Пятичасовой чай в Кембридже – время «священного ритуала», когда в каждом доме царит особая атмосфера. Но атмосфера за столом, где собралась эта маленькая компания, была весьма унылой. После ухода инспектора все четверо перебрались в кабинет Маркуса, где и пили чай. Говорить никому не хотелось. Два убийства в семье Фарадей подействовали даже на такую неисправимую оптимистку, как мисс Хелд. Но именно она после долгого молчания упомянула о мистере Читу.

– Мистер Кэмпион, не хочу мешать вам пустой болтовней и бесполезными идеями, и, если вам покажется, что я несу чепуху, сразу скажите. Все вы знаете, что тело мистера Эндрю нашел индийский студент. Он дал показания полиции. Я подумала: если вы хотите услышать его рассказ своими ушами в неофициальной обстановке, я готова прямо сейчас устроить вам встречу с ним.

Кэмпион посмотрел на нее с интересом. Сидя на краешке стула, с булочкой в руке, она потрясающе напоминала ему белку, приготовившуюся грызть орешек.

– Был бы вам очень признателен, – отозвался он. – Кстати, я думал, студентов было двое.

– Так оно и есть. Но один пошел за полицией, а второй остался возле обнаруженного тела. Об этом писали в утренних газетах. Там я и наткнулась на фамилию Читу. У меня есть подруга-англичанка. Она попросила меня на каникулах позаниматься с ее студентами. У нас с ней одно направление. Я веду исследования и рассчитываю пробыть в Кембридже два года.

Кэмпион вежливо кивнул. Ободренная его вниманием, мисс Хелд продолжила:

– Перед тем как идти сюда, я заглянула в свою записную книжку – проверить, сколько свободного времени у меня есть. Оказалось, что в половине шестого ко мне должен прийти мистер Читу. Сразу предупреждаю: он необычайно разговорчив, если не сказать болтлив. Он настолько самовлюбленный, что не может даже несколько минут сосредоточиться на занятиях. Утром я подумала, что обязательно должна выслушать его рассказ об этой ужасной находке. Так что, если вы согласитесь пойти со мной, я буду очень рада.

– Кэмпион, а ведь это неплохая идея, – обрадовался Маркус. – Мы с Джойс будем ждать тебя на Солс-Корт. Потом ты соберешь вещи, и я отвезу вас обоих в Сократовский тупик.

Вскоре мистер Кэмпион уже шагал по Паркерс-Пис вместе с мисс Энн Хелд, мысленно готовясь к встрече с тем, кто нашел тело Эндрю Сили. Энн снимала жилье в доме на Чешир-стрит, который принадлежал двум пожилым учительницам. Стоило Кэмпиону войти в просторную квадратную переднюю, как он сразу ощутил холодную академическую атмосферу.

– Почувствуйте аромат эмансипации, – тихонько бросила мисс Хелд. – И идемте из этого ледника.

Она открыла дверь справа от лестницы, и мистер Кэмпион очутился в на редкость очаровательном женском кабинете. Стены комнаты не украшали обрамленные открытки с видами Флоренции. Здесь не было черно-белых репродукций Ники Самофракийской и Персея и цветной репродукции, изображавшей кабинет Раскина[16] в том виде, в каком его покинул этот известный ученый. И с полки ветхого камина на Кэмпиона не смотрел величественный Дворец дожей.

Мисс Хелд придерживалась своих вкусов. Стены она оклеила веселыми желтыми обоями, создававшими ощущение простора. Интерьер еще более оживляли современные американские гравюры, включая две работы Розенберга[17]. Мебель была удобной, подобранной со вкусом и не захламляла пространство. Одну стену целиком занимал книжный стеллаж. Занавески на окнах были яркими, но не кричащими. Кэмпиону понравилась эта необычная и дружеская атмосфера, в которой жила молодая американская исследовательница.

Едва Кэмпион успел расположиться у камина, как горничная, служившая у хозяек, сообщила о приходе индийского студента.

