Я едва не рухнул под колонну, одолевая желание обнять ее, воображая Санрайз:

– «Как ты?» – Тут же выдохнул я, невольно оглядываясь то на Рыжика, то на вход в зал.

Даже если Амерон вдруг внезапно вернется, и застанет меня сидящим под колонной, я просто скажу, что слишком ослаб.

– Боялась, что уже не услышу тебя.

Голос Санрайз дрожал от напряжения, и я без труда представил, как она в моем теле точно так же как я бродит по комнате не в силах найти успокоения.

– «А я боялся, что не услышу тебя».

Я осознавал, как приторно звучала моя мысленная речь, но ничего не мог поделать. Чувства одолевали меня, словно огромные волны и мне хотелось отгородиться от всего и говорить с Санрайз только о хорошем, но времени было мало, а сказать нужно было многое.

– «Что происходит? Амерон не причинил тебе вреда?».

Я знал, что ее больше волновало самочувствие ребенка, которого я «взял поносить», но все равно ее заботливые встревоженные слова пролились бальзамом на мою душу.

– Нет, с ребенком тоже все хорошо…, насколько я могу судить. Мне удалось убедить Амерона оставить меня в этом зале, но я не знаю, сколько у нас времени на разговор.

– Ты прочел мое письмо? Оно…, оно в декольте.

Ее голос так мило дрогнул, что мне словно передалось ее смущение, хотя наша переписка побывала и в куда более интимных местах.

– Да и…, клянусь, ничего лишнего я себе не позволял…,

От волнения я не заметил, как заговорил вслух. Совесть тут же подкинула мне воспоминания о далеком первом дне в этом мире, когда я все же позволил себе кое-что, но я спешно ее заткнул, испугавшись, что Санрайз сможет уловить это воспоминание.

– Сейчас это не важно, – Чуть помедлив, ответила Санрайз.

– «Я хотел написать тебе ответ, но решил, что будет проще ответить здесь, с помощью медальона. Амерон отправился искать остальных…»

– Ты рассказал ему, где они?!

Санрайз явно удивилась. Похоже, она была уверена, что я ни за что не сдам своих друзей.

– «У меня не было выбора. Если бы я не ответил…, но я не знаю точно, где они, поэтому у нас есть какое-то время, пока Амерон шастает по предместьям Эглидея».

– Если он не найдет их…, – Санрайз замолчала, явно охваченная тревогой.

– «Санрайз, я не позволю ему навредить вам!».

Я спешно засунул руку в декольте и достал письмо, планируя разрушить любые сомнения Санрайз о которых она писала.

– Как? – С ноткой отчаяния в голосе спросила она, – Даже если ты вернешь магию, в одиночку одолеть Амерона не выйдет!

– «Мы не станем драться с ним, нам нужно бежать!».

Санрайз замолчала, задумавшись о моем предложении, а я принялся складывать в голове все то, что там крутилось последние полчаса. В первую очередь я рассказал о сохранении, надеясь, что эта новость обрадует Санрайз и убедит в том, что у нас есть возможность спастись, но она тут же спросила:

– А на моего ребенка твое бессмертие распространяется? Что будет с ним, если ты погибнешь?!

Я задумался, вспоминая далеко не самые приятные моменты смерти, которые «пережил»:

– В Мисталире ты ведь уже была беременна…

Тогда, во дворце эльфов, меня вспорол своими когтями коллекционер, те еще были ощущения! Никогда бы не подумал, что этот опыт будет полезен.

– Я умирал там, а значит, мое бессмертие защитит и ребенка.

Мне послышался облегченный вздох, но затем Санрайз напомнила:

– Но если Амерон убьет тебя, то сразу обратит в нежить.

Здесь я решил поделиться своими опасениями, которые собственно и убедили меня в том, что ждать возвращения Амерона не стоит. Я надеялся, что смогу убедить и Санрайз.

– Я уверен, что он обратит меня сразу как вернется. Не важно, чем завершаться его поиски. Если он не найдет Всадников, то убьет меня из мести, а если найдет, то убьет всех сразу, чтобы мы больше не сопротивлялись его воле. Однажды мы уже сбежали от него, и теперь он этого не допустит.

Санрайз долго молчала, то ли в поисках изъяна в моей логике, то ли сомневаясь в моей искренности. Наконец она выдохнула:

– Что ты задумал?

Мой план был не более чем списком задач, которые местами казались сложно осуществимыми, но я все же изложил его:

– «Сперва нужно добыть зильмец. Вернув магию, я смогу забрать медальон, а после отыщу выход. Амерон говорил о портале, который ведет прямо к барьеру. Если мы его найдем, то сможем выбраться отсюда!».

– Но что потом?

Сам побег из крепости Амерона казался мне настолько не простым делом, что о будущем я не задумывался, а определенно стоило. Куда идти потом? Возвращаться в Скират смысла не было, я словно пешка, мог двигаться только вперед… к Разлому. Но если Амерон все же поймает моих друзей, я останусь один! Кроме того, наш побег не решал главной проблемы с разделением душ. Но здесь я был уверен, что Амерон нам не помощник и поспешил заверить в этом Санрайз.

