– Больно!

– Ты! Зла на тебя не хватает!

– Что я такого сделала?! Между прочим, я тебя спасла, если ты не заметил!

Модару рыкнул, и на мгновение в его глазах вспыхнул опасный злой огонёк.

– Заметил! А ещё заметила Юки! А если она увидела, значит, скоро все будут знать, что у Хитори есть внучка!

– И… что с того?

Пока он всё это говорил, то нервно встряхивал меня за плечи. Но Модару лишь глубоко вздохнул и выпустил меня.

– Идём.

– То есть ты ничего не объяснишь?

– Бесполезно.

Я аж подавилась воздухом от такого хамства. Лицо у меня сразу же покраснело от гнева. Ладно–ладно… Я его спасла, а он ещё…!

Кстати, как я его спасла? Этот вопрос вдруг стал очень сильно волновать меня. Я ведь кинулась вперёд. Загородила его собой. А ледышка просто разбилась…

Я украдкой глянула вперёд. Модару шёл, поддерживая раненую руку. Здорово ему досталось. Да, может быть, мне и правда надо было убежать, но если бы я убежала, был бы он жив сейчас? А что говорила эта женщина? Без Хитори он обычный ёкай. Хитори… это имя было в документах на дом. Значит, мою бабушку звали Хитори. А причём тут моя бабушка и Модару…?

Видимо, он ожидал, что я посмотрю на него. Потому как в тот момент, когда я подняла на него глаза, он уже смотрел на меня.

– Ты долго будешь бубнить под нос?

– Я не бубню.

– Нет, бубнишь. И это раздражает.

Я сжала зубы. Непрошибаемый!

Он отвернулся и снова двинулся вперёд. Ничего другого не оставалось, как следовать дальше. А кровь всё капала с его предплечья… кап… кап… кап…

– Может, перевязать?

– Это не твоя забота.

– Ты истекаешь кровью.

– По твоей милости, между прочим.

– Что?!

Я обогнала его и встала прямо перед ним, уперев руки в бока. Но, увидев его такого бледного и осунувшегося, вся злость куда–то делась.

– Что?

– Плохо выглядишь. Давай перевяжу.

Он какое–то время молчал, внимательно смотря на меня сверху вниз. Будто прикидывая в уме, можно ли мне доверить такое важное дело, как перевязка его конечности. Но потом он сел там же, где и стоял. Отвязав свой широкий пояс от кимоно, он протянул его мне.

Я не стала ничего говорить. Я осторожно перетянула рану и пропустила лоскут ткани поверх шеи, а потом под локтем, таким образом, чтобы рука лежала на груди.

– Ну вот, – я сделала узел, – теперь хорошо.

Модару кивнул и встал с места. Так ничего и не сказал. Странный какой–то.

Наш путь снова возобновился. Не думала я, что так далеко убежала. А он пошёл меня искать… интересно, почему именно он?

– Модару, расскажи мне о бабушке.

Я поняла, что сморозила, и захлопнула рот рукой. Но поздно, конечно же. Он всё услышал. Встал, как вкопанный.

– Нечего рассказывать.

Ну и тон. Будто холодной водой окатили. Так, это тема запретная, и лучше с ним не разговаривать по этому поводу.

Дорожка стала протоптанной, а затем сменилась аккуратной и ладной мощёной дорогой. Мы вернулись. Снова зажглись фонарики, показывая прекрасный сад.

– Госпожа!

Из дома выбежала Миюки. Вид у неё взволнованный. Я виновато улыбнулась.

– Елена–сан, ну нельзя же так убегать! Вы могли потеряться! А если бы что–то случилось?!

– Я э–э… простите…

– Вы вся в грязи!

– Немного упала.

– Идёмте.

Она взяла меня за руку и повела обратно в дом. Теперь тут везде горели фонарики, вид был такой тёплый и домашний, что я поразилась, как могла испугаться этого места.

Мне приготовили ванну, и я с удовольствием опустилась в большой деревянный чан с водой. О том, что это место не тюрьма и что я не пленница, я уже догадалась, конечно же. Тут обитают духи и демоны. И становится совсем непонятно, при чём тут моя бабушка и теперь ещё и я.

Глаза у меня сонно слипались, и Миюки, видя моё состояние, услужливо предложила отужинать, а потом лечь спать. Я согласилась. Вид Миюки больше не пугал меня. К тому же её лицо очень часто менялось на лисиную морду, и я к этому привыкла.

Она помогла мне вылезти из ванны и одела на меня тёплый халат. Едва я опустилась за низкий столик, Миюки хлопнула в ладоши, и раздвижная дверь мягко открылась. Странные белые бесформенные существа вошли, неся на своих головах подносы с едой. Я как–то вяло оглядела их. Они таращили на меня свои чёрные глазищи и что–то шептали. Они ставили подносы на стол и тут же уходили, пятясь.

– Прошу, поешьте, – сказала Миюки. – Вам нужно восстановить силы.

– Угу…

– Не стесняйтесь.

– Угу.

Миюки удивлённо вздёрнула брови.

– Вы чем–то расстроены?

