собой, и никто так и не узнал, что убитая женщина была модификантом. Просто еще одна несчастная жертва. Теперь Рашка полагал, что убийство никто не расследовал. Вряд ли власти им даже

заинтересовались. В худшие времена можно было каждый день видеть проплывающие по каналу трупы. Сейчас стало по-другому, и не в последнюю очередь благодаря железной власти номарха. Законы ужесточились, и теперь невозможно было наткнуться на мертвеца, просто свернув в темный переулок.

Следующей жертвой стал престарелый тип – с виду джентльмен. В здешних трущобах водились и такие: щеголеватые, с холеной внешностью и имитацией дорогих украшений. Однако Рашку не прельщали поддельные изумруды и фальшивое золото. В качестве «секретного оружия» фат носил в ладони выдвижной «коготь», бывший на самом деле скорпионьим жалом. Один укус – мгновенная смерть.

Рашка убил его тихо и просто: накинул на шею веревку и душил до тех пор, пока глаза жертвы не вылезли из орбит. Затем паук воспользовался ножом, который всегда носил с собой…

Третья жертва, четвертая, пятая… Одной из них стала женщина с повадками кошки. Сама убийца, она была серьезным и ловким противником. Рашка знал, что этой женщине случалось убивать, и не раз, но нисколько не боялся.

Покончив с делом, он, как обычно, забрал трофей и собирался вернуться в свое убежище, но сработало животное чувство опасности, и он решил задержаться в укрытии – на высотной балке, соединяющей два здания под ним. Как оказалось, чутье не подвело его. В тот момент, когда Рашка на толстом канате из паутины

подтягивал жертву на высоту балки, внизу появились двое людей в капюшонах…

Он не видел лиц незнакомцев, как не видел сейчас лиц двоих стражей закона, которые подняли с земли бесчувственное тело бродяги и поволокли куда-то. Что он рассмотрел в ту ночь особенно хорошо, прильнув всем телом к широкой балке между зданиями, так это одежду незнакомцев: балахоны с капюшонами странного темного оттенка. Если бы существовал цвет сумерек, это был бы именно он: насыщенный серый, переменчивый, словно воздух на закате. Плащи незнакомцев доходили до земли и, казалось, перетекали в мостовую, как будто фигуры вырастали из нее.

В руках одного из них появился некий предмет. Даже не один – два. Что-то вроде пары рамок, сделанных из тонкой проволоки. Что это могло быть? Детская игрушка? Часть механизма? С удивлением Рашка наблюдал, как эти рамки в руках у незнакомца стали двигаться, хотя сами пальцы, которые их сжимали, оставались неподвижны. Человек поднял обе руки на уровень глаз – рамки продолжали двигаться. Затем человек медленно повернулся вокруг собственной оси. Складывалось впечатление, будто он что-то искал взглядом, глядя эти через рамки, но пока ему никак не удавалось обнаружить искомое. И – вот оно! Внезапно рамки замерли в руках у незнакомца. Направление было определено.

Рашка наблюдал за действиями людей в плащах. Похоже, он, сам того не ожидая, наткнулся на некую тайну. Оставалось лишь одно: попытаться проследить за парочкой и выяснить, кто они такие.

Вскоре незнакомцы направились в ту сторону, куда указывали рамки. Осторожно перебираясь с одной крыши на другую, Рашка последовал за ними.

Дома в той части города стояли так близко друг к другу, что пауку не приходилось утруждаться. Лишь в паре мест, там, где проемы были слишком широкими, он выпускал паутину и взбирался по ней, как истинный паук. За все время преследования Рашка так и остался незамеченным. Те, кто много лет назад сотворил с ним эти… изменения, могли быть довольны.

Спустя некоторое время двое заговорщиков остановились. Паук так и застыл на своем импровизированном канате на высоте двух саженей.

