В то время, когда доктор Гэлли вызывал Астарота, мистер Кэмпион сидел скорчившись в терновом кусте под кедром и разговаривал с Лаггом. Здоровяк, который с наушниками на голове выглядел даже несчастнее, чем обычно, высказывал свое мнение с присущей ему прямотой.

– Мы лезем на рожон, – говорил он, глядя на аккумулятор размером в шесть квадратных футов, а вокруг него и аппаратуры бушевала гроза и сверкали молнии. – Лезем на рожон, – повторил он. – Если хотите знать правду, ваш план ни к черту не годится.

– Не хочу знать правду, – честно заявил его хозяин. – Скэтти готов?

Мистер Лагг вскинул ладонь.

– Вот оно! – сказал он. – Пошло! Из-за атмосферных помех звук как в Театре водевиля.

Он дернул за веревку, свисавшую вдоль ствола кедра, и получил ответный рывок от Скэтти, находившегося при громкоговорителях.

– Ага, его еще не пришибло молнией, – удовлетворенно констатировал мистер Лагг. – Начинаем?

Кэмпион кивнул, и его помощник склонился над аппаратурой.

– Извольте, – сказал Лагг. – В восемь раз громче, чем в жизни. Обожаю колокола.

И тотчас наверху грянул гром, который неописуемо впечатлил маленькую компанию в гостиной доктора Гэлли и стал на долгие годы одним из чудес Суффолка. Даже Кэмпион не был готов к умопомрачительному звону, который смог издать колокол святой Бриды, двойник понтисбрайтского гиганта, при помощи усилителей. Он представил, как должен подействовать этот сверхмощный лязг на суеверных деревенских жителей и, что еще важнее, на «археологов». Враги в лагере на пустоши весь день копили силы, и теперь эти силы будут приведены в действие.

Кэмпион обеспокоенно посмотрел сквозь листву на белый дом Гэлли. Если кому-нибудь из гостей чокнутого доктора будет причинен вред, он никогда себе этого не простит. Но тревоги и заботы, что занимали его разум, не мешали лелеять надежду на успех. Вскоре оглушающий звон над головой стихнет, и Кэмпион получит ответ на вопрос, не дающий ему покоя с той минуты, когда он прочел стихи на дубе.

Известен феномен, когда полые сосуды, находящиеся в помещении, реагируют на определенные звуки. Громко лает собака, и звенят чашки в буфете. Нажатие на клавишу пианино вызывает вибрацию металлического подноса. Кэмпион надеялся, что нечто подобное способно придать голос загадочным инструкциям, которые кто-то с усердием вырезал под солнечными часами.

Но вот гигантский колокол замолк, и у Кэмпиона екнуло сердце – откуда-то из глубины леса донесся вожделенный отклик: чистый, высокий, нежный гул.

Он повернулся к Лаггу.

– Не забудь, монахи дадут сигнал пять раз. После четвертого вели Скэтти спуститься, а как только закончится пятый, разбей пару ламп и сматывайся.

– Что, если недруги вашей милости выследят нас раньше? – выразил мистер Лагг закономерное опасение.

– Тогда тебе придется драться. Но они будут выслеживать нас. Уже второй удар поднимет их на ноги, и они двинут прямо на отклик. Эти люди не дураки. Все, до завтра.

– До завтра еще бы дожить, – проворчал мистер Лагг, но его хозяин не услышал это благое пожелание.

Сгибаясь навстречу сильному ветру, мистер Кэмпион скрылся среди деревьев.

И хотя последние три ночи он провел, изучая заросшие тропинки и разрушенные ограды некогда прекрасного сада, задача оказалась не из легких. Впрочем, ничего другого он и не ожидал.

Очередной удар колокола святой Бриды вынудил его остановиться и с нетерпением дождаться, когда оглушительный звон стихнет. Гроза еще бушевала, и атмосферные помехи вторгались в медный гул – его как будто сопровождали слабые раскаты грома. Кэмпион услышал рычание автомобильного мотора – знакомый голос «лагонды». Фаркьюсон выполнял свое задание.

С пустоши доносились и другие звуки, правда едва различимые из-за звона.

Шум над головой снова стих, и последовал нежный музыкальный призыв. Кэмпион двинулся вперед. Времени в обрез, большой колокол ударит еще только три раза. Пока не стихнет последний звон, необходимо найти источник отклика.

С облегчением мистер Кэмпион понял, что тот ближе, чем предполагалось. Звук увлек молодого человека через старую лужайку и дальше, по узкой тропинке к разрушенному строению, вероятно когда-то служившему конюшней; руины наглухо заросли кустами и бурьяном. Выходить на открытое пространство было рискованно, но Кэмпион смело устремился вперед.

