– Хватит игр, Нуэ! Мы оба знаем, зачем я здесь! Ты, паршивый кусок дерьма, смел оскорбить мою госпожу и нанёс оскорбление храму! Но что ещё хуже, ты думал, что я спущу тебе это с рук! Выходи!
Сначала было тихо, но потом со всех концов послышалось осторожное шипение
Нуэ вышел из темноты леса прямо на середину поляны. Его хвосты–змеи извивались, предчувствуя скорую битву. Сам же Нуэ широко улыбался, будто знал что–то, чего не знает Модару.
– Не думал, что ты отважишься идти сюда, Модару.
– Дай мне противоядие.
Нуэ расхохотался, и Модару нахмурился, будто ему стало неприятно и мерзко одновременно.
Химера вперила в волка радостный взгляд змеиных глаз. Язык с шипением вырывался из его пасти.
– Думаешь, это так легко? Ты же только что говорил мне о чести твоей госпожи. Что я нанёс оскорбление храму. И что ты, как защитник, не сможешь спустить мне с рук такое оскорбление. А теперь ты стоишь и просишь противоядие. Мне кажется, ты должен был отрубить мне голову, едва я оказался перед тобой.
– Не тебе мне говорить, Нуэ, что я должен был сделать, – оскалился Модару. – Моя госпожа не хочет драки и кровопролития. Мы хотим всё решить тихо.
Нуэ снова рассмеялся.
– Кого ты хочешь обдурить, Модару? Ты думаешь, что если мы с тобой сразимся, то сразу же все заговорят об этом. А вам этого, ох как не надо. Ведь правда сразу же всплывёт. И все будут знать, какая у вас слабая госпожа…
Модару сжал рукоять меча. Ему хотелось снести этому зазнавшемуся демону его голову. Как только он вспоминал, как держал госпожу на руках и видел её кровь, гнев закипал в нём и поднимался здоровой волной.
Нуэ втянул ночной воздух и широко улыбнулся, так что все мелкие зубы в пасти стали видны.
– Твоя госпожа меня развлекла, Модару. Её страх был приятен на вкус. А плоть оказалась мягкой и податливой.
Раздался свист. Металлический отблеск лишь на короткое мгновение промелькнул в воздухе. Гневные глаза Модару с ненавистью вперились в отрубленную голову химеры, которая лежала у его ног.
– Ты был прав, Нуэ. Я должен был снести тебе голову сразу же, как только увидел.
Жизнь в глазах химеры постепенно затухала.
Я проснулась от того, что солнечный свет струился в окно. Было так ярко, что стало больно глазам. Я попыталась встать, но Миюки тут же оказалась около меня.
– Нет, прошу вас, лежите.
Я не заставила себя упрашивать.
– Что произошло…? – и это мой голос? Будто дряхлой бабки!
Миюки снова укрыла меня одеялом и, присев рядом, стала рассказывать.
– На вас напал ёкай. Химера. Укус этого демона способен как обездвижить жертву, так и убить. Вам повезло, Модару вовремя пришёл вам на помощь. Однако химера успела сбежать. Но теперь всё хорошо. Вы поправитесь, Елена–сан.
Я растерянно моргала и попыталась припомнить детали той жуткой ночи. Да, на меня и правда напал какой–то монстр. А потом я увидела Модару…
– А где…?
– Модару внизу. Он занимается делами храма, – тут же пояснила Миюки. – Не беспокойтесь.
– А эта химера…
Миюки слабо улыбнулась.
– Модару всё сделал. – И, видя, как я уже открываю рот, лиса тут же меня опередила. – Не волнуйтесь. Он цел. Вчера он наказал обидчика, как того требуют правила. Он принёс противоядие. Благодаря Модару вы сегодня проснулись.
Я потёрла лоб руками. Как же много всего случилось. Скорее всего, это Миюки его выгнала за противоядием. Сам ведь он никуда не пошёл… померла бы, ну и что с того?
– Я бы… поела.
Лиса просияла.
