– Модару, ты ведёшь себя как капризный ребёнок, – мрачно сказала Миюки. – Нравится это тебе или нет, но она внучка Хитори. А значит, твоя госпожа. И сейчас ты оскорбляешь её! Я, как защитница госпожи, обязана защитить её честь. Любой ценой. Так что успокойся и иди спать. Елена–сан ляжет спать здесь.

Одна долгая минута прошла. Затем я услышала надменное фырканье, и потом послышались удаляющиеся шаги.

– Госпожа…

Мягкая ладонь Миюки осторожно коснулась моего плеча. Я несмело выдохнула и открыла глаза. Лиса смотрела на меня обеспокоенно.

– Не сердитесь на него… он своенравен. И у него тяжёлый характер. С ним было непросто даже госпоже Хитори. Он понимает только язык силы. И самое главное – не бойтесь его. Он просто ёкай на вашей службе. Навредить вам он не может. А вот вы можете сделать его жизнь немного невыносимее.

Я поднялась на ноги, но они так дрожали, что я лишь обессиленно усмехнулась.

– Да что я могу? Он вон какой бугай…

– Вам надо лишь приказать.

– И всё?

Миюки кивнула и помогла зайти в комнату. Тут было душно. Лиса тут же открыла большие стеклянные раздвижные ставни и впустила в комнату свежий ночной воздух. Пока я тихонько сидела в сторонке, Миюки готовила мне постель. Ох уж эти японцы и их страсть спать на полу. Но ничего не поделаешь. Нормальную кровать можно будет потом раздобыть.

Лиса уложила меня на большой мягкий матрас и укрыла лёгким покрывалом. О божечки, как же удобно…

– Отдыхайте, Елена–сан.

Миюки встала и тихо ступая, прошла к двери.

– Миюки…

– Да?

Она обернулась у двери. Я зевнула, и она едва видно улыбнулась, видимо, подумала о чём–то.

– А что ты имела в виду, говоря «приказать ему»?

Миюки пожала плечами и улыбнулась.

– Лишь то, что я сказала. В вашей власти приказать ему. И он сделает всё, что вы скажете. Но ваши слова должны быть полны эмоций. Будь то гнев или радость… и тогда он подчинится.

Я сонно хмыкнула и, повернувшись на бок, пожелала лисе спокойной ночи.

Раздвижная дверь едва–едва тихо закрылась. В тёмной комнате была удивительная тишина. Я бы сказала, звенящая. Но она была приятной. Как хороший ужин после дальней дороги или как глоток чистой холодной воды. Где–то внизу у входа от дуновения ветра звенел маленький колокольчик. Не думала, что когда–нибудь смогу услышать его вот как сейчас…

После стольких событий я не думала, что смогу заснуть так крепко. Возможно, я видела сон. Снова какие–то голоса. Мама… это голос моей мамы. Она плачет. Что–то говорит. Нет… скорее, просит прощения.

Я открыла глаза. За окном было утро. Небо затянуто серыми тучами. Осень всё ближе. А потом я вспомнила, где я…

Очень медленно я поднялась с кровати. И что мне теперь делать? Я сказала Миюки, что буду искать себе преемника. А где его искать? Кто в здравом уме согласится быть тут смотрителем храма?

Скорее всего, его построили много лет назад. Тогда люди приходили сюда и просили богов о защите от злых духов или чтобы духи и демоны леса не слишком лютовали. А теперь это заброшенное место… скорее всего, простые люди давно забыли сюда дорогу.

Из раскрытого окна дохнуло холодным ветром. Я подошла к нему и прикрыла ставни. Надо одеться и найти Миюки. А потом можно будет перекусить и осмотреть тут всё.

Я не нашла свою одежду… Может, Миюки унесла её стирать? Но в чём же я тогда буду ходить? Я подошла к двери и раздвинула её.

– Доброе утро, госпожа.

Я чуть не отпрыгнула назад. Модару сидел около дверей, приклонив слегка голову. На нём было красивое тёмно–синее кимоно. Раны на руке больше не было. Как хорошо…

Он поднял на меня взгляд, и я чуть не икнула. Решив разрядить обстановку, я сглотнула и заставила себя поздороваться с ним.

– Д–доброе утро…

– Как вы спали?

– Э–э… хорошо, спасибо. А где…

– Миюки уехала в город по делам. А до тех пор я готов помочь вам. Приказывайте.

Модару сложил руки в почтительном жесте и преклонил голову ещё ниже. Поразительно покладист!

И что мне теперь делать?

Модару поднял на меня взгляд.

– Вам нельзя ходить в халате. Можете простудиться.

– Я не нашла своих вещей… – сипло сказала я.

Модару даже не дождался конца фразы. Он встал на ноги и прошёл мимо меня в комнату. Он сразу же направился к большому лаковому и чёрному комоду. Я не заметила вчера этой вещи. Комод был старинным. Когда–то на его боках нарисовали красивых белых журавлей. Но теперь они стали желтоватыми, и даже слой лака не спас рисунки от времени.

Пока я рассуждала, Модару бережно вытащил из комода плоский свёрток и подошёл ко мне.