Если бы один из них догадался поднять голову, он увидел бы прильнувшее к стене странное создание, одновременно напоминающее человека и краба на паучьих ногах. Впрочем, случись подобное, жить обоим незнакомцам оставалось бы недолго. Однако никто из двоих не смотрел ни вверх, ни по сторонам. Вместо этого все их внимание сосредоточилось на рамках, которые один из заговорщиков вновь извлек из складок одежды.

Здесь, в узком проходе между двумя зданиями, было темно, так что Рашка скорее предположил, чем увидел, как эти двое, склонившись над непонятными рамками, следят за их движением.

По-видимому, они находились недалеко от воды, поскольку паук ощутил ее гнилостный запах и почувствовал разлитую в воздухе влагу. Рашка не любил воду. Любое погружение в достаточно глубокий водоем грозило неминуемой гибелью – модификант не умел плавать. Если его руки и были как-то способны на протяжении нескольких ударов сердца удерживать тело на поверхности, то тяжелая нижняя часть мгновенно тянула ко дну.

Природа одарила его отличным нюхом, и благодаря ему он мог определить не только то, какая именно поблизости вода (бассейн с чистейшей водой или грязная лужа), но и сколько ее. Сейчас он ощущал, что ее много, очень много. И она пахнет разложением, речной тиной, мазутом, старыми досками… Так может пахнуть лишь вода в городском канале.

Значит, они уже приблизились к центру города, ведь канал разделял город надвое. Чем ниже по течению, тем беднее были кварталы; выше, наоборот, располагались дома состоятельных граждан. Окна некоторых их них выходили прямо на канал, и мостовую под ними заменяла вода. Часто жители этих домов сливали в канал нечистоты, сбрасывали мусор и всякий хлам, и все это благополучно уплывало по течению. В Завораше даже существовала поговорка, что богатый гадит на голову бедному хотя бы потому, что живет выше.

Вот и сейчас к уже перечисленным «ароматам» примешивался вполне очевидный, но от этого не менее неприятный запах отходов. И все же такая мелочь, как неприятный запах, была не в силах заставить Рашку повернуть на середине пути. Тем более что внизу стало происходить что-то по-настоящему важное.

Видимо, рамки наконец-то указали правильное направление. Удивительно, но двигались оба незнакомца гораздо быстрее всех, кого Рашка встречал. Обычно он не ждал слишком большой прыти от людей, но происходящее заставило его задуматься: что ему еще не известно об этих двоих? Внезапно они поменяли направление и свернули вправо. На этот раз Рашка готов был признать собственное поражение. Двигаться настолько быстро не мог даже он. И все же сдаваться было рано. Кроме того, Рашка внезапно понял, что перед ним куда более интересная добыча, чем все остальные жертвы. Да, он убивал только модификантов, но вполне могло оказаться, что и эти двое тоже не совсем люди. Никто неспособен двигаться с такой скоростью. Что ж, возможно, это станет его триумфом.

За все это время парочке повстречалось не так уж много людей. Казалось, они намеренно выбирают самые безлюдные, узкие и тихие улочки, подбираясь к главной цели своего путешествия. Отсюда и бесконечное петляние. Однако это облегчало задачу Рашке, который, в отличие от этих двух, двигался практически напрямик.

Постепенно дома становились добротнее, а крыши – просторнее. Все чаще это были не простые двускатные конструкции, а нечто, напоминающее открытые площадки, где в погожий день можно принимать солнечные ванны или наслаждаться видом на город.

Кроме того, эти дома были значительно выше – в три, а то и четыре этажа, с просторными гостиными и множеством комнат. Некоторые целиком принадлежали аристократам, предпочитающим селиться в городе, торговцам средней руки, городским чиновникам и главам ремесленных гильдий.

