Пока я ждала обоих хранителей, я ходила по своей комнате из стороны в сторону. Обед нам подадут в большом зале внизу. И, судя по возне за дверью, к обеду очень тщательно готовятся. Я украдкой выглянула за дверь и увидела множество мелких духов, которые таскали вниз тарелки с едой, подносы и столовые приборы.

Я ещё раз удручённо вздохнула. Сесть за стол с этим демоном мне казалось невозможным. Он меня терпеть не может, я его тоже. Ну ладно… я вообще в его сторону никаких эмоций не испытываю. А вот Миюки мне нравится. Она хорошая и очень чуткая. Я похлопала себя по щекам. Так, надо собраться. Завтра надо будет начать думать, что делать со всем этим. Найти себе преемника в незнакомой стране? Пфф… подумаешь. Я нервно усмехнулась. Да кого я обманываю! Это вообще реально?!

– Елена–доно… – тихо раздалось за дверью. – Вас ждут.

Я встала на ноги. Так, собралась и пошла. На этого волчару вообще не смотреть. Он там просто как шум на заднем плане. Вот так уговаривая себя, я вышла за дверь, и очень симпатичный с виду дух, похожий на маленькое пуховое облачко, проводил меня вниз по лестнице. Я вошла в большой светлый зал, где было накрыто на три персоны. Сам зал был выдержан в строгих японских традициях: бамбуковый пол, тонкие раздвижные стены с рисовой бумагой, на которой было искусно нарисованы различные темы из жизни японских самураев. Я даже на мгновение забыла, куда пришла и зачем. Маленькие деревца бонсай сразу привлекли моё внимание. Надо будет спросить у Миюки, кто их выращивает.

– Госпожа… – Миюки поднялась с места. – Мы рады вас приветствовать.

Миюки и Модару преклонили головы в почтительном молчании. Я кивнула им и приглашающе повела рукой, как бы говоря, что они могут приступать к еде.

Ну, что можно сказать… обед прошёл в полной тишине. Я изредка поглядывала на Модару, но он ел молча и смотрел в тарелку. Миюки лишь изредка ободряюще мне улыбалась. Как–то странно всё. Сидим, молчим, будто тут похороны.

Я доела и поблагодарила за еду. Как только я сказала эти слова, Модару встал, ещё раз поклонился мне и вышел за дверь.

Миюки вздохнула.

– Не обращайте внимания, госпожа. Он согласился поесть с нами, а это уже что–то значит.

– Я просто не понимаю, как себя вести с ним! Он… весь такой неприступный, что хоть стреляй!

– Госпожа Хитори тоже долго пыталась найти с ним общий язык.

– Как они вообще могли нормально общаться! – я сложила руки на груди и чуть не столкнула в сторону чашку с чаем. – Модару неуправляемый.

– Вы неправы, – Миюки встала с места и хлопнула в ладоши. Духи тут же стали появляться из всех щелей и убирать со стола и уносить посуду. – Вы могли остановить его. Но вы ничего не сказали.

– Ну так…!

– Вы боитесь его.

– Я? Его?!… Ну да, боюсь.

– Но вы его госпожа. Он вас и пальцем не тронет, – удивилась Миюки. – Хитори–сан пришлось понять это, и она воспользовалась этим знанием. Модару уважает силу. Так покажите ему эту силу. Вы его госпожа. Он ваш защитник. Это его долг.

Я вздохнула и тоже встала на ноги.

– Ты говоришь всё так складно, но вот применить на деле пока не получается.

Миюки понятливо кивнула.

– Не переживайте. Это придёт со временем.

Я лишь кивнула и не стала ничего говорить о том, что я согласилась быть тут смотрителем на время. Не буду расстраивать Миюки. Она так старается, чтобы мне тут понравилось.

– Слушай… а кто тут выращивает бонсай? Это твои?

Миюки проследила мой взгляд и улыбнулась.