Первое впечатление, произведенное мистером Читу, было отталкивающим. Чувствовалось, он усердно вбирал в себя европейскую культуру, но не отличался разборчивостью. Обычные серые фланелевые брюки, какие носило большинство студентов, дополнял облегающий твидовый пиджак цвета зеленого горошка. Такой пиджак можно был найти только в Париже. Войдя, индиец выложил на стол книги и сдержанно поклонился Энн. Она представила ему Кэмпиона, которого мистер Читу удостоил таким же поклоном.

Настроить его на рассказ было проще простого. Мистера Читу распирало от чувства собственной значимости. Не прошло и двух минут, как он сам заговорил о находке тела.

– Вы читали сегодняшние газеты? – спросил он, попеременно глядя то на Энн, то на Кэмпиона. Глаза индийца сияли детской гордостью, которую он не пытался скрывать. – Я первым оказался на месте. Это я нашел тело.

Энн уселась за стол. Студент сел напротив, но по всему чувствовалось – намерения заниматься у него нет. Он явно обрадовался, когда Энн объяснила причину появления своего второго гостя:

– Мистер Кэмпион – друг семьи погибшего. Ему не терпится узнать обо всех подробностях этой шокирующей находки. Я знаю, что вы не откажетесь удовлетворить его просьбу.

– Охотно расскажу. – Мистер Читу наградил мистера Кэмпиона ослепительной улыбкой. – Будучи человеком наблюдательным и обладающим научным мышлением, я сделал много умозаключений. Полиция их не оценила. По-моему, полицейские не особо вникают в это дело.

Мистер Кэмпион дружелюбно кивал. Его глаза за стеклами больших очков удовлетворенно сверкали. Этот тип свидетелей был ему хорошо знаком, и значит, впереди его ожидало нечто интересное.

– Мистер Читу, вы же были не один, когда совершили ваше открытие? – спросил он.

– Да, – с некоторым сожалением признался наблюдательный студент. – Однако это я оставался возле тела, пока мой друг ходил за полицией. Завтра я пойду на опознание. Но мне уже намекнули, что коронера мои наблюдения не заинтересуют.

– Тем хуже для него, – подбодрила молодого человека мисс Хелд.

Мистер Читу кивнул и повернулся к Кэмпиону.

– А вот вас они заинтересуют, – убежденно произнес индиец. – Вы оцените мои наблюдения. Мы с другом шли вдоль берега реки и искали растения. Он ботаник. Когда мы подошли к зарослям ивняка – речь о тех, что сразу за мостом, где начинаются луга, – я заметил в воде что-то темное. И еще почувствовал… запах, – добавил он и посмотрел на Энн, словно извиняясь за такую подробность.

– Ничего удивительного, – улыбнулся мистер Кэмпион.

Мистер Читу вполне оправдывал свою репутацию наблюдательного человека.

– Я опущу подробности, которые вы можете представить и без меня, – сказал он. – Мой друг отказался прикасаться к телу. – Но я, – с гордостью продолжил студент, – я человек западного мировоззрения и широко смотрю на вещи. Я наполовину вытащил тело из воды. Мой друг сперва был готов убежать. Смелостью он не отличается. И воображение развито у него сильнее, чем наблюдательность. И потом, он строже придерживается наших традиций.

Мистер Кэмпион взглянул на Энн и с радостью отметил, что девушку не пугают неприятные детали, которые, несомненно, последуют и в дальнейшем.

Мистер Читу продолжал:

– Я отправил друга сообщить полиции, а сам стал тщательно осматривать тело. У меня пытливый ум исследователя. Поначалу я решил, что обнаруженный мною мертвец – бродяга. Это было ошибкой. Борода, как я теперь знаю, продолжает расти и некоторое время после смерти. Но зрелище, которое передо мной предстало, предназначалось не для слабонервных. Макушка была повреждена и частично отсутствовала. В детективной литературе я читал о пороховых ожогах. Я пытался найти их на оставшейся части головы. Но действие воды…

Кэмпион кашлянул.