Я едва не рассмеялась.

– Ты серьёзно? Я в таком замешательстве, что выть охота! Что это за место?! И… кто вы все такие?! И не надо мне вешать лапшу на уши, типа вам показалось и ничего такого тут нет! В лесу водятся призраки и демоны! Этот ваш Модару похож на бешеного волка! Ты вообще лиса! И я хочу знать правду прямо сейчас!

Наступила тишина. Миюки слушала меня внимательно и не перебивала. Она опустила глаза и вздохнула.

– Да, это место предназначено для духов и демонов. Я – девятихвостая лиса. Живу уже больше тысячи лет. Ваша бабушка заключила со мной договор, и я служила ей. Теперь это право перешло к вам. Модару – демон–волк. Ваша бабушка долгое время сражалась с ним и заставила преклонить колени. Модару обязан служить потомкам семьи Хитори пятьсот лет. Поэтому он так недоволен, что вы нашлись.

– Звучит так, будто моя бабка была крутым заклинателем духов… – буркнула я, принимаясь за еду. В животе уже сводило от голода.

– Но ваша бабушка и правда была сильным заклинателем, – кивнула Миюки. – Она обладала большой духовной силой…

Миюки замолчала, и я перестала жевать. Я удивлённо взглянула на лису, и она, вздохнув, улыбнулась, но как–то натянуто.

– Не обращайте на меня внимания, Елена–сан. Ваша бабушка была мне очень хорошим другом. Я скучаю по ней.

– Прости, я не хотела, чтобы ты…

– Нет–нет. Вы имеете право знать всё, что захотите. Это история вашей семьи. Я расскажу всё, что знаю.

Я напряглась. А ведь она должна знать куда больше, чем Мамору–сан.

– Почему моя мать… меня бросила?

Я сама от себя не ожидала, но этот вопрос так быстро выскользнул из моего рта, что я не успела даже подумать как следует.

Миюки понятливо кивнула.

– Госпожа Ханна должна была так поступить… вы были неожиданным ребёнком. И очень нежелательным.

– Что?!

– Простите, но это так. Госпожа Хитори боялась за дочь. А вы делали её уязвимой. Ваша мать должна была принять духовную силу от своей матери. Но её беременность нарушила все планы и поставила под удар всё, ради чего так старалась госпожа Хитори. Когда выяснилось, что происходит, было принято решение сопроводить вашу мать на родину Хитори–сан. Там она и родила вас. И оставила…

– Не понимаю… – аппетит резко пропал. Я смотрела на Миюки, но она говорила серьезно. – Какая угроза могла исходить от младенца?

– Теперь вместилищем духовной силы должны были стать вы… а это очень опасно, когда такой маленький ребёнок принимает столько силы. Ведь вас легко могли убить.

– Зачем? Да и кому это было нужно?!

Миюки вздохнула, и я заставила себя успокоиться. Просто нервничаю. Тут какие–то странности творятся, а я их понять не могу. Вот теперь и начинаю эмоции проявлять…

Лиса ободряюще усмехнулась мне.

– Хитори–сан ведь не всем была по нраву. Она поселилась в храме в Аокигахаре и сразу заставила с собой считаться многих духов и демонов.

– Как она вообще оказалась тут… я думала, она держала ресторан. Разве это не так?

– Это так. Но этот храм и стал рестораном, – улыбнулась Миюки. – Тут отдыхают многие духи. Хитори–сан была очень доброй. Она спасла духа от демона… это старая история. Но когда это произошло, выяснилось, что дух был посланником бога. Он отблагодарил Хитори–сан и сказал, что ей позволено стать новым храмовым хранителем на горе Фудзи.

Я удивлённо посмотрела на Миюки и недоверчиво протянула:

– Вот прямо просто так взял и разрешил? А она просто так взяла и согласилась?

– Ну… не просто так. Дух одарил Хитори–сан большой силой. Дал ей глаз Дракона. И теперь она могла видеть духов и демонов, заглядывать в прошлое и будущее. Понимать язык животных и птиц.

– Короче говоря, дух пообещал бабушке кучу разных плюшек, лишь бы она согласилась жить в этом жутком лесу… – мрачно буркнула я.

Миюки аж подавилась воздухом.

– Нет! Всё было не так! Хитори–сан благородно приняла дары и стала новым хранителем.

– Угу… больше похоже на сделку, нежели на добровольное принятие новой должности. Я, конечно, не хочу ничего плохого говорить про духов и демонов… но вы жуткие, ребята. К вам привыкнуть не просто. А тут жить среди вас… либо у моей бабушки были стальные нервы, либо потрясающее чувство пофигизма…

Миюки растерянно моргала глазами. Но я уже усвоила для себя пару вещей: бабушка по неосторожности спасла какого–то там духа и не ожидала, что он будет крутым перцем. А тот ушлый тип увидел, что бабушка у меня бой–баба и решил спросить, не против ли она стать новым держателем местной крыши, чтобы демоны не наглели. И, конечно, пообещал золотые горы. Сила там и всё такое. Бабушке, видимо, некуда было деваться. Одна, в чужой стране. Конечно, пришлось согласиться. А потом, видимо, она прочухала ситуацию. Но было поздно, ибо бабушка уже была беременна моей мамой. Поэтому она строго–настрого запретила моей маме иметь детей. Это и правда было опасно. А когда выяснился такой неловкий факт со мной, бабушка услала мою мать подальше, чтобы новый сосуд не могли найти и сожрать… а теперь я тут.