То, как эти двое петляли между домами, наводило на мысль, что они досконально знают местность, по крайней мере, изучили расположение улочек и не один час провели над планами… Так подумал бы любой другой. Однако Рашка знал, что ведет их не знание карты, а некое устройство: те самые рамки, так похожие на приспособления в саквояже чертежника или пару обычных проволочных вешалок для одежды. Не менее загадочным было то, что он до сих пор не видел лиц ни одного их парочки. Капюшоны на их головах были настолько глубокими, а темень на лицах настолько густой, что казалось, будто лица и вовсе отсутствуют. Уже одно это заинтриговало модификанта. Когда незнакомцы внезапно остановились, он тоже замер, повиснув на крыше и поспешно переводя дух. Похоже, последнее ему удалось не так легко, как двум людям: очень скоро те вновь продолжили путь. Однако на этот раз они и не думали соревноваться с ним в беге. Похоже, цель была достигнута. Здание, которое они искали, находилось прямо перед ними, и после краткой заминки,– очевидно, они подбирали отмычку к замку – парочка беспрепятственно вошла внутрь.

Разумеется, Рашка не мог последовать за ними через дверь, поэтому стал искать обходной путь. Запах сырости свидетельствовал о том, что до канала рукой подать. Так и оказалось. Перебравшись на другую стену, Рашка повис над водой. Окна дома с этой стороны смотрели как раз на канал.

Каждый из трех этажей занимал свой владелец. Это было видно невооруженным взглядом – по убранству комнат и числу людей, то и дело мелькавших в окнах.

Рашка пока не мог определить, на какой этаж собирается парочка, и предпочитал выждать. Он завис на длинном канате из паутины между первым и вторым этажом, готовясь взобраться вверх, если незнакомцы поднимутся выше.

Так и вышло. Целью были апартаменты, расположенные на третьем этаже.

Настолько шикарное жилище Рашка видел впервые. Справа прямо в помещении располагался небольшой бассейн, над которым слабо клубился пар. Несколько статуй, изображающих обнаженных нимф, поддерживали мраморную столешницу, сплошь уставленную яствами. Здесь были фрукты и мясо, как минимум два сорта вина и многое другое. От одного взгляда на все это у Рашки потекли слюнки. Но еще больший интерес у него вызвало появление в этой комнате человека.

Он выглядел как успешный купец. Среднего возраста и выдающегося телосложения. На щеках он носил внушительного вида рыжие бакенбарды, переходящие в шевелюру, обрамляющую голову полукругом.

Рашка обратил внимание на его дорогую одежду. На человеке были легкая рубашка, едва прикрывавшая огромный живот, и шаровары, подпоясанные широким поясом с заклепками. Еще пояс украшали бляхи и солидных размеров пряжка, из-за усеявших ее самоцветов казавшаяся необычайно дорогой.

Было видно, что это сам хозяин апартаментов. Но что-то в облике этого человека настораживало Рашку. Что-то беспокоило животную часть его натуры.

Человек прошел от стола к купальне. Присев у края и опустив в воду кончики пальцев, он попробовал ее температуру. Очевидно, вода показалась ему недостаточно теплой.

Из-за стекла Рашка наблюдал, как человек встает и идет к противоположной стене, где висит толстый красный шнур. Подобное модификант видел несколько раз в домах богачей. На другом конце шнура располагался колокольчик для вызова прислуги.

Судя по всему, в этот момент незнакомцы достигли третьего этажа. Рашка не видел, что происходит за дверью, но мог предположить, что парочка в капюшонах воспользовалась теми же самыми отмычками, что и внизу. Дверь в апартаменты бесшумно отворилась. То есть для Рашки это происходило в любом случае бесшумно: за стекло не просачивалось ни звука. Однако почему-то пауку казалось, что и в самих апартаментах не раздалось ни единого лишнего звука. Хозяин также не выказывал никаких признаков беспокойства. Когда двое в капюшонах вошли, он стоял спиной ко входу. Его рука коснулась шнура… И в этот момент один из незваных гостей атаковал сзади. Рашка не заметил сам удар – настолько тот был стремительным. Однако падение тела рассмотрел во всех подробностях. Тем более что один из двоих не дал телу рухнуть, а подхватил его и опустил на пол.