– Конечно! Сейчас всё будет готово! Подать еду в постель?
– Нет, я хорошо себя чувствую. Только бок немного саднит.
– Вы были ранены. Я перевязала вас. Но не переживайте. Раны неглубоки. От них не останется даже шрама.
Лиса приготовила мне одежду. В этот раз я красовалась в синем кимоно с белыми журавлями и цветами вишни. Маленькие духи убрали мою постель и тут же внесли столики с едой. Я предложила Миюки поесть вместе, и лиса радостно согласилась. После еды я отметила, что Миюки ела мало и была бледной.
– Я хочу тебя кое о чём попросить…
– Конечно, Елена–сан.
– Возьми выходной.
Миюки удивлённо посмотрела на меня, и чаша с чаем, которую она держала в руках, вздрогнула.
– Вам… вам что–то не понравилось? Вы недовольны моей службой…?
Я чертыхнулась.
– Да ты что! Я беспокоюсь о тебе! Ты на ногах еле стоишь! Тебе нужен отдых, хотя бы на сегодня.
– Но… как же вы?
– Я большая девочка, – усмехнулась я лисе. – К тому же я пока побуду с Модару.
Миюки еле видно улыбнулась. Она встала из–за стола и поклонилась мне.
– Тогда с вашего позволения я пойду отдыхать.
– Иди, и не волнуйся, со мной всё будет хорошо.
Миюки ещё раз улыбнулась и тихо вышла за дверь. Маленькие духи тут же стали убирать столики и тарелки. После еды меня потянуло в сон. Странно, я думала, что выспалась, как никогда раньше.
В дверь осторожно постучали.
– Да? Кто там?
– Елена–доно…
А–а–а… мои незримые хранители. Или хранитель. Может, хочет показаться?
– Я слушаю.
– Елена–доно, я приношу вам мои глубочайшие извинения за то, что произошло с вами этой ночью. Я, как ответственный за ваши покои, должен был прийти вам на помощь! Если вам угодно, вы можете наказать меня так, как того требуют правила.
– И как того требуют правила?
– Я должен сдать свой меч, и потом при всех совершить ритуальное отрезание хвоста и ушей. Это будет свидетельством моего вечного позора.
Я лишь присвистнула.
– Ого, как круто. Нет, пожалуй, не стоит. Уверена, твои уши… и хвост тебе ещё пригодятся.
С той стороны двери послышалась напряжённая тишина.
– Ты можешь войти.
– Нет! Как я могу…
– Я тебе приказываю, войди.
Вздох, а потом дверь медленно отъехала в сторону. Передо мной стоял молодой парнишка. Он был одет в белую рубаху и чёрные штаны, как у ниндзя. На голове повязка. На поясе два коротких меча. Ноги в каких–то мягких длинных сапогах. На вид он был очень молод. Волосы и глаза были чёрными. Но он был очень милым. Даже красивым. И ещё… у него были уши и хвост енота!
– Та–а–к… – медленно протянула я, и этот молодец тут же бухнулся на колени в низком поклоне. – Не надо. Встань.
– Я не могу смотреть ваше лицо!
– Можешь.
– Нет, моя госпожа! Это запрещено.
Я вздохнула и скучающе спросила.
– Кем и когда это было запрещено? Моей бабушкой?
– Нет, госпожа. Этот приказ был отдан Модару–сан. Я обязан вас защищать и не более того.
Я нахмурилась. Этот волк вечно всё усложняет. Запугал парня…
– Значит, я отменяю этот приказ. Ты можешь на меня смотреть. Даже говорить. И если хочешь, можешь поздороваться за руки.
Парнишка несмело поднял голову и, убедившись, что я не мечу молнии из глаз, осторожно выпрямился и встал на ноги.
– Ну вот, другое дело! – радостно сказала я. – Итак, ты у нас кто?
– Э–э…
– Ну, расскажи, кто ты такой и как тебя зовут. Я ведь не знаю, кто есть кто. Я вообще о вашем мире мало что знаю.
