Автомобиль мчался по узкой дороге. Его гигантские фары выхватывали знакомые пейзажи и придавали им странную нереальность, словно мельница и притихший дом были фрагментами какой-то гигантской декорации. Слышались только бурление воды и мерное поскрипывание колеса.

Вооруженный одним лишь импровизированным кастетом, Кэмпион вел машину грубо и остановил в футе от речки.

– Заблудился, Эверетт? – Голос Саванейка звучал обнадеживающе спокойно.

Кэмпион пробурчал что-то нечленораздельное, вышел из машины и открыл капот. Он склонился над абсолютно исправным мотором, полностью заслонившись крышкой моторного отсека от людей в салоне.

Как он и рассчитывал, открылась дверца и послышались приближающиеся шаги. Мистер Кэмпион сжал в руке носовой платок с увесистым булыжником.

В темноте к нему подошел мистер Парротт, чопорный и дрожащий от нервного перенапряжения.

– Эверетт, ну как ты можешь! Нашел время! С огнем играешь – мистер Саванейк очень недоволен.

Кэмпион поднял голову и посмотрел на мистера Парротта. Выражение надменного личика, когда был узнан человек, якобы благополучно доставленный на борт «Маркиситы», изменилось самым радикальным образом.

Кэмпион изумил мистера Парротта еще больше. Поскольку, кроме понимания, что невероятное иногда все же случается, тот получил еще и удар по голове, от которого рухнул как подкошенный.

Но за миг до его перехода в бесчувственное состояние голос, в котором безошибочно угадывалось торжество, скомандовал:

– Руки вверх, Кэмпион! Вот я тебя и подловил!

Мистеру Кэмпиону, выглядевшему еще тоньше и бледнее обычного в шоферской фуражке и слишком просторной для него тужурке, ничего не оставалось, как подчиниться. У него не было ни малейших иллюзий в отношении человека, с которым он имел дело. Он поднял руки вверх и стал ждать.

Саванейк приблизился. В свете габаритных огней блеснул ствол направленного на Кэмпиона револьвера. В левой руке здоровяк держал железный ящик, словно не желал расстаться с ним даже на секунду.

Кэмпион почувствовал, как револьвер уткнулся ему в ребра. Державший оружие человек посмотрел вниз, на быструю речку.

– Нехорошо, Кэмпион, – упрекнул он и продолжил другим тоном, обыденным: – Пойдешь вперед, к плотине, а ствол будет там же, где он сейчас. По понятным причинам я не хочу, чтобы из трупа вынули мою пулю. Но один шаг в сторону или малейшая заминка, и я жму на спуск. Понятно? В этот раз я сделаю дело сам, чтобы исключить ошибку.

Мистер Кэмпион ничего не ответил, и это молчание было вполне объяснимо. С тем же успехом они могли стоять на краю света – как ни кричи, никто не услышит и не придет на помощь. Парротт лежал там, где свалился.

Большая боковая дверь мельницы была, как всегда, отворена, в проеме виднелся бетонный пол, а дальше вторая дверь – выход к плотине и мосткам. Она тоже была распахнута.

Мистер Кэмпион неторопливо приблизился к мельнице. Когда он ступил на порог, нажим револьвера усилился.

– Кэмпион, зачем ты ведешь меня сюда? – спросил спокойный, но не сулящий ничего хорошего голос. – Знаешь же отлично, что я не стану играть в игры.

– Другого пути к плотине нет, – уныло ответил мистер Кэмпион. – Мостки, что над решеткой, сгнили напрочь. Так что иди за мной, если нет желания добираться вплавь. Можешь застрелить меня, но запугивать бесполезно.

– Ладно, – прозвучало за его спиной, – веди к плотине. Я наслышан о твоем хитроумии, но все-таки не возьму в толк, как ты мог отправиться на такое дело без оружия.

– Мне претит идея закончить дни на виселице, – признался мистер Кэмпион в темноте. – Тебя, как я понял, такая перспектива не тревожит?

Они прошли через мельницу и ступили на ветхий настил, который огибал мельничное колесо и вел к шлюзовому затвору. Справа беззвучно текла вода сквозь решетку под мостками, так основательно прогнившими, что Аманда перегородила их щитами из прутьев, поставив один под углом к стене рядом с дверью, а другой поодаль, на противоположном берегу речки.