– Эти кимоно носила Хитори–сан. Теперь они ваши.

Я осторожно убрала тонкую бумагу в сторону и чуть не ахнула. Передо мной лежал самый настоящий шёлк. Кремовая ткань светилась каким–то удивительным светом, и на ней расцветали красные бутоны пионов.

– Как красиво…

– Я помогу вам переодеться.

Я отшатнулась в сторону. Горячая рука Модару поймала меня за запястье и захлопнулась, как капкан. Не убежать. Пояс от халата моментом выскользнул из петель и упал на пол. Страх парализовал меня. Что мне делать?! А он что делает?! Он ведь ненавидит меня!

– Ты даже не защищаешься, – насмешливо раздалось над ухом. – Если бы я захотел, ты была бы уже мертва.

Пока он это говорил, я слышала, как бешено колотится моё сердце. Руки заледенели. Дыхание стало вырываться со свистом. Он не пошутил. Я жива, потому что он пока не хочет моей смерти.

– Ты не можешь… меня убить… – кое–как совладав с голосом, сказала я. – Не можешь причинить мне вред… Миюки сказала…!

– А–а… – Модару усмехнулся, и его рука на моей спине сжала халат так сильно, что я почувствовала, как его когти поцарапали мою кожу. – Миюки уже рассказала. Но разве сейчас я причиняю тебе вред? Разве сейчас тебе больно?

– Ты не посмеешь…!

– Ты слаба. Ты не Хитори.

На этот раз в его глазах не было насмешки. Только холод и лёд. Да, вред он мне причинить не может, а вот напугать до икоты запросто. Меня охватила злоба. Что позволяет себе этот паршивый шелудивый комок шерсти?! Я ему не игрушка!

– Модару…

Демон поднял на меня взгляд.

– СИДЕТЬ!

Неведомая сила оторвала от меня демона и припечатала мордой в пол. Я сжимала зубы от злости, и меня распирала ужасная обида на этого высокомерного паразита. То, что мои слова сработали, как–то отошло на второй план.

– Значит так… – проникновенно начала я, не спеша подбирая свой пояс от халата и снова запахнувшись. – Прекрати строить из себя крутого. Я тут не по своей воле. Будешь делать то, что я скажу, иначе можешь собирать манатки и выметаться. Чего глазки–то вылупил? Да, я в курсе насчёт договора. Уйти дальше, чем лес, ты не сможешь. Иначе тебе там любой морду набьёт. А если тебе так хочется, то я тебя не держу.

Пока я всё это говорила, физиономия Модару постепенно вытягивалась. Затем он встал на ноги, отряхнулся и, усмехнувшись, снова посмотрел на меня сверху вниз.

– Я уйду, когда сам того пожелаю.

– Ну иди.

– Не сомневайтесь.

– Я и так знаю, что ты не подарок. Поэтому держать не буду. Вещички собрал и топ–топ–топ.

Волк поджал губы и, больше не сказав ни слова, удалился. Весь этаж трясся, пока он изволил оскорбительно топать. Как только его шаги стихли окончательно, я позволила себе осесть на пол. Мои руки всё ещё крепко держали воротник халата. А рука хранила на себе отпечаток его пальцев, будто клеймо. Мне хотелось расплакаться, но я сдержалась. Он не человек. Демон. И просто хотел меня припугнуть, чтобы я нос не задирала перед ним. А вышло всё наоборот. Но почему тогда у меня такое ощущение, что я всё равно осталась виноватой!

Миюки приехала ближе к обеду. И, найдя меня в таком плачевном состоянии, конечно же, сразу разразилась тирадой в адрес Модару. Не думала, что она знает столько ругательств. С виду приличная дама. Но пока Миюки кричала и размахивала руками, она несколько раз сменила обличье.

Потом она успокоилась и помогла мне одеть кимоно бабушки.

– Госпожа, вам надо быть строже…

– Я его боюсь, если честно. Напугал до икоты…

– Об этом я с ним побеседую, но речь сейчас не о Модару.

Я удивлённо вскинула брови и посмотрела на Миюки. Она как раз приводила мои волосы в порядок и сейчас отражалась в большом зеркале сзади меня.

– Что ты хочешь сказать?

Миюки помрачнела.

– Аокигахара – место многих страшных демонов и духов.

Я сглотнула.

– Таких как Юки–она?

– Да, таких как она. И вы должны направлять свою духовную энергию. А чтобы научиться это делать, вам надо понять, кто вы есть на самом деле.

– Ну, я–то знаю, кто я… – усмехнулась я, но Миюки была серьёзна. – Дай угадаю, ты сейчас о другом говоришь?

– Быть тем, кто вы есть, это хорошо, но вам надо стать куда больше, чем вы есть. Вам надо понять, что в вашей власти многое. Это ваша обитель. И все, кто есть на её территории, подчинены вам, но только в том случае, если вы действительно этого желаете.

– Хм… звучит как–то странно.

– Вы поймёте это со временем, – кивнула мне лиса, осторожно орудуя костяным гребнем. – Хитори–сан могла одной лишь силой мысли поставить на колени самых сильных демонов, пока те были на территории леса.