Парнишка просиял и тут же начал говорить.
– Меня зовут Сёкити. Я – тануки. То есть оборотень–енот.
– Как Модару, что ли?
– Нет, госпожа! Что вы… Модару–сан – сильный ёкай. Я просто оборотень.
Я пожала плечами. Значит, оборотень–енот…
– И давно ты мне служишь, Сёкити?
– Меня наняли за пару месяцев до вашего приезда, госпожа. Рассказали, в чём мои обязанности.
– Ясно. И что конкретно входит в твои обязанности?
– Я должен охранять ваш покой. Я должен знать всех, кто входит в ваши покои. Я знаю в лицо и по именам всех постояльцев храма. Также я слежу за территорией храма. Два раза в день я совершаю обход и слежу за порядком. Мне запрещено говорить с кем бы то ни было.
– Не слишком ли тяжко для такого молодого парнишки? – я искренне стала жалеть его.
– Что вы, госпожа! Это большая честь служить хранителю священного храма горы Фудзи.
– У тебя тоже сегодня выходной, – подумав, решила я.
Сёкити так дёрнулся, что мне казалось, он сейчас расплачется.
– Но госпожа…!
– Это приказ.
– Модару–сан…
– Можешь плюнуть ему в кашу. Я говорю тебе отдыхать сегодня. За мной он и присмотрит. А ты заслужил свой законный выходной. У нас тут не рабство, знаешь ли.
Сёкити неуверенно кивнул.
– Но… вы же меня не выгоните?
– Нет. Я хочу, чтобы ты отдохнул.
Радостный тануки поклонился и чинно удалился за дверь.
Я сложила руки на груди. Модару всех тут запугал своим мрачным видом. Что ещё за новости… на меня нельзя смотреть! Сам ходит, глазеет, а другим фигу…
Кстати, надо бы его найти. Сказать спасибо и всё такое…
Только вот почему–то мне было неловко и стыдно идти к нему с благодарностями. Опять мину скорчит, скажет, что это не из–за меня. И вообще, всё было бы хорошо, если бы я была сильнее. Но как бы то ни было, я обязана ему жизнью. И раз я его госпожа, то надо себя и вести соответственно.
Я решительно направилась к двери и, выйдя в коридор, спросила у маленького духа огня, который служил здесь светильником.
– Не знаешь, где Модару?
Огонёк вытянул тонкую лапку и показал на лестницу вниз.
– Он во дворе? Хорошо, спасибо.
Я пошла по коридору и направилась к большим дверям из храма. День был сегодня дивный. Небо дышало такой лёгкостью, что синева казалась бездонной. Лёгкий ветерок играл чуть пожелтевшей листвой. Здесь было красиво. Может, мне бы и понравилось жить тут.
Однако я быстро вспомнила, зачем пришла. Но волка не было видно. Странно…
Я вышла во двор и, походив из стороны в сторону, уже хотела зайти обратно, как вдруг Модару вырос будто из–под земли.
Взметнулись рыжие волосы и засияли на солнце, как золото. Зелёные глаза прожигали меня насквозь. Злится…
– Тебе надо лежать.
– Я здорова, – как можно спокойнее сказала я. – А вот ты выглядишь уставшим.
– Моё состояние тебя не касается… госпожа.
Я даже удивилась. Кстати, я ведь здесь, чтобы сказать ему спасибо. Пришлось немало пересилить себя. Стоит, молчит. Руки на груди сложил. Смотрит в сторону. Меня будто и нет тут.
– Спасибо.
Модару лишь мельком скосил взгляд и тут же отвернулся. Я улыбнулась. Ну ладно. И так неплохо. Вот если бы он кинулся мне на грудь с рыданиями о моём бедном здоровье, вот тогда было бы странно.
– Где Миюки? Почему отпустила одну?!
– Я дала ей выходной.
– Ты что?!
– Выходной, – подсказала я, смотря, как удивлённо вытянулось лицо Модару. – А что, моя бабушка такой практики не вела? Кстати, и что это за самоуправство? Запугал бедного парня… Сёкити тоже сегодня отдыхает.