– Это работа Модару.

Я удивлённо округлила глаза.

– А он умеет и такое делать?

– Воин должен уметь концентрироваться и отрешаться от всего земного. Искусство бонсай позволяет ему сконцентрироваться и настроиться на тренировку или на медитацию. Елена–сан, не надо так улыбаться, мне страшно…

– Я улыбалась? Прости.

– Если вы думаете, что это сойдёт вам с рук, лучше…

– Но ты ведь сама сказала, что он уважает силу, – ехидно проговорила я, подходя к маленьким деревцам в глиняных горшках. При этом я довольно потирала руки, будто уже исполнила задуманное. – Я всего–то хочу кое–что попробовать.

– Модару очень ревностно хранит всё, что принадлежит ему.

– И это мне на руку, – кивнула я, поворачиваясь к Миюки. – Пусть их перенесут в мою комнату.

Миюки расширила глаза, и на мгновение мне показалось, что в её глазах промелькнула искра предвкушения. Она тоже хотела бы посмотреть, как отреагирует демон на такое моё поведение.

Я улыбнулась, и Миюки улыбнулась мне в ответ. Она преклонила голову, как бы признавая мою правоту, и тут же распорядилась, чтобы бонсай отнесли ко мне.

Как только пара духов скрылась из виду с растениями, я повернулась к лисе.

– Слушай, я тут уже несколько дней, но до сих пор не видела ни одного постояльца. Ты говорила, что это место вроде как гостиница?

– Да. Это место отдыха многих духов.

– Тогда почему я тут никого не вижу, кроме тебя и Модару?

Миюки вздохнула.

– Мы находимся в особом закрытом крыле храма. Его не могут найти простые духи и непосвящённые демоны. Вы здесь в полной безопасности.

– Но я думала…

– Елена–сан… – проникновенно начала Миюки, и мне пришлось замолчать. – Вы пока плохо знаете здешние порядки. Гости этого храма могут быть очень опасны. И очень жестоки. Вы внучка Хитори–сан. Вместилище её силы духа. Пока вы не умеете обращаться со своей силой, вам лучше побыть здесь. Я и Модару справимся сами. Вам нет нужды появляться на публике. Пока, по крайней мере.

Я лишь кивнула. Какой смысл спорить. Я помню, что приключилось в лесу. Юки–она чуть не размазала нас по стенке. А она ведь не самый злобный дух, как я поняла.

– Ты права. Я пока останусь здесь. И буду учиться управлять своей силой.

Миюки благодарно преклонила голову.

– Слыхал, внучка Хитори объявилась.

Модару сидел на ступеньках храма и попивал сакэ из красивой голубой пиалы. Он спокойно кивнул и продолжил своё занятие, будто это не касалось. Его собеседник насмешливо растянулся в улыбке и, посмотрев на демона более пристально, проговорил.

– Тебе, наверное, очень это неприятно. Коварная Хитори снова тебя перехитрила, Модару.

– Тебя это не касается, Нуэ.

Нуэ снова растянул рот в ужасающей ухмылке. Модару прекрасно понимал, что если он не сможет скрыть свои эмоции перед ним, то тогда всё пропало. Сам по себе он ничего из себя не представлял, но вот болтать мог хорошо. И, конечно, его живучесть всегда доставляла неудобства. А то, что он был ещё и химерой, добавляло значимости. С таким противником необходимо считаться.

– И какая она, Модару?

Волк медленно поднял глаза и натолкнулся на взгляд Нуэ, полный жажды убийств и крови. Безумный взгляд, жаждущий человеческого страха. Ни один мускул на лице демона не дрогнул. Ему не запугать волка.

– Она хрупкая? Да? Хрупкая, как побег лотоса? Или же она упрямая и тугая, как прут ивы? А какой у неё голосок? Наверняка дивный… как сладко она будет кричать, если напугать её? Ты уже пробовал? М–м… вижу, что пробовал? И какого это на вкус? Человеческий страх? Ты желаешь её так же, как и Хитори?

