«Хитер, — подумал следователь. — Бежал от самого себя. И не раньше, не позже, как в ночь на 26 мая. Хитер!»
— У вас были знакомые в Медвежьегорске?
— Нет, никого не было.
— Долго ли вы пробыли в этом городе?
— Два дня всего, а потом завербовался на север.
— 25 мая когда вы пошли на станцию?
— В восемь часов вечера.
— А когда пришли туда?
— Часов в двенадцать ночи.
— А сели в поезд?
— Примерно через час… Хотел на товарном ехать, он на станции стоял, комбайны разгружали, а тут пассажирский подошел.
Следователь неслучайно интересовался временем. Обвиняемый ссылался на то, что в час ночи, то есть в момент совершения преступления, он находился в другом месте, в силу чего не мог быть участником убийства. Подобное утверждение называется у юристов ссылкой на алиби. Для того, чтобы установить, причастен или не причастен Тюльпанов к убийству, надо было проверить, правильно ли ссылается обвиняемый на алиби.
С точки зрения Тушина, это объяснение Тюльпанова выглядело наивно, но тем не менее следователь был обязан проверить правильность показаний обвиняемого.
Прежде всего Тушин решил установить, что делал Тюльпанов по приезде в Медвежьегорск. На допросе Тюльпанов сказал, что, сойдя с поезда, он сразу же пошел в милицию и подал заявление об утере паспорта.
— Паспорт у меня в пиджаке был, — как бы извиняясь, пояснил он, — а пиджак я пропил.
Следователь немедленно послал запрос в прокуратуру Медвежьегорска и попросил выяснить, имеется ли в делах городского отдела милиции заявление Тюльпанова об утере паспорта.
Вскоре Тушин получил из Медвежьегорска ответ на свой запрос. Вот и заявление Тюльпанова. В правом верхнем его углу стоит штамп с отметкой секретаря городского отдела милиции о приеме заявления 26 мая. Значит, бесспорно то, что 26 мая Тюльпанов был в Медвежьегорске. Но возможно, что в ночь на 26 мая он принял участие в убийстве Симонова, потом пошел на железнодорожную станцию, сел в поезд и приехал днем 26 мая в Медвежьегорск.
Все это нужно было детально проверить, и Тушин, придя на железнодорожную станцию, занялся розыском данных о прохождении через нее поездов в ночь на 26 мая. Его интересовали не только пассажирские, но и товарные поезда. Ведь на площадке товарного вагона тоже можно было добраться до Медвежьегорска.
Убийство по показаниям сторожей и данным акта судебно-медицинского исследования трупа Симонова было совершено около часа ночи 26 мая. Скорый поезд № 18 останавливается на станции в час тридцать минут ночи и через две минуты отходит от нее. Нет, на этот поезд Тюльпанов не смог бы успеть, если бы он совершил убийство, так как от места происшествия до станции около пятнадцати километров. Товарный поезд № 9864 прибыл на станцию в пять часов семнадцать минут, а отошел в пять часов двадцать пять минут. Тюльпанов мог бы успеть на него, даже если бы он совершил убийство. По просьбе следователя начальник станции по селектору запросил Медвежьегорск о том, когда туда прибыл поезд № 9864. Оказалось, что этот поезд прибыл в Медвежьегорск 26 мая в двадцать часов тридцать минут. Значит, если бы Тюльпанов выехал этим поездом, он не смог бы 26 мая подать заявление в милицию.
Таким образом, очевидно, что Тюльпанов выехал со станции скорым поездом № 18, прибывшим в Медвежьегорск 26 мая в двенадцать часов семнадцать минут. Еще один звонок по селектору. Да, 26 мая поезд № 18 прибыл на станцию Медвежьегорск в точном соответствии с расписанием в двенадцать часов семнадцать минут.
Но еще один вопрос интересует следователя. Выгружались ли на станции ночью 26 мая комбайны в момент, когда туда прибыл поезд № 18? Осмотр дорожных документов приводит следователя к выводу, что и в этом вопросе Тюльпанов его не обманывает. Факты бесспорно говорят о том, что он выехал в час тридцать минут ночи и не мог быть причастен к убийству Симонова.
Так, в результате тщательной проверки показаний Тюльпанова следователь установил его невиновность.
…Тюльпанов лежал на нарах в камере предварительного заключения и мучительно думал о том, как неудачно складывается его жизнь. Как ни странно, но мысль, что его могут осудить за преступление, которого он не совершал, совсем не тревожила его. «Разберутся, — думал он, — не может быть, чтобы не разобрались. Правда, следователь молодой, да вроде ничего парень… А водку пить брошу! Только выйду из тюрьмы — и все!! Но зачем они на меня наговорили, что я им сделал?..»