Пока первый нападавший проделывал это, второй колдовал у бассейна. Постепенно пар над водой исчез.

Обычно такие здания были оснащены водопроводом и даже собственным водонагревательным котлом, который располагался где-нибудь в подвале. Слуги внизу топили печь, вода в котле нагревалась, а затем по трубам поступала по всему зданию, снабжая и такие вот бассейны. Достаточно лишь повернуть кран и настроить нужную температуру… Что и сделал второй нападающий. Как догадался Рашка, он зачем-то пустил в купальню холодную воду.

Пока вода набиралась, оба заговорщика подтянули к бассейну стоявшее неподалеку кресло. Затем один из них срезал висящий у стены шнур. Тем же самым ножом он разрезал шнур еще надвое, получив пару отрезков в локоть длиной каждый.

Рашка наблюдал за происходящим с немалым удивлением. Похоже, он явился свидетелем нападения, если не хуже. И хотя в той части города, что располагалась ниже по течению, такие вещи случались чаще, он никак не ожидал наткнуться на подобный произвол здесь, в респектабельной части города.

Снаружи было темно. Луна скрылась за тучами, к тому же Рашке на руку сыграло то, что окна смотрели на канал. Даже если кто-нибудь стал бы присматриваться с того берега, ему вряд ли удалось бы разглядеть прильнувшую к стене фигуру.

Сквозь стекло Рашка видел, как двое в капюшонах взяли мужчину за ноги, подтянули к бассейну, а затем несколько раз окунули,– очевидно, чтобы привести в чувство. Когда с водными процедурами было покончено и несчастный пришел в себя, его буквально швырнули в кресло. Тут же его руки и ноги обмотали обрезками шнура.

Рашка, который не единожды видел подобные приготовления, понимал, что именно ждет несчастного. По-видимому, об этом знал и сам пленник. Пока один из напавших связывал ему ноги, он решился на хитрость и напряг мышцы икр. С руками то же самое провернуть у него не получилось. Когда шнур уже затягивался вокруг запястий, мужчина слегка развел кисти рук в стороны, но тут же получил удар в лицо. Голова его запрокинулась, ударившись о спинку кресла, и безвольно свалилась на грудь.

Пока один из нападавших проверял крепость узлов, второй принес взятый со стола подсвечник. Все происходящее казалось слишком будничным, слишком обычным. Поэтому то, что случилось следом, выглядело просто чудовищным. Взяв горящую свечу, один из мучителей поднес ее к бакенбардам несчастного, отчего те моментально вспыхнули.

Рашке не нужно было находиться в комнате, чтобы почувствовать запах; он хорошо помнил его. Почему-то война до сих пор ассоциировалось у него именно с этим запахом. Не со смрадом разложения, не с вонью сырой земли, где приходилось проводить целые дни – в окопах, траншеях,– а с запахом гари.

Именно его ощутил Рашка после пробуждения в лазарете. Тянуло снаружи. Там сжигали одежду умерших, а вместе с ней – окровавленные бинты, вату и другие отходы хирургии. Это значило, что горит не только ткань, но и то, что ее пропитало: кровь, пот, бог знает что еще. Даже спустя годы Рашка иногда чувствовал этот запах. Словно однажды пристав к коже, тот осел на ней жирной пленкой, которую не отмыть никаким мылом.

Вмешаться в происходящее или как-то помешать двум мучителям Рашке в голову не приходило. На войне он множество раз видел пытки. И не только видел, но и сам принимал в них участие. Страдать приходилось и ему, но всегда вмешивался случай – как в тот раз, когда сборщик обнаружил его в грязи. Обе Рашкины ноги так и остались лежать на том поле, и порой он думал: вряд ли кто-то достойно захоронил его останки, а также останки еще десятка тысяч солдат по обе стороны.

За стеклом мучители принялись избивать несчастного, нанося один удар за другим. Рашка убедился, что перед ним мастера своего дела. Они не кричали, не требовали ответов сию минуту. Рашка был уверен: с той минуты, когда эти двое вошли в апартаменты, и вплоть до нынешнего момента они не проронили ни слова.