Модару сам не заметил, как его рука вцепилась в кимоно Нуэ. А его тело наполовину приняло животный облик. Он мог убить его прямо сейчас. За его длинный язык, и его бы никто не осудил. Он дурно отзывался о госпоже, и демон просто исполнил свой долг. Но с другой стороны, это было бы очень подозрительно. Все знают, что Модару довольно трудно вывести из себя. А тут Нуэ сделал это.

Ужасная лапа разжалась. Нуэ брякнулся на ступени храма, хрипя что–то непонятное.

– Ты заслуживаешь смерти за то, что смел плохо говорить о госпоже Хитори. Но я пощажу тебя. У тебя длинный язык, Нуэ. И когда–нибудь ты поплатишься за это.

Нуэ лишь загадочно усмехнулся и тяжко вздохнул.

– Какая жалость. Такое сакэ разлилось. Ты очень расточителен, Модару. И когда–нибудь ты поплатишься за это…

Волк лишь презрительно фыркнул и, не удостоив Нуэ взглядом, вернулся в храм.

Близился вечер. Я перебирала свои вещи из чемодана и понимала, что они мне теперь не понадобятся, или понадобятся, но очень не скоро. Фен, эпилятор и прочие электрические приборы можно было смело выкидывать. В храме не было электричества. Весь свет тут добывался с помощью таких волшебных огоньков, которые горели сами по себе. Миюки сказала, что это элементали огня. Они вроде как тоже духи. И служат нашему храму, потому что им некуда идти. А Хитори–сан дала им дом.

Я всё больше понимала мою бабушку. Она стремилась окружить себя семьёй. Брала под крыло всех, кого можно, и давала им работу. Всё ради того, чтобы они могли продолжать жить. Может, поэтому Модару и бесится. Он уверен, что я не смогу стать такой же. Странно, почему я снова думаю об этом волке. Видимо, меня всё–таки сильно заботит его отношение ко мне.

Я ещё раз просмотрела документы на недвижимость и решила убрать их в комод. Кстати, у бабушки осталась квартира. Надо её посетить…

В этот момент за дверью раздался вежливый голос.

– Елена–доно…

– Да?

– Модару–сан идёт. И он… рассержен. Что нам делать? Не пускать его?

Мне и раньше было интересно, кто стоит около моей двери и так рьяно хранит мой покой. Но Миюки сказала, что я всё равно пока не смогу их увидеть. Они сами покажутся, когда придёт время.

– Нет, пусть он пройдёт. Спасибо.

Я встала и огладила своё кимоно. Он явно сердится из–за своих растений. Ну что же, надо держаться. Я сама этого захотела.

По этажу раздались грозные шаги. Казалось, даже огоньки притухли. Я стояла посреди комнаты, спокойная и твёрдая, как скала. Он ничего мне не сделает. Он не сможет. А вот я могу…

Раздвижная дверь буквально чуть не сорвалась с места! Модару смотрел на меня глазами безумного психопата. Так, спокойно…

Он подошёл ко мне и замер всего в нескольких сантиметрах от меня, нависая надо мной, как скала над морем.

– Ты специально это сделала?! Как ты посмела трогать мои вещи?! Ты кем себя возомнила?!

Пока он гневно пыхтел в мою сторону, я спокойно подняла на него глаза и заставила себя не бояться его. Он страшен, когда сердится, но ведь руки не распускает и ничего другого себе не позволяет. Я улыбнулась, чем повергла его в шок.

– Выйди.

– …?!!

– И зайди, как полагается заходить к своей госпоже.

Повисла неловкая тишина. Модару скрежетал зубами, но это был приказ, и он физически не мог его ослушаться. Он развернулся, вышел за дверь и прикрыл её за собой. Я не верила своим глазам! Работает! И правда, работает!