…Следователь Тушин сразу же доложил о результатах расследования дела Тюльпанова районному прокурору. В тот же день в местное отделение милиции курьер доставил пакет, адресованный начальнику отделения. В верхнем правом углу пакета крупными буквами были написаны два слова, подчеркнутые красным карандашом. Документ принимается к исполнению немедленно, если на нем стоят эти слова. Они звучат как сигнал тревоги: «Срочно. Освобождение».
Установив невиновность Тюльпанова, следователь был вновь поставлен перед необходимостью найти второго преступника, участвовавшего в убийстве Симонова.
Что же нужно сделать для этого? Их было двое. Это бесспорно. Один из них Астахов, и он знает второго. Нужно во что бы то ни стало добиться от Астахова правды.
Тушин обратился к администрации колонии, где отбывал наказание Астахов, с просьбой допросить его еще раз об обстоятельствах дела, предъявив ему материалы о непричастности Тюльпанова к убийству. Ответ был неутешительным. Астахов снова заявил, что убийство он совершил один.
Нежелание Астахова давать правдивые показания, его категорический отказ выдать соучастника преступления поставили в тяжелое положение молодого следователя. Нужно было искать второго преступника помимо Астахова. Другого выхода не было.
И Тушин начал большую работу по установлению среди знакомых и товарищей Астахова того человека, который мог участвовать в совершении убийства. С помощью работников уголовного розыска следователь допросил многих учащихся школы механизации, но вся эта работа не дала никаких результатов. Не достигло цели и общее собрание учащихся школы, на котором Тушин выступил с краткой информацией. Беседуя с учащимися, он чувствовал их горячее желание помочь следствию, но, к сожалению, никто из них ничего не знал.
Прокуратура области внимательно следила за расследованием дела об убийстве Симонова. И когда возникло опасение, что молодому следователю будет трудно справиться с этим сложным делом, прокурор области Иван Михайлович Минаев решил лично ознакомиться с материалами расследования. Большой опыт и знания позволили ему обнаружить в деле, казалось бы, незаметные, но весьма существенные недоделки.
По показаниям Астахова он убил Симонова за то, что тот плохо относился к нему и избил его, находясь с ним в одной колонии «Мстинский Мост» в 1949 году. Но ведь Астахов родился в 1934 году. Значит, он утверждал, что, когда ему было пятнадцать лет, он находился в исправительно-трудовой колонии для взрослых. Но этого не могло быть, так как в то время он должен был отбывать наказание в детской колонии. Следовательно, Астахов говорил неправду о мотивах убийства.
…Однажды утром старший следователь областной прокуратуры Соболев был вызван в кабинет прокурора области Минаева.
— Доброе утро, Сергей Павлович. Хочу проверить еще раз ваши способности, хотя в них особенно и не сомневаюсь, — сказал Минаев. — Вот вам одно трудное дело, и я уверен, что вы с ним справитесь.
— Спасибо за доверие, Иван Михайлович.
— Я прошу вас тщательно ознакомиться с материалами дела, а вечером зайти ко мне и рассказать ваши впечатления.
Сергей Павлович Соболев уже десять лет работает следователем. Он очень любит эту работу, которая захватывает его своей разносторонностью. Соболев испытывает большое моральное удовлетворение каждый раз, когда ему удается, несмотря ни на какие трудности, добиться раскрытия сложного и запутанного преступления.
Тщательно изучив дело об убийстве Симонова, Соболев представил прокурору области план следственных мероприятий и приступил к их осуществлению. Первое, с чего он начал, это с запроса колонии «Мстинский Мост» о пребывании в ней в 1949 году Астахова и Симонова. Одновременно он вынес постановление о вызове Астахова из места заключения. Вскоре из колонии «Мстинский Мост» была получена телеграмма, в которой говорилось, что Астахов Виктор Николаевич и Симонов Сергей Петрович никогда в колонии наказания не отбывали.
— Да, любопытное дело, — сказал Минаев, прочитав телеграмму, — что же скажет по этому поводу Астахов? Кстати, скоро ли он к вам приедет?
— Жду со дня на день, — ответил Соболев.
— Не забудьте же рассказать мне о его допросе.
Через несколько дней в кабинете Соболева раздался телефонный звонок. Работники управления внутренних дел сообщили, что в тюрьму доставлен осужденный Астахов. На следующее утро Соболев уже допрашивал его.
— Я вызвал вас из колонии для того, — начал следователь, — чтобы еще раз попытаться выяснить некоторые обстоятельства вашего дела…
— А для чего? — перебил его Астахов. — Я во всем признался, получил срок, отбываю наказание, дело ясное, что вам еще нужно?
— Мне нужно, чтобы вы говорили правду. Скажите, Астахов, когда и за что вы были осуждены еще до убийства Симонова?
— В сорок девятом году, — нехотя ответил он. — По семьдесят четвертой, за хулиганство. Пацаном был, выпил лишнего и срок получил.