Он добрался до купы высоких лавровых деревьев, и тут громкоговорители с кедра снова оглушили его звоном колокола-близнеца. И опять донесся отклик, он звал идти дальше, раздвигая мокрые от дождя ветки. Кэмпиона снедала тревога: остались два удара.

Он вышел к лугу, окаймлявшему дорогу за церковью – ту самую дорогу, что отделяла усадьбу доктора Гэлли от пустоши. Как бывает на лугах, образовавшихся на месте парка, в центре выросло несколько вязов вокруг небольшого углубления. Увидев их, Кэмпион упал духом. Он подобрался к изгороди и стал ждать. Колокол пробил в четвертый раз, и ему ответили.

Да, несомненно, эхо шло от вязов.

Между лугом и дорогой не было забора – парковая ограда давно исчезла. Мимо уже проехали две машины. Нельзя было терять время.

Кэмпион побежал по низкой траве, надеясь, что дождь и сумрак скроют его от чужих глаз. Когда он достиг деревьев, гул стих. Молодой человек стоял, прислонившись к стволу вяза, и вот громкий бой колокола в последний раз раскатился по окрестностям, чтобы пробудить своего давно потерянного близнеца.

Ожидание было вознаграждено. Среди деревьев, практически под ногами, раздался высокий, чистый звон.

И Кэмпион вдруг обнаружил его источник – полуразрушенный оголовок колодца. Над низкой травой были хорошо видны замшелые камни. Он огляделся и заметил большой черный автомобиль с эскортом из трех мотоциклов, выезжающий из-за поворота на луг.

Там, где Кэмпион стоит, его не видно, но это лишь пока. Если его заметят, то будет обнаружено и место, которое он разыскал с таким трудом. Короткие ветви вяза будто манили. Кэмпион ухватился за одну из них, подтянулся и быстро укрылся среди листвы, в относительной безопасности.

Он забрался на высоту двадцать футов, откуда мог видеть смутные очертания колодца и пространство вокруг него. Вытянул шею, пытаясь рассмотреть, кто сидит в машине, и в этот момент услышал шум, который сразу же узнал, – в долине загрохотало колесо мельницы. Значит, Аманда добралась до плотины.

Он машинально повернулся на этот звук и обнаружил, что с его насеста сама мельница не видна, но взгляду открыта часть реки ниже ее. Между густыми зарослями холодно поблескивала вода.

Кэмпион всмотрелся и как будто углядел пятно, довольно быстро двигавшееся по течению. То ли вязанка хвороста, то ли охапка соломы, смытая водой со двора.

Затем его внимание привлекли голоса, раздававшиеся непосредственно под ним. С каждой минутой сгущались сумерки, но все же в тени вязов удалось различить человека в темной одежде, прислонившегося к стволу того самого дерева, на котором сидел Кэмпион.

Удивление Кэмпиона было безмерным. Эти могучие плечи невозможно не узнать – Саванейк собственной персоной.

Из колодца по-прежнему исходил гул. Не стоило надеяться, что он остался неуслышанным. И когда прозвучало «Это где-то здесь, ищите!» и голос, опять же к удивлению Кэмпиона, выдал присутствие мистера Парротта, мысль о том, что на другой исход нельзя было рассчитывать, чуть смягчила отчаяние молодого джентльмена.

Быстро темнело. Теперь Кэмпион не видел колодца, а река превратилась в россыпь серебристых звезд среди серых лугов.

– Да, это здесь, – прозвучал вдруг голос Саванейка. – Конечно, следовало ожидать чего-то подобного с той минуты, когда мы узнали о динамиках в лесу, но все-таки я не понимал, что происходит, пока не услышал колокол. – Он рассмеялся. – Смешно – дураки не пожалели усилий, помогая нам до него добраться. Надо спешить.

– Две машины отъехали от мельницы, – сказал один из мотоциклистов, и Кэмпион увидел приближающийся темный силуэт. – Одна свернула в сторону Свитхартинга, другая катит по нижней дороге.

– Все нормально, – тотчас проговорил Парротт. – Они у нас под наблюдением. Увозят корону – должно быть, сообразили, что им не справиться с нами. Мы еще до утра отберем у них все.

– Почему теряем время? – раздраженно спросил Саванейк. – Возможно, самая важная вещь у нас под ногами. А темнеет чертовски быстро.

Внизу послышалось какое-то движение. Вечер и тень деревьев скрадывали силуэты; если бы не голоса и не горящие сигареты, трудно было бы догадаться о присутствии людей.

– Почти ничего не видно, – пожаловался Парротт. – А если включим фонари, нас заметят.

– Мне плевать! Найдите тайник. Эверетт, где ты?

Открылась дверца автомобиля, и в сумраке появилась человеческая фигура.

– Что, сэр?

Кэмпион догадался, что это говорит шофер.