Но рано ещё праздновать победу. Раздалось вежливое покашливание.

– Госпожа, я могу войти?

А в голосе было столько ненависти, что можно было закопать меня прямо на месте!

– Войди.

Дверь спокойно отъехала в сторону, и демон снова зашёл. Он медленно подошёл ко мне и вперил в моё лицо взгляд жёлтых немигающих глаз. Его лицо было бледным от гнева, губы плотно сжаты, а то, как он сжимал кулаки, дало понять, что я его довела.

Может, зря я так его дразню?

Модару почувствовал перемену в моём настроении и решил поднажать.

– Ты сделала это специально?

– Вы.

– Ш–ш–что?!

– К своей госпоже надо обращаться почтительно.

Мне показалось, или у него в голове и правда что–то щёлкнуло?

Модару теперь уже откровенно рычал в мою сторону.

– Где они?

– Выражайся точнее.

– Мои деревья!

Я сделала задумчивое лицо, а потом меня как бы осенила догадка, что ах, да, припоминаю, там что–то такое было.

– Они мне понравились, и я решила оставить их у себя. У тебя есть возражения?

– Они мои!

– М–м… нет. Всё, что находится на территории храма, – моё. Так написано в документах. И так пожелала моя бабушка. Можешь перечитать, если не веришь мне.

Модару сжимал кулаки до белизны в костяшках. Представляю, как он хотел мне вмазать.

– Но… они нужны мне для медитации!

– Медитируй здесь.

– Что?!

На секунду мне показалось, что я его смутила. Хотя нет… всего лишь показалось.

– Я не могу медитировать в присутствии посторонних.

– Я не посторонняя. Я твоя госпожа.

Модару сжал зубы и тихо заскулил. Да, приятель, куда ни кинь, везде клин. Придётся смириться.

Волк нервно закусил верхнюю губу клыками и, рыкнув, просто удалился. Видимо, этот раунд за мной.

– И не хлопай дверью. Она хрупкая.

Ох, каким взглядом одарил! Чуть не убил, можно сказать… но я могу гордиться собой. Сегодня я выстояла и не испугалась. А значит, теперь я смогу дать ему достойный отпор.

Едва Модару вышел за дверь и с ругательствами скрылся на первом этаже храма, ко мне тут же проскользнула Миюки. Она скрывалась за ширмой на всякий случай, если Модару позволит себе лишнего.

– Госпожа! Вы показали ему, что ваше желание – закон. Теперь он не будет зря болтать. Вы поступили, как и полагается поступать госпоже, Елена–сан.

Я тяжко выдохнула.

– Переволновалась я что–то. Как думаешь, он не заметил?

– Модару был слишком увлечён своей проблемой, – кивнула лиса. – Он даже не понял эту перемену в вашем настроении. Вы показали себя истинной внучкой госпожи Хитори.

Я фыркнула.

– Только не говори ему, ради чего всё затевалось.

Миюки рьяно замотала головой.

– Ни в коем случае! Вы поступили смело, решившись на такой шаг. Хитори–сан тоже приходилось прибегать к таким методам, чтобы усмирить его буйствующий дух.

Я кивнула и, присев за небольшой столик, задумчиво нахмурилась.

– Я, конечно, понимаю, что не нравлюсь ему. Но… зачем быть таким?

Миюки слабо улыбнулась и присела около меня.

– Модару ведь не всегда был демоном…

– Правда?

Лиса кивнула и продолжила.

– Когда–то Модару был духом леса. Жители деревень приходили и приносили ему дары, чтобы он защищал их земли. И он защищал. Не зря его образ – это волк. Модару больше всего на свете ценит лишь одно – свободу.

Но мир не стоит на месте. Со временем даров становилось всё меньше, и о защитнике леса упоминали разве что в страшных сказках детям. А когда люди научились строить дома из камня, то лес и вовсе срубили.