— Где вы отбывали наказание по первому делу?
— Я уже говорил: в Мстинском Мосту.
— Как же вы в пятнадцать лет попали в колонию для взрослых?
— Спросите у тех, кто меня туда послал, — угрюмо ответил Астахов.
— А я уже это сделал, — спокойно сказал следователь. — Неправду вы говорите, Астахов. В Мстинском Мосту вы никогда не были.
— Я-то лучше знаю, где я был и где не был. Говорю был, значит был. И вообще, что вам от меня нужно? Я убил Симонова, и на этом нужно поставить точку.
— Нет, точку мы поставим позднее. Вот, прочтите документ, который получен из Мстинского Моста, и вам придется признать, что вы обманываете следствие.
Взяв бумагу, Астахов прочел ее, потом зачем-то перевернул и молча вернул следователю.
— Ну что ж, Астахов, придется говорить правду,
— Да, врал я, — тихо начал Астахов. — Не сидел я с ним. Это верно. А убил я его. Это тоже верно. Но только не для того, чтобы отомстить… Выпили мы здорово… Поссорились. Замахнулся он на меня палкой. А я выхватил у него из рук эту палку и ударил по голове. Он упал, но я не думал, что убил его. Потом убежал домой. Пьяные мы были… Ну вот, теперь можно вам и дело кончать, а меня обратно в колонию, — Астахов безнадежно махнул рукой.
— Почему же вы раньше обманывали нас?
— А что мне говорить оставалось? Человека убил, а за что, сам не знаю. Стыдно это было сказать, я и придумал насчет колонии.
— А зачем вы Тюльпанова оговорили?
— Пристали ко мне тогда на допросах: кто да кто был еще с тобой, я и сказал на него. А сейчас говорю правду. Один я был, и Тольки Тюльпанова со мной не было…
Оставшись один, Соболев задумался. Кто же мог быть тогда с Астаховым? Ведь сторожа ясно видели два бегущих силуэта и слышали, как один из них несколько раз крикнул другому: «Подожди!» А Астахов, судя по всему, твердо решил не выдавать своего соучастника.
… — Плохи мои дела, Иван Михайлович, — сказал Соболев, входя в кабинет прокурора области. — Астахов скрывает второго преступника. А Мстинский Мост, как и следовало ожидать, оказался вымыслом.
— Да, дело трудное, и мне кажется, Сергей Павлович, что вам следует получше изучить личность Астахова, поскорее разыскать его родных, узнать у них о его жизни, друзьях. Быть может, это и явится ключом к установлению второго преступника.
На допросе Астахов говорил Соболеву, что никаких родственников у него не осталось. Усомнившись в правильности этих слов, следователь дал задание сотруднику уголовного розыска капитану Спирову установить родственные и иные связи Астахова. Через два дня Спирову удалось выяснить, что в Ленинграде живет сестра Астахова. Она была вызвана на допрос к Соболеву.
… — Моя фамилия Михайлова, — смущенно сказала молодая женщина, входя в кабинет, — вы меня вызывали?
Достаточно было одного взгляда, чтобы определенно сказать, что это родная сестра Виктора Астахова. Тот же высокий рост, те же русые волосы, те же крупные черты лица.
— Да, вызывал, Елена Николаевна, и по очень важному делу. — Соболев встал и придвинул стул поближе к письменному столу. — Садитесь. Как же получилось, что ваш брат совершил такое тяжкое преступление?
— С нехорошими людьми связался, — вздохнула Михайлова.
— А что это за люди? Расскажите мне, пожалуйста, о них подробнее.
— Плохо я знаю его друзей и только по именам, а фамилии мне неизвестны. Петр был у него дружок. Но этот, кажется, ничего парень. А другой его приятель— Лешка — очень мне не нравился. Видела я его, правда, только один раз и то пьяного. А что у них там получилось, я толком и не знаю. Осудили Виктора, да еще за убийство. Никогда не думала о таком позоре.
— Где работали эти Петр и Алексей?
— Где-то работали, а где — не знаю.
— А почему вы думаете, что Виктор пошел на преступление из-за приятелей?
— Я имела с ним свидание после суда…
— И что же он вам рассказал?
— Говорил, что не он совершил убийство, а Лешка. Потом он мне рассказал, что взял все на себя потому, что за групповое убийство дали бы больше. Когда же я спросила Виктора, зачем он взял все на себя, он махнул рукой и сказал: «Все равно, уж такая моя судьба».
— Не припомните ли вы чего-нибудь об этом Алексее?
— Очень мало я о нем знаю, но вот девушку, за которой он ухаживал в то время, я видела чаще. Да и Виктор ее хорошо знает. Если вы ее найдете, то, может быть, что-нибудь и выясните. Мне помнится, она говорила, что недавно уволилась с завода «Электрик». Ее имя я, к сожалению, не помню.