– По газетным статьям я понял, что тело было еще и связано, – напомнил он.

– Я это сразу отметил, – признался мистер Читу, ничуть не смутившись, что его перебили. – Ноги на уровне лодыжек были связаны тонкой веревкой. Руки погибшему скрутили за спиной, но веревка сгнила, и они болтались в разные стороны. Вокруг правого запястья был узел с разлохмаченным концом, и такой же – вокруг левого. На этом основании я сделал вывод, что тело находилось в воде уже какое-то время и перемещалось силой течения. Потом ослабшая веревка зацепилась за корни ив, и путешествие тела прекратилось. Вы должны понимать: зрелище было не из приятных. Труп от воды распух. Веревка вся пропиталась водой и начала гнить.

– Веревка… – Мысли Кэмпиона тоже зацепились за эту веревку. – Из какого она материала? Была ли она новой, если не считать воздействия воды?

Мистер Читу задумался. Он явно любил размышления.

– Любопытный вопрос вы задали, – произнес он. – Такой же я задавал себе. Я потрогал веревку. Она легко рвалась. Значит, подумал я, ею уже пользовались, прежде чем пустить на столь нечестивое дело. Похоже, она из тех веревок, на каких сушат белье.

Кэмпион посмотрел на Энн, словно заранее извиняясь.

– Вы не станете возражать, если я попрошу мистера Читу – исключительно из теоретического интереса – показать на мне, как именно была связана жертва? Разумеется, если он сам на это согласится.

– Почему бы нет, – ответила Энн, которую просьба удивила, но не ошеломила.

Зато мистер Читу искренне обрадовался. Он встал, готовый приступить к демонстрации. Энн достала из ящика стола моток веревки.

– Бельевой у меня нет, – пожала плечами она. – Но надеюсь, вы сумеете показать и на этой.

Мистер Читу принялся разматывать веревку, делая это с ритуальной торжественностью. При других обстоятельствах его действия показались бы комичными, но не сейчас. Веревку он размотал почти целиком.

– Общую длину той веревки я определял на глаз. – Индиец с предельной серьезностью посмотрел на Кэмпиона. – По моим подсчетам, она составляла пять ярдов. Возможно, пять с половиной. Более короткая ее часть связывала ноги.

Он нагнулся и мгновенно обмотал ноги мистера Кэмпиона.

– Вот так. – Студент выпрямился. – Я потом показывал своему другу на нем. Как видите, ноги связаны плотно. Узел находится спереди. А руки были связаны так.

Мистер Кэмпион послушно заложил руки за спину, и индиец скрутил их крепко-накрепко. Стоя на коврике перед камином, Кэмпион улыбался и был чем-то похож на связанную курицу. Мистер Читу отошел, довольный произведенным результатом.

– Вот так погибший был связан изначально, – подытожил он.

– Что ж, его связали надежно, – заметила Энн Хелд.

Судя по сверкающим глазам, ей тоже понравился этот маленький спектакль.

– Надежно, но не профессионально, – торопливо возразил мистер Читу. – Это обычные узлы, а не морские.

Мистер Кэмпион оценил прочность своих пут.

– Но когда вы нашли тело, руки были свободны, – заметил он.

– Совершенно верно. – Студент зашел сзади и перерезал веревку. – Вот так, – торжествующе произнес он. – Веревка, успевшая подгнить в воде, не выдержала тяжести рук погибшего и порвалась. И когда я увидел тело, руки выглядели таким образом. – Он указал на запястья Кэмпиона.

На правом была всего одна петля и хлипкий узел. Левое было связано покрепче – в три слоя.

Чувствовалось, услышанное и увиденное немало порадовало Кэмпиона.

– Мистер Читу, разрешите вас поздравить! – воскликнул он. – У вас потрясающие способности, и вы обладаете истинными навыками исследователя. А что еще вы можете сказать по поводу обнаруженного вами тела?

Студент снова задумался.