Основной задачей было напугать жертву, подавить, сломить. А главное, не дать ей возможности примерить на себя роль героя. Порой под пытками человек не сдается, а наоборот, ожесточается, и тогда добиться желаемого невозможно. Рашка видел подобное на войне, хотя и считал до крайности глупым. История, подумал он, знает массу примеров, когда так называемые герои предпочитали мучительную смерть тому, чтобы выдать своим палачам один-два ничего не значащих секретика.

Пока продолжалось избиение, смутное беспокойство вернулось. Модификант не понимал, что именно кажется ему странным. Его просто не покидало чувство… неправильности происходящего. Чувство, которое Рашка испытал в ту секунду, когда впервые увидел толстяка, было необычным. Как будто вместе с ним в комнату вплыл шар обжигающе-горячего огня.

Лишь несколько тревожных ударов сердца спустя паук понял, что источник необычной тревоги – либо сам человек, либо что-то, что находится при нем. Некая вещь, достаточно маленькая, чтобы мучители не обнаружили ее сразу же.

Дело не ограничилось пыткой огнем. Один из извергов как раз заканчивал наносить удары огромной бараньей костью. Предварительно он ее хорошенько обглодал и, по-видимому, остался доволен, хотя в следующее мгновение нанес первый удар. Взметнулись обрывки сухожилий, и толстый конец кости обрушился несчастному толстяку на голову.

Его били, резали, кожу протыкали, а волосы сжигали. Все это время Рашка находился за окном. Он висел между темным, лишенным луны и звезд, небом и угольно-черным каналом внизу. Обе его руки лежали на узкой каменной полке снаружи, ноги с острыми когтями на концах впивались в неровности стены.

Усталости он не чувствовал и мог находиться в таком положении сколько угодно, разве что… Зрелище за окном начало его утомлять.

В глади канала ничего не отражалось. С такого расстояния он напоминал трещину в земной коре, бездонный провал. Уже неоднократно Рашка ловил себя на мысли, что смотрит вниз и думает, что назначение этой водной артерии в точности отражает характер города: с помощью канала обитатели Завораша избавлялись от всего неудобного.

Поступят ли таким же образом эти двое?

Отправится тело несчастного в канал или так и останется привязанным к креслу, где его найдут много дней спустя? Или же палачи сделают последнюю милость и бросят тело не в грязную воду городских стоков, а в бассейн, где оно омоется в последний раз? Так или иначе Рашка не сомневался, что через дверь выйдут лишь двое и среди них не будет человека, который сейчас сидит в кресле…

Мужчина в очередной раз помотал головой: жест, понятный без слов. Отрицание, несогласие, отказ. Обычно за этим следовал удар. Так случилось и на этот раз. Один из мучителей быстро ткнул жертву в нос раскрытой ладонью.

Резко запрокинувшись, голова мужчины безвольно упала на грудь. Уже во второй раз за вечер он потерял сознание.

Наверняка пытки продолжались бы и дальше, но палачи решили взять паузу. Хотя Рашка не мог видеть их лиц, он хорошо угадывал их движения. Очевидно, не получив нужных сведений, эти двое решали, как поступить с несчастным. По сути в этот момент обсуждалось не то, жить или умереть этому человеку, а сколько еще ему предстоит жить и страдать.

После обмена краткими репликами оба направились в дальнюю часть комнаты. Им пришло в голову поискать среди вещей? Ведь то, за чем они явились, вполне можно найти, просто перевернув все в апартаментах вверх дном. При условии, конечно, что это «нечто» действительно поблизости…

Все это время паук наблюдал за узником. Когда тот пошевелился впервые, Рашка не придал этому значения, однако затем мужчина открыл глаза… Даже с такого расстояния было видно, что это не глаза подавленного, сломленного человека. В них застыла решимость. На войне Рашка не единожды встречал такой взгляд. Первым делом человек расслабил лодыжки. Веревки соскользнули с его ног практически беспрепятственно. Трудно было представить, что такое вообще возможно, но этот пухлый, с виду неуклюжий мужчина оказался достаточно проворным.