Саванейк и Кэмпион миновали колесо и вышли на узкий мостик – справа текла река, а мельничий омут с крутыми берегами находился слева. Здесь было посветлее, и вода вокруг остановившихся людей выглядела мрачной, враждебной.

Затвор плотины был поднят, чтобы вода не бежала со всей силой через мельницу и дальше по своему руслу.

– Пожалуй, годится, – негромко произнес Саванейк. – Повернись.

Долговязый молодой человек безропотно подчинился. Выражение его лица оставалось дружелюбным и спокойным. Саванейк хорошо видел это лицо в сумерках.

Они стояли друг против друга – одни в кромешной глуши. Но если в облике Саванейка угадывалась напряженность, то мистер Кэмпион сохранял свой всегдашний глуповато-безмятежный вид.

– Минуточку, – пробормотал он. – Не желаешь, чтобы я снял тужурку? Она ведь не моя, а твоего шофера. Полицейские ухватятся за такую улику. Они обожают явные подсказки.

– Руки держи над головой, – сурово потребовал Саванейк.

Но предложение пришлось ему по душе. Он поставил драгоценный железный ящик на настил и левой рукой взялся за ворот тужурки.

– Вытяни руки за спиной.

Он стащил тужурку с пленника и положил на доски, но ящик не поднял.

– Очень жаль, что приходится тебя убивать, – сказал Саванейк. – Пусть это покажется наивным, но, раз уж мы никуда не торопимся, я бы хотел объясниться. Это не месть за шутку, которую ты сыграл с дурнем Парроттом. Есть только одна причина убрать тебя, но она очень важна. Ты единственный человек, который точно знает, что я заполучил сегодня. Моим помощникам невдомек, что находится в железном ящике и какая история связана с этой вещью. Согласись, в сложившихся обстоятельствах я поступаю самым разумным образом.

Мистер Кэмпион пожал плечами.

– С чего ты взял, что в последние минуты жизни меня может интересовать степень твоей разумности? – проговорил он. – Лучше скажи, какую смерть приготовил мне. Не хочу показаться недоумком, но этот вопрос заботит меня гораздо больше. Или секрет?

Саванейк рассмеялся. Он навис над Кэмпионом, и тот вдруг по-настоящему осознал, насколько силен этот человек.

– Никакого секрета, – ответил исполин. – Твое тело выловят из воды. Само собой, на нем будут ссадины, но версия гибели в результате несчастного случая всем покажется единственно возможной. Ни пулевых отверстий, ни других зацепок, за которые смог бы ухватиться ретивый следователь. Нет, крысеныш, что бы ты себе ни навоображал, я прикончу тебя голыми руками.

Голос Саванейка был мягок, но в нем звучало предвкушение, самая настоящая варварская жестокость.

С лица мистера Кэмпиона не сходило задумчивое выражение.

– Понятно, – протянул он. – Но кое-что ты не предусмотрел. Твои дела меня сейчас мало волнуют – впереди целая вечность, чтобы поразмыслить над ними. И все же позволю себе вопрос. Насчет вот этого железного ящика. – Он опустил взгляд. – Так что же в нем? – И сильным пинком он столкнул бесценный трофей в омут.

Всплеск был слышен даже в грохоте мельничного колеса.

Саванейк, застигнутый врасплох, отчаянно выругался и машинально повернулся к темной воде. В тот же миг Кэмпион бросился на него.

Он обхватил исполина за плечи и подпрыгнул, коленом выбив револьвер у него из руки. Оружие упало на настил, но не соскользнуло в воду. Любого другого противника такая внезапная атака вынудила бы отшатнуться или даже упасть, но Саванейк обладал исключительной силой. Он моментально сконцентрировался и дал отпор. Могучая ручища, точно тиски, сжала щиколотку Кэмпиона, а широченные плечи одним резким движением разорвали захват. Кэмпион соскользнул вниз, но тотчас обхватил Саванейка за колени и что было мочи ударил головой в живот. Саванейк крякнул и согнулся, но не выпустил из хватки ногу Кэмпиона, и они вместе свалились с десятифутовой высоты в холодную, темную воду.

Через несколько секунд Кэмпион вынырнул, и первое, что он испытал, было облегчение. Его лодыжка уже не в тисках! Свободен!