– Его пальто, – произнес он наконец. – На жертве было плотное синее пальто, застегнутое на все пуговицы. Такое ощущение, – голос мистера Читу приобрел величественные интонации, словно он раскрывал собеседникам что-то необычайно важное, – будто погибший знал о надвигающейся буре и старался от нее укрыться.

Кэмпион молча освободился от веревки, а затем спросил:

– Говорите, его пальто было застегнуто на все пуговицы? Вы в этом уверены?

Казалось, вопрос нанес мистеру Читу смертельное оскорбление.

– Я – человек наблюдательный, – обиженно напомнил он. – У меня зоркие глаза. Я сразу заметил, что пальто застегнуто по самую шею.

Кэмпион аккуратно смотал веревку в клубок и положил на стол.

– Очень странно, – пробормотал он. – А его шляпа? Ее, случаем, не оказалось поблизости? Из церкви он выходил в шляпе. Полагаю, это была шляпа-котелок.

– Никакой шляпы я там не видел, – твердо ответил мистер Читу. – В утренней газете писали, что шляпу так и не нашли.

Две этих мелкие подробности заинтересовали мистера Кэмпиона больше, чем весь цветистый рассказ мистера Читу. По-прежнему не сходя с ковра, он смотрел перед собой, и лицо его все отчетливее приобретало привычное выражение.

Мистер Читу тоже задумался.

– Знаете, едва увидев труп, я пришел к выводу, что его плавание по реке было недолгим, – вдруг высказался он.

– Да? И почему вы так решили? – Мистер Кэмпион повернулся к студенту.

– На эту мысль меня натолкнул небольшой пешеходный мост, – ответил мистер Читу. – В это время года уровень воды в реке достаточно высок. Опоры моста создают завихрения. Если бы тело упало в воду еще до моста, оно бы задержалось возле одной из опор. Вы и сами в этом убедитесь, если прогуляетесь к мосту. Сегодня утром я специально прошелся ниже по течению и тоже делал наблюдения. По моему мнению, тело было сброшено в воду где-то между мостом и зарослями ивняка. Следов борьбы на берегу я не обнаружил. Но опять-таки, со времени преступления прошло десять дней, и почти ежедневно лили дожди. Могу добавить, что в это время года речная низина окутана туманом. Я изложил вам все по этому поводу. Вы удовлетворены?

– Абсолютно, – кивнул мистер Кэмпион. – Я едва сумел бы увидеть больше, если бы сам нашел тело.

– Целиком с вами согласен, – подхватил довольный индиец.

Кэмпион более не смел злоупотреблять временем студента, пришедшего к Энн заниматься. Он еще раз поблагодарил мистера Читу и мисс Хелд и откланялся.

Энн проводила его до двери.

– Надеюсь, у вас сложилась четкая и ясная картина, – сказала она.

– Кажется, все уже раскрыто, – улыбнулся Кэмпион. – На завтрашнем опознании мистер Читу будет чувствовать себя героем. Как говорится, нет худа без добра…

Но разговор с индийцем не избавил мистера Кэмпиона от тревожных мыслей. Сейчас, когда он шагал по Паркерс-Пис, они роились в его голове. И прежде всего, необъяснимое двадцатипятиминутное опоздание дяди Уильяма к ланчу. Могло ли быть так, что он не расстался с Эндрю Сили, а дошел до реки, где под покровом тумана связал двоюродного брата, выстрелил ему в голову, сбросил тело в реку и поспешил домой на ланч? Но следом Кэмпион подумал о полной абсурдности такого предположения. Если придерживаться этой версии, дяде Уильяму пришлось провести полтора часа в церкви, пряча на себе пятнадцать футов бельевой веревки, не говоря уже про револьвер. А перед тем, как связать несчастного Эндрю, дядя Уильям застегнул ему пальто на все пуговицы и похитил его шляпу.

От этих мыслей мистер Кэмпион пришел в уныние. Ему невольно вспоминались проделки фокусника, о которых говорил инспектор.