Стоило увидеть то, как он выгнул спину, подныривая под опоясывающие грудь веревки. Пожалуй, на подобное способен лишь какой-нибудь циркач, да и то не всякому акробату по силам так изгибать собственное тело. Раны, судя по всему, совсем не беспокоили узника.

Освободившись от опоясывающих его веревок, он бросился прямиком к Рашке.

На мгновение паук оторопел. Мужчина никак не мог видеть его! А если и видел – то зачем выдавать? Возможно, он хотел каким-то образом позвать на помощь? Привлечь внимание? Но чье внимание привлекать, если внизу лишь темная бездна, ненамного светлее той, что над головой, и такая же безжизненная?

Двое в капюшонах заметили происходящее слишком поздно. Оба бросились мужчине вслед, но не успели остановить его. Рашка в этот момент оттолкнулся от подоконника, прячась за край карниза.

И вовремя! Всем своим телом мужчина врезался в окно.

От удара стекло разлетелось на десятки острых, как лезвия ножей, осколков.

Узник рухнул вниз. Рашка разглядел мелькнувший красный шнур: руки несчастного по-прежнему были связаны.

Мгновение спустя далеко внизу раздался плеск: тело упало в воду. И наступила тишина.

Для мужчины все было кончено. Даже если предположить, что он не разбился о воду при ударе, плыть со связанными руками практически невозможно.

Впрочем, этот человек погиб бы в любом случае. Просто он не дал мучителям возможности пытать его достаточно долго.

Рашка поспешно смотал паутину, подтянув себя на верхний край окна. Из оконного проема под ним показалась голова в капюшоне. За ней вторая… Незнакомцы о чем-то тихо переговаривались. Поверни кто-нибудь из них голову, и Рашка был бы раскрыт. Однако этого не случилось. Очень скоро капюшоны скрылись из виду. После этого в апартаментах начался разгром.

Падала и трещала мебель, содержимое стола летело в бассейн, куда вслед за посудой и ее содержимым соскользнуло и покрытое кровью кресло. Одно из зеркал разбилось с оглушительным звоном, статуи нимф оказались расколоты на части. Все происходящее могло быть чем угодно: инсценировкой ограбления, не очень аккуратным обыском, или же эти двое просто решили выместить гнев. С удивлением Рашка осознал, что странное и тревожащее чувство ушло. Вместе с мужчиной из комнаты исчез и источник беспокойства. Следовательно, как бы эти двое ни старались, они ничего не найдут.

Вскоре они покинули апартаменты.

Рашка еще некоторое время прятался у стены, а затем осторожно перелез на крышу здания, оттуда – на другую и так далее… Странное чувство, испытанное им недавно, не возвращалось.

На следующий день он почти забыл о ночном приключении. Забег по крышам превратился еще в одно торопливое путешествие, а смерть мужчины – в очередную неприятную подробность городской жизни. Да и мало ли Рашка видел за свою жизнь смертей?

А затем внезапно зуд вернулся с новой силой. Это было подобно удару молота прямо в грудь.

Рашка ощутил, как его паучьи конечности буквально сходят с ума. Но куда больше страдала человеческая часть – вместе с тревогой, зудом и бегающими под кожей мурашками пришел страх.

А когда дверь в его лавку отворилась и вошел смутно знакомый оборванец, этот страх перерос в ужас. Рашка поднял голову, мысленно радуясь, но он был в темных очках, и пришелец не мог прочесть в его глазах испуга. Вещь, вызывавшая у Рашки все эти чувства, определенно была у пришельца с собой. В кармане? В кулаке?

Все еще не в силах оправиться от захлестнувшего его безумия, Рашка перевел взгляд за стойку, туда, где стояла внушительных размеров старинная алебарда…