– Подгони сюда машину, освети передними фарами яму. Понял?

– Да, сэр.

Вскоре послышалось урчание мотора. «Роллс-ройс» медленно двигался вперед, заливая траву двумя мощными потоками света.

– Мистер Саванейк, так мы себя выдадим. – У Парротта был взвинченный, недовольный голос.

– Ну и что? Мы ведь вооружены. Они выехали на трех машинах, и наши парни двинули следом. Деревенские сюда еще долго не сунутся. Они, поди, стоят сейчас на коленях и молятся в благоговейном страхе. Давай, Эверетт.

Огромный автомобиль медленно подъехал, и яркие фары с поразительной четкостью осветили в углублении каждую травинку.

Казалось, оголовок колодца выпрыгнул на авансцену, и последняя надежда Кэмпиона улетучились, когда Парротт бросился вперед.

– Ничего не скажешь, повезло так повезло! – вымолвил он срывающимся от волнения голосом.

Саванейк и его присные сгрудились вокруг колодца, кроме шофера, оставшегося при машине. У людей, которые приехали на мотоциклах, в руках оказались лом и кирка. Они тотчас взялись за работу, пытаясь поднять каменную плиту, которая вросла намертво по вине сорных трав, мха и мягкого грунта.

Кэмпион с тревогой наблюдал за ними. Он оказался в безвыходном положении, даже не имел при себе револьвера. Оставалось только сидеть на ветке скорчившись и смотреть вниз. Широкая спина Саванейка изрядно заслоняла вид, но вот послышался довольный возглас, когда плита поддалась, и толпа расступилась на миг, когда ее сдвинули с места.

Эти люди были слишком увлечены своей находкой, чтобы оглядываться. Мистер Кэмпион стал спускаться. Он делал это осторожно, на ощупь, в темноте почти чернильной.

Наконец он оказался футах в десяти от земли, а то и пониже. Под ним находился шофер, который наклонился вперед и вытянул шею, чтобы рассмотреть оголовок колодца. Фара освещала его широкие плечи.

Мистер Кэмпион нащупал свое единственное оружие – тяжелый булыжник, завернутый в носовой платок. Он обзавелся этим примитивным кастетом, когда шел из сада доктора Гэлли к Лаггу.

– Вот он! Вот он! – взволнованно восклицал Парротт. – Колокол подвешен к балке!

– Это не то. – Даже Саванейк нервничал, судя по голосу. – Нам нужен железный ящик или тубус. Ищи нишу в стене колодца. Не свались: достать тебя будет нечем. Эге! А это не он ли?!

Возникла суета, послышались приглушенные возгласы. Шофер двинулся вперед, и в этот момент мистер Кэмпион спрыгнул.

В колодце было темно, его круглая стена посерела от лишайника. Изнутри шел противный сырой запах – смрад столетней гнили. Но возбужденные мужчины ничего этого не замечали. Их взгляды были прикованы к находке.

Сам Саванейк, встав на колени, пытался выломать что-то, вросшее в замшелую кладку прямо над ушком колокола. Ладонь соскользнула, и он ударился локтем о железо. В ночном воздухе коротко прозвучала тихая, высокая нота.

– Давайте вы, – зло приказал Саванейк, поднимаясь на ноги и энергично растирая руку.

Один из помощников занял его место. Послышался скрежет железа по камню, и кто-то выругался.

– Осторожно, сэр, он тяжелый.

Они вытащили квадратный железный ящик с кольцом на крышке и поставили на плиту.

– Заперт, конечно.

– Может, ломом его, сэр?

– Не будем спешить. Поищите ключ.

Стену колодца снова осмотрели, но безрезультатно. Саванейк принял решение.

– Возьму как есть, – сказал он. – Вы трое, приберитесь тут. Можете зажечь фонари, вас никто не потревожит. Потом возвращайтесь в город. Завтра доложитесь мистеру Парротту. Идем, Парротт.

Он поднял ящик за кольцо и направился к автомобилю. Находка явно была увесистой, но Саванейк нес ее легко, как игрушку.

– Едем назад, Эверетт, – скомандовал он, садясь в «роллс-ройс», и помощник последовал его примеру.

Человек в шоферской униформе почтительно тронул козырек фуражки. Огромный автомобиль откатился по траве, развернулся – рывками, что странно, учитывая большой опыт шофера в обращении с этой машиной, – и устремился вперед, к дороге.

Он вихрем промчался мимо черного силуэта «Латной рукавицы». Человек, сидевший позади водителя, был могучим, вооруженным и беспощадным. Вдобавок его сопровождал подручный. Но у него в руках оказалась вещь, добыть которую Альберт Кэмпион желал больше всего на свете.

Визжа колесами, «роллс-ройс» свернул на узкую грунтовку, что упиралась в мельницу.