– Ну… может, бабушка и могла всё это, но я ведь не она, – я удручённо вздохнула. – Однако Модару я сегодня уделала. Видела, какая дыра в полу? Это я его. Я даже не думала, что мои слова сработают!

Миюки улыбнулась.

– Вы быстро научитесь. Ну вот, ваша причёска готова. Вы очень похожи на Хитори–сан. Особенно в этом кимоно…

Я встала и осмотрела себя в зеркале. На меня смотрела какая–то суровая женщина. Во взгляде я видела сталь, а в плотно сжатых губах – решимость. Мои волосы были убраны наверх, в них красовалась заколка из чёрного лакового дерева с журавлями.

Я обратила внимание на Миюки за своей спиной. Она, кажется, плакала. Я не знала, что делать… утешить ли её?

Я повернулась к лисе, но когда увидела её лицо, она только улыбалась. Странно, я ведь видела, как она плакала… только что.

– А теперь давайте пообедаем.

– Давай, так есть охота, что я…

– Только позову Модару.

– …готова слона съесть… что?! Модару?! – я услышала конец фразы Миюки и ужаснулась. – З–зачем?!

– Такова традиция, – пожала плечами лиса. – Один приём пищи хранитель храма должен разделить со своими хранителями.

– Что это за традиция такая… – еле сдерживаясь, чтобы не заорать, просипела я. – Зачем?

– Ну… таковы правила, – удивилась моей реакции лиса. – Вы не хотите с нами есть?

Я вздохнула и потёрла лоб руками.

– Я ничего не имею против тебя, но… Модару! Я не смогу на него даже смотреть, не то что есть с ним за одним столом.

Миюки усмехнулась.

– Вы слишком сильно себя накручиваете. Это просто дань традиции и уважения. Это ни к чему вас не обязывает.

– А отказаться я могу?

– Тогда я тоже не смогу сесть с вами за стол.

Я вздохнула, только теперь ещё тяжелее. Японцы… традиции на традициях. И не дай бог тебе что–то не соблюсти.

– Ладно, я согласна. Но если этот… опять будет дерзить, вылетит отсюда, как пробка! Так и передай ему!

Миюки улыбнулась и скрылась за дверями.

Лиса быстро шла по освещённому коридору мимо мелких духов и разной нечисти.

– Модару не видели?

Духи стали стрекотать и указывать на дверь из храма. Миюки раздражённо вздохнула и вышла на улицу. Волк скакал, тренируясь с мечом, спустив рукава кимоно на пояс. Лиса встала чуть поодаль, сложив руки на груди и всем своим видом дала понять, что недовольна поведением демона.

– И не жаль тебе такое красивое кимоно заляпать потом, Модару?

Волк закончил выпад и повернулся в сторону Миюки. Он вложил меч в ножны.

– Что, наша маленькая госпожа успела тебе нажаловаться на моё поведение?

– Ты играешь с огнём, Модару.

– Она ничего не умеет, – отмахнулся волк, натягивая рукава кимоно на плечи. – Так, всего лишь несколько хитростей и не более.

Миюки усмехнулась, и волк недовольно покосился на неё.

– То есть ты сегодня выдал такой фокус, чтобы выяснить, что она может? О последствиях ты не думаешь! Какой же ты…!

– Надо знать, что меня ожидает в ближайшие лет тридцать. А если она окажется на самом деле слабачкой, то умрёт она гораздо раньше. Мне и мучиться долго не придётся.

Миюки сжала зубы и зашипела.

– Ты, кажется, стал забывать, что этот храм был построен не просто так! Если Елена–сан уйдёт отсюда, то лес разрастётся и поглотит весь остров.

– Ну и ладно. По мне, так это неплохо.

– Модару!

Волк недовольно повернулся к лисе. Миюки явно была не настроена для праздной беседы. Весь её вид говорил о том, что она без промедления накажет любого, кто осмелится говорить подобную речь. Но волк лишь усмехнулся.

– Расслабься. Я не буду ничего такого делать. Я помню, что меня ещё связывает с ней договор.

– И было бы неплохо, чтобы ты помнил, что в нём написано. «Защита всех моих потомков ценой собственной жизни…».

– Не начинай…

– А ты не наглей, – тут же нашлась с ответом лиса. – Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. Она наша с тобой надежда на светлое существование. Кем мы были, пока не пришла Хитори? Никем. Мы ничего не желали и ничего не хотели. У нас не было ничего. Мы умирали. Ты обязан Хитори даже больше, чем ты думаешь.

Волк спокойно выслушал Миюки и без улыбки сказал:

– Она не Хитори. Только девчонка с её лицом.

– Ты ошибаешься. Елена–сан многое может. Просто пока она не знает, как этим пользоваться.

Модару лишь неопределённо пожал плечами. Согласился на время быть паинькой. Но только на время. Миюки облегчённо выдохнула.

– Идём обедать.

– Неужели меня пригласили за стол?

– Елена–сан не хочет нарушать традиции. Не заставляй её ждать. Лучше умойся и убери меч.

Волк надменно фыркнул, однако спорить не стал. Молча снял меч с пояса и подошёл к колодцу с водой.