Едва золотую крысу вытащили из устройства, красные лучи погасли и действие гипнотической машины прекратилось, но крысы ещё не очнулись от транса и не осознавали, что делают.

Катер мчался мимо полчищ зачарованных крыс, которые горохом сыпались в канал, чтобы плыть за енотами. К счастью, очутившись в ледяной воде, хвостатые зомби тут же приходили в себя и начинали испуганно пищать, не понимая, что происходит.

Зато пылесос с двумя рыжими наездницами быстро нагонял беглецов. Катер едва успел заплыть под арку, когда Елена снова пальнула молнией. Дворец с треском разлетелся на куски, и во все стороны полетели его обломки вместе с крысами, сидевшими на балконах и лесенках.

– Моё поместье! – донёсся жалобный писк Толстобрюха.

Крысиная королева довольно рассмеялась, глядя, как крысы градом сыплются на катер енотов. Расстояние между лодкой и пылесосом неумолимо сокращалось.

Рикошет и Кефир не придумали ничего лучше, как хватать крыс и швыряться ими в преследовательниц. Крысы ударялись о пылесос, цеплялись зубами и когтями за одежду Елены и хвост Матильды. Обе преступницы вопили от боли и ярости, но погоню не прекращали.

Крысиная королева палила молниями почти безостановочно, Гаврош едва успевал поворачивать катер.

– Отдавайте золотую крысу! – крикнула злодейка. – Мой гипноз без статуэтки долго не продержится!

– А тебе ещё мало крыс? – спросил Рикошет. – Можем добавить!

Тоннель впереди раздваивался. Катер енотов скользнул в правую трубу. В этот момент Когтезуб впился зубами в палец Елены, и та громко завизжала, а её пылесос скользнул в левое ответвление. Закрутившись волчком, он вознёсся вверх по трубе, выбил крышку люка и вылетел из подвала.

– Тупик! – завопил Гаврош, увидев, что катер несётся прямо на толстую решётку, перегородившую тоннель. – Мы заблудились!

Развернуться они уже не успевали. Кефир ударил по кнопке ранца и взлетел вверх, схватив приятелей за шкирку. Еноты взмыли к потолку, а их катер врезался в решётку и треснул пополам. Обломки тут же пошли на дно.

– Моя лодочка! – всхлипнул Рикошет. – На чём теперь рыбачить будем?

– Сначала надо выжить, – ответил Кефир, взлетая всё выше.

Тут он ударился в крышку люка, выбил её и тоже вылетел из канализации.

Еноты плюхнулись на пол в большом цехе кондитерской фабрики «Сладкая жизнь». Пылесос Елены висел у самого стеклянного потолка.

– Вы сорвали мой план, противные еноты! – крикнула злодейка. – Ну ничего! Я сумею всё исправить! Отдавайте золотую крысу!

Гаврош, державший статуэтку в левой лапе, тут же спрятал её за спину. Пылесос Елены, стреляя во все стороны молниями, понёсся прямо на енотов.

Кефир, Гаврош и Рикошет принялись как бешеные носиться по залу, перекидывая друг другу золотую крысу, а Елена гонялась за ними. Она потянулась к Кефиру, но статуэтка оказалась уже у Гавроша. Матильда спрыгнула с пылесоса на Гавроша, но золотую крысу уже подхватил Рикошет. Вокруг всё грохотало и взрывалось.

От ударов молний несколько больших котлов опрокинулось, и тесто вытекло на пол. Матильда, истошно мяукая, заскользила по нему, как фигуристка, и с размаху врезалась в пластиковый бак. Тот опрокинулся, и перемазанную тестом кошку завалило кондитерской присыпкой. Бедняжка стала похожа на большой взъерошенный кекс.

– Проклятие! – жалобно взвыла Матильда. – Замучаюсь теперь умываться!

Очередная молния Елены пробила пластиковую трубу, и на головы енотов посыпалась сахарная пудра.

Кефир, Гаврош и Рикошет бегали по цеху в облаках муки и сахара, отстреливались от злодейки зонтиками, а она палила молниями.

В зал вбежало несколько работников кондитерской фабрики в белой униформе. Схватившись за голову, они кинулись за подмогой. Как раз вовремя – очередной взрыв разворотил пару шлангов, и на пол полился густой сладкий крем.

Наконец Гаврош швырнул в Елену одну из своих гранат. Та лопнула у самого носа преступницы и в один миг облепила её паутиной. Крысиная королева с воплями начала сдирать с лица липкую дрянь, и тут её пылесос врезался в трубу, протянутую под потолком.

Пылесос с грохотом развалился, а злодейка полетела вверх тормашками и бултыхнулась в огромный котёл с тестом. Едва выбравшись из него, она плюхнулась на залитый кремом пол.

– Я уничтожу вас! – верещала Елена. – Запеку в булочки! Ваша следующая остановка – духовка огромной печки.

– А твоя следующая остановка – небо в клеточку, – ответил ей Рикошет.

В этот момент двери кондитерского цеха распахнулись, и еноты увидели с десяток полицейских, а впереди всех – следователя Задунаева, который едва не споткнулся о барахтающуюся на полу Елену.

– Вот тебе раз, – сказал он. – А это что за чучело?

Еноты тут же попрятались за перевёрнутыми баками. Конечно, никто их даже не заметил.

– Я не чучело, – оскорбилась Елена, стирая с лица крем и искусственную паутину. – Я – Крысиная королева, великая изобретательница и женщина-загадка.

– Оно и видно, – рассмеялись полицейские. – Загадила весь зал!

– Я не виновата, меня подставили! – тут же принялась оправдываться преступница.

– Ничего, мы во всём разберёмся, – пообещал ей следователь и приказал её арестовать.

Не прошло и минуты, как Елену заперли в фургоне полицейской машины.

– Вы не сможете меня удержать! Дайте мне только пылесос, и я вам всем покажу! – кричала она сквозь решётку.

– Дадим! – хохоча, пообещали ей полицейские. – Нам в участке не помешает порядок навести.

Следователь Задунаев поднял голову, чтобы оценить масштаб разрушений, и вдруг увидел падающий с потолка предмет. Он машинально поймал его и охнул от удивления – это оказалась золотая крыса с большими рубиновыми глазами. Она была упакована в прозрачный пластиковый пакет, от которого почему-то несло канализацией.

Кефир, Гаврош и Рикошет потихоньку выбрались из разгромленной фабрики, прокрались вдоль ограды и нырнули в кусты, где их ждали Илона и Егор. Еноты были с ног до головы перемазаны жидким тестом и сливочным кремом, но ребята всё равно кинулись их обнимать. Друзья были счастливы, что это странное дело наконец раскрыто.