Лицо Модару перекосилось. Я уж боялась, что так и заклинит. Волк что–то зашипел и шумно выдохнул.
– Ты должна находиться под постоянным присмотром теперь! А ты… отправила всех отдыхать!
– А ты на что?
– Я?! Я тебе не нянька!
– Ты мой слуга. Захочу – будешь нянькой. И не делай такие глаза.
Модару фыркнул, я тоже нахмурилась. Пришла, говорю благодарности, а он нос воротит. Конечно, я понимаю, что если бы не Модару, то сегодня утром я бы глаза не открыла.
– Не злись. Я тоже беспокоюсь о вас. Никому не будет лучше от того, если вы будете падать от усталости.
– Я – ёкай, Миюки тоже, Сёкити – оборотень, – вкрадчиво пояснил волк, – мы можем не отдыхать. Мы можем не есть. Твой поступок…
– Знаю, необдуманный, – перебила я его. – Я здесь не за тем, чтобы ругаться. Я пришла сказать спасибо. Ты рисковал жизнью. Миюки всё рассказала мне.
Модару лишь мрачно выдохнул и проговорил.
– Всё ясно. Как об стену горох. Меня ты слушать не будешь.
Теперь перекосило меня.
– И чем же моя госпожа изволит заняться? – издевательски спросил волк. – Желаете прогуляться по Аокигахаре? Нет? Может, глянем, кто у нас остановился в большом крыле для гостей? Что, тоже нет? Странно… а та химера ведь была гостем нашего храма. Но видимо, тебе нравится, когда опасность буквально раздевает тебя. Или я не прав? Так чем изволите заниматься, госпожа?
Звук от пощёчины был для меня неожиданным. Нет, я не настолько привыкла к волку, чтобы вот так руки распускать. Передо мной стояла Миюки. Она была между мной и Модару, и, судя по её жесту, она только что дала демону в харю.
Модару медленно повернул голову в сторону лисы и сузил глаза.
– Следи за своим языком, Модару, – прошипела Миюки.
– Я так и знал, что ты здесь…
– Перед тобой твоя госпожа! – возвысила голос лиса. – Как ты смеешь так говорить с ней?! Неслыханно! Будь перед тобой Хитори, ты бы дважды подумал, прежде чем открыть рот!
Модару усмехнулся и тряхнул своей рыжей гривой.
– Она не Хитори.
Я даже не знаю, как молча развернулась и пошла обратно к храму. Бурный спор тут же стих. Я чувствовала взгляды волка и лисы на своей спине. Мне было горько… сама не знаю почему. Разве я не знала, какой Модару? Знала. Разве не понимала, что он может сказать или сделать? Понимала, конечно. Но он такой и есть, его не переделаешь. Просто… я ведь шла сказать спасибо от чистого сердца. А он…
Тяжёлая дверь тихо открылась и снова закрылась, пропуская меня внутрь храма.
– Ну что? Доволен?
Модару лишь пожал плечами.
– Если её трогает такая мелочь, то пусть уходит.
Глаза лисы округлились.
– Ты себя слышишь?! Что ты такое говоришь? Мы так долго ждали…!
– Ты ждала, – перебил её волк. – Для меня эта девчонка лишь тень от Хитори.
Миюки устало вздохнула.
– Так ты не защитишь её…
Демон гневно взглянул на лису, но она говорила искренне. Модару лишь пришлось неопределённо хмыкнуть.
– Она слаба. Яд Нуэ мог убить её. Люди все слабы…
– Слишком поздно поворачивать обратно, – вкрадчиво сказала лиса. – Мы не можем снова оставить храм без хранителя. Иначе полное забвение… опять.
Волк мрачно посмотрел в пасмурные небеса и выдохнул.
– Всё бессмысленно. Я в том числе. Она так же когда–нибудь умрёт. Так же оставит и храм, и нас с тобой. Что мы будем делать тогда? Ты не думала об этом…?