Пока я так сидела и размышляла, на моем лице постепенно росла безумная улыбка. Весело.

– Елена–сан, понимаю, вы очень огорчены…

– Я пока не решила, что чувствую, – со вздохом сказала я. – Но ты продолжай. Что ещё интересного мне надо узнать?

Миюки растерянно пожала плечами.

– Полагаю, это всё… теперь вы новый смотритель храма. А также новый владелец силы Хитори–сан. В ваше владение переходит храм и соглашения на службу – моё и Модару.

– Так моя бабушка и с тебя стрясла обещание?

– Она меня спасла, – сказала Миюки. – Я обязана ей жизнью.

– Но ты не обязана служить мне. Я как–то не думала, что у меня тут такое богатое наследство в виде старого храма и двух демонов…

Миюки вздохнула.

– Мне идти некуда. Модару… не знаю. Может, и уйдёт. Но он всегда возвращался. Если вы откажетесь от нас, то значит, Аокигахара снова останется без хранителя.

– Но как–то ведь жили тут все без моей бабушки! – воскликнула я. – Это просто лес! Зачем тут кому–то хранитель?!

– Людям. Тем, кто отчаялся. Тем, кто обречён. Негативные эмоции привлекают сюда много ёкаев. Они приходят и ждут, когда человек решится и лишит себя жизни… а потом сжирают его душу. Те, кто питается страхом, вечно терзают человеческую душу, пока та не станет тоньше побега бамбука… Хитори–сан была добра ко всем этим душам… она была такой смелой…

Я замолчала. Видимо, моя бабушка и правда была женщиной с большим сердцем. Помогать всем этим людям, которые приходят сюда умереть… неудивительно, что тут столько нечисти развелось.

Я вздохнула и посмотрела на еду передо мной. Ладно… что я теряю. Я смогу в любой момент уехать.

– Я останусь.

– Правда?! Вы…!

Я подняла руку, и Миюки замолчала.

– У меня есть условие.

– Я слушаю вас.

– Я пробуду тут некоторое время, пока не найду преемника на своё место. А до тех пор я постараюсь не превратить ваше сонное царство в поле боевых действий.

Миюки преклонила голову, соглашаясь с моим решением. Да так чинно и с почтением, что мне стало очень неудобно. Я хмыкнула.

– Ладно уж, и без этого можно обойтись.

– Да, Елена–доно.

– Эй, а вот это лишнее! Я вам не госпожа, – сердито сказала я. – если хотите головушку приклонить, то лучше воздержитесь.

– Я выражаю своё глубокое почтение, – удивлённо сказала лиса. – Что в этом плохого? Или я вас обидела? Возможно, обычаи вашей страны…

– Нет, всё нормально. Просто… я не госпожа.

– Вы внучка Хитори–сан. Вы заслуживаете глубокого уважения, – сказала Миюки, прикрыв глаза. – И я оторву голову любому, кто усомнится в вашем благородном происхождении.

У меня пробежали мурашки по коже, хотя в комнате было тепло. Она ведь не шутит… она и правда так поступит.

Миюки сидела напротив меня, и до меня как–то смутно стало доходить реальное положение дел. Видимо, до этого был шок, и я не могла воспринимать информацию здраво. Так… значит, мне придётся остаться здесь? Я задумчиво обвела взглядом простую комнату в японском минималистическом стиле. Ничего не скажешь, настоящие спартанские условия. Видимо, и туалет на улице. А мыться придётся в корыте?

Я усмехнулась. Вокруг меня будут демоны жить, а меня заботит туалет на улице…

Миюки сидела смирно, видимо решила, что мне надо подумать, поэтому решила помолчать.

Я доела свой поздний ужин (или уже завтрак?), и Миюки проводила меня в мою комнату. Мы прошли по коридору на второй этаж, и лиса раздвинула передо мной большие раздвижные двери с красивыми нарисованными на них журавлями. С первого мгновения, как я оказалась тут, я поняла, что это комната моей бабушки.

– Прошу вас.

Едва я сделала шаг вперёд, меня обдало волной горячего воздуха и отбросило назад. Я шлёпнулась на задницу и испуганно закрылась руками.

– Модару! Сейчас же прекрати!

Он стоял в открытых дверях и смотрел на меня безумными жёлтыми глазами. Руки сложил на груди. И только что пар из носа не пускает.

– Она не войдёт в её комнату.

Меня аж тряхнуло. Его голос был таким холодным, что я съёжилась.

Миюки загородила меня собой и оскалилась.

– Ты сейчас нарушаешь договор, который связал тебя и Хитори!

– Она не Хитори!!!

Вот это рёв! Я сжалась в комок и боялась даже глаза на него поднять. Меня невероятно тяготила его аура.