Он осторожно поплыл, стараясь подольше не выныривать. Одежда тянула ко дну, и после грозы было ужасно холодно. Вот и ниша в кирпичной плотине, где находился малый затвор, – Кэмпион оказался как раз под ней. Когда основной шлюз закрыт и мельница не работает, вода из запруды сливается через эту «калитку» довольно мощным потоком. Сейчас поток слаб, вода едва смачивает кладку плотины.

Кэмпион протянул руку к железной скобе, торчащей из кирпичной стены. Сумел ухватиться за нее, но вдруг произошло неожиданное. Из сумрака ниши появилась другая рука, и трудно было не догадаться, кому она, огромная и мощная, принадлежит. Ручища схватила Кэмпиона за горло, и прозвучал внятный голос Саванейка:

– Попался!

Слишком поздно осознав опасность, Кэмпион вцепился в чужое запястье и приложил все силы, чтобы снова затащить противника в омут. Он увидел глаза – ясные и злобные – очень близко от своего лица и понял, что Саванейк лежит на животе и одной рукой держится за железную скобу, вмурованную в кирпичную стену.

Сопротивление бесполезно. Кэмпиону понадобилось лишь мгновение, чтобы убедиться в этом.

Саванейк расхохотался. А после заговорил, и его слова доходили до Кэмпиона как сквозь кокон, который стремительно утолщался.

– …Найдут утопленника…

Чужая рука двинулась вниз, и голова Кэмпиона скрылась под водой. Он сопротивлялся, но хватка не ослабевала. Враг топит его умышленно – не отпустит, пока жизнь не покинет тело.

Кэмпион осознал это с некоторым удивлением. Вот и конец. Как жаль…

Он совершил последнюю попытку освободиться, но рука, которая его удерживала, и холод, который парализовал, будто соединились в одно целое. Исчезло ощущение, что вот-вот полопаются вены в голове. Кэмпиона объял покой, потянуло в сон…

Миг спустя ситуация резко изменилось. Его швырнуло вверх – как показалось, на немыслимую высоту. Легкие наполнились воздухом так резко, что он закашлялся. Мимо в воде пронеслось что-то темное и рухнуло в бурлящую, пенящуюся воду. За миг, в течение которого мистер Кэмпион полностью очнулся, и прежде чем над ним снова сомкнулась мгла, он догадался, что происходит.

Кто-то открыл шлюз, и напором воды, хлынувшей в нишу, Саванейка и его добычу сбросило в омут.

Как ни пытался Кэмпион удержать сознание, покой и сонливость вернулись, и он перестал противиться течению. Его несло через омут к образованному кронами деревьев тоннелю.

Бретт Саванейк выбрался из реки у дальнего края плотины, где берег был крут. Он не догадался, что вызвало поток, разлучивший его с жертвой. Наверное, предположил, что задел рычаг или как-то иначе привел в действие затворный механизм.

Неудивительно, что он даже не вспомнил о своем противнике. Тот уже не стоит на пути, можно сбросить его со счетов. Саванейк направился к тому месту, где остался его револьвер и откуда Кэмпион столкнул железный ящик.

Он остановился, чтобы поглядеть вниз, и услышал слабый звук, идущий из темноты, с той стороны, где под навесом находилось динамо-колесо. Саванейк напряг слух, но, не услышав ничего подозрительного, вернулся к выполнению задачи, которую поставил перед собой.

Под навесом стояла Аманда, прижимаясь к стене, дрожа и боясь дышать. Она наблюдала за происходящим сначала из окна на втором этаже мельницы, а теперь из этого укрытия. Вмешиваться не решалась, так как слишком хорошо знала Кэмпиона, и пришла на помощь, лишь когда положение стало отчаянным. В эти мгновения ее впервые в жизни почти парализовал страх.

Где Кэмпион? Она изо всех сил напрягала слух. Сердце заходилось, кололо в боку. С этого места ей был виден Саванейк. Вот он снял пиджак и ботинки, вот спрыгнул в омут.

Она ждала, боясь за судьбу Кэмпиона. Но колесо глушило все звуки, кроме тех, что издавал бросившийся в воду мужчина.

Револьвер лежал на настиле рядом с тужуркой шофера. Аманда заметила его не сразу, а когда решила подкрасться и завладеть им, услышала, что Саванейк возвращается, и осталась в относительно безопасной темноте.

Саванейк возник в поле зрения – шел по мостику к своим вещам.

Гроза совсем ушла, прояснившееся небо обильно усеялось звездами, и было хорошо видно, что Саванейк идет с добычей – держит железный ящик за кольцо на крышке.

Все стало понятно, и отвага, покинувшая Аманду на короткое время, вернулась. Девушка поняла: необходимо что-то предпринять.

Не далее чем в десяти шагах от нее Саванейк уселся на настил. Мелькнула мысль, что с такого расстояния он может уловить, как она дышит. Но он не прислушивался – спешил обуться. И при этом не смотрел на железный ящик.

Аманда нагнулась и нащупала под ногами камень. Прицелилась и со всей силы швырнула его через омут. Он ударился о дерево и отскочил в воду. Услышав стук и всплеск, Саванейк вскочил на ноги и всмотрелся в противоположный берег.

Аманда тенью скользнула вперед, схватила ящик и побежала по настилу к мельнице. Позади раздался удивленный возглас, а затем пуля порвала ей платье на плече. Девушку это не остановило – она вбежала в мельницу и захлопнула за собой дверь. Тяжелый железный засов упрямился, и потребовалось время, чтобы задвинуть его. Отбежать она не успела – раздался выстрел и треск дерева, и острая боль пронзила ей грудь. Ящик выпал из рук, громыхнув о каменный пол. Аманда нагнулась, чтобы поднять, но тут ее замутило и она упала на колени.

Еще выстрел через дверь. Аманда хотела уйти с линии огня, но рот наполнился кровью, тело стало будто ватным. С огромным трудом она встала – и рухнула в объятья человека в мокрой одежде, который вбежал на мельницу через другую дверь.

– Аманда! – воскликнул Кэмпион срывающимся голосом. – Ради бога, беги отсюда, глупышка!

А затем совсем другим тоном:

– Что это, кровь?! Аманда, ты ранена?

Не получив ответа, он ахнул от ужаса и осторожно опустил на пол бесчувственное, отяжелевшее тело, прислонил его спиной к стене.

Снаружи Саванейк больше не стрелял, зато с разбегу бил плечом в доски, снова и снова. Кэмпион бесшумно двинулся вперед, стараясь не подставляться под пулю. Но не успел он добраться до двери, как удары прекратились и к шуму колеса добавился треск дерева.

Кэмпион не был безрассудно храбрым человеком. Он имел дело с вооруженным противником, который к тому же четверть часа назад едва не прикончил его голыми руками. Кроме того, железный ящик в настоящий момент находился в безопасности. И все же по причине, которую Кэмпион не смог бы назвать, но которая, несомненно, была связана с Амандой, он был полон решимости убить Саванейка.

Молодой человек как можно тише сдвинул засов и приотворил дверь на дюйм-другой. Сперва показалось, что враг исчез, но через несколько секунд Кэмпион увидел его – и воспрянул духом.

Спеша обогнуть мельницу и не дать девушке с ящиком сесть в машину, Саванейк не придал значения импровизированным барьерам, ступил на гнилые доски и провалился. Застряв по плечи, он неистово хватался за трухлявую древесину, а та крошилась под руками, и река тянула его вниз.

Кэмпион смотрел во все глаза на человека, оказавшегося в отчаянном положении. Дыра, проделанная Саванейком, находилась над железной решеткой, которая не пропускала приносимый рекой мусор к колесу. Такая решетка есть на каждой водяной мельнице. Исполин оказался между решеткой и колесом – огромным, грохочущим, страшным.

И хотя не далее как минуту назад мистер Кэмпион был твердо намерен расправиться с врагом, такая смерть представилась ему слишком жестокой.

– Держись, – сказал он, – я иду.

Бледное лицо с набухшими на лбу венами оказалось на одном уровне с его лицом. Глаза блеснули – Саванейк узнал приблизившегося человека. В этих глазах отразились изумление и суеверный ужас. Правая рука рванулась вперед и схватила револьвер, лежавший там, где был обронен. Губы растянулись в свирепой улыбке. Они задвигались – Саванейк что-то говорил, но Кэмпион не услышал.

Собрав все свои недюжинные силы, исполин поднял оружие и выстрелил. Пуля пролетела над головой Кэмпиона, а для Саванейка попытка закончилась плохо. Доска, за которую он цеплялся, переломилась, и он исчез в воде.

Перепуганному Кэмпиону показалось, что стук тридцатифутового металлического колеса – такой монотонный, такой равнодушный – прервался и большое белое строение содрогнулось. Но уже в следующий миг колесо затарахтело вновь.