– «Я уверен, что Амерон не скажет всей правды о ритуале. Если мы окажемся возле барьера, я готов войти в него и сам отправиться в Асагрион».

Рано или поздно туда должен попасть и Амерон, а значит и мои друзья, если он их пленит. Дарлис как-то выжил после обращения в зомби, а значит и остальных можно будет вернуть. Мое воображение живо нарисовало прекрасную картину, где я спасаю друзей и мы вместе мочим некроманта, а после, наконец, возвращаемся домой. Но такой финал казался слишком сказочным, как в паршивом фэнтези с роялями в каждом кусте…

Снова оглядев зал и Рыжика, не сводящего с меня раздражающего взгляда, я покачал головой:

– «Амерон не сможет разделить нас. Салим пытался и у него не вышло, а значит и у Амерона не выйдет. Если бы он мог забрать мою душу сейчас, убрать в банку и заверить меня, что не станет вредить тебе, я бы, не раздумывая, согласился, но я не могу найти ни одной причины верить ему. Если наша связь зародилась в Разломе, значит, только там ее можно разрушить».

– Если мы все же разделимся…, – Тихо произнесла Санрайз, – Что если смерть вернется за мной?

Я помнил этот вопрос из письма Санрайз и поспешил заверить ее, что это маловероятно. Я был в этом абсолютно уверен, хотя не смог бы объяснить почему. Я замолчал, переводя дух и собираясь с мыслями. Санрайз тоже молчала, явно обдумывая мои слова.

– «Так или иначе, он намерен пожертвовать душу в Асагрионе, в крепости Эольдера, а значит, пока мы туда не добрались, у нас есть возможность сбежать».

– Он говорил, что может спасти ребенка…, – Тяжело выдохнула Санрайз.

Я слышал, как ее голос дрожал от подступавших слез, но честно признался:

– «Мне он говорил иначе. Я не уверен, что ему все известно о ритуале».

Вздохнув, я окинул взглядом зал, испещренный надписями и рисунками:

– «Он дал мне прочесть пророчество целиком, и оно совсем не вяжется с ритуалом, который он предлагает. Амерон убеждал меня в том, что ребенка спасти будет крайне не просто. Он желает забрать его душу и сохранить жизнь тебе, хотя в последнем я не уверен».

– Я не позволю ему навредить моему ребенку!

Голос Санрайз почти сорвался на крик, и я спешно заверил ее:

– «Я тоже, но кто бы из нас не пожертвовал собой, малыш все равно окажется в полном распоряжении Амерона».

Я услышал судорожный вздох Санрайз и понял, что она безмолвно плачет. Проклятье, я меньше всего на свете хотел услышать ее плачь. Не имея никакой возможности обнять ее, прижать к груди и успокоить, я сам себя ощущал садистом. Мне безумно хотелось отыскать хоть что-то, что могло бы утешить ее, но ситуация казалась беспросветной. Хуже всего было то, что я знал, как мои слова звучат со стороны. Я мечтал, чтобы Санрайз доверяла мне, и прикладывал все силы ради этого, но понимал, что даже теперь, когда признался ей в любви, и она ответила мне доверием, даже сейчас она выбирала между доверием чокнутому некроманту и демону из другого мира.

– «Тогда на крыше башни Энастур…», – Вспомнил я, – «Амерон снова заговорил о душах. Я был в отчаянии и подумал, что, быть может, он сумеет разделить нас».

Санрайз молчала, но теперь я плача не слышал. Она слушала меня, а я вспоминал наш разговор с Амероном:

– «Я спросил, что станет с твоим телом, если он заберет мою душу. Я надеялся, что в этом случае ты освободишься и больше не будешь интересна Амерону. Я тогда даже не думал, что в тебе появилась еще одна душа».

– Я верю тебе, – Чуть хрипло произнесла Санрайз после недолгого молчания.

– «Но Амерон не может разделить нас, только запереть в твоем теле, обратив его в труп».

Вздохнув, я рассказал ей все, что узнал от Амерона и все, что думал по этому поводу. Она не перебивала. Закончил я, уверенно повторив, что не вижу иного пути, кроме бегства.

– «Я не мог сбежать, не поговорив с тобой и теперь мне нужно твое согласие. Если ты все еще сомневаешься во мне и скажешь дождаться Амерона, я так и сделаю, но я не верю ему. Знаю, твой мир не игра, но в играх злодеи всегда лгут и даже их благие намерения оборачиваются злом. Амерон уже хотел сделать из нас мертвецов и отказываться от этой идеи у него нет причин».

Я говорил, но сам понимал, что для Санрайз злодеем могу оказаться я, и мои благие намерения точно так же могут обернуться злом для нее.

– «Санрайз, я уверен, что он не скажет всей правды, а я не лгу тебе. Доверься мне».

Санрайз долго молчала, но я словно слышал ее дыхание, где-то у себя в голове. Я судорожно подбирал слова, чтобы убедить ее, но едва решил снова обратиться к ней, как она ответила:

– Я доверяю тебе, Дима. Мне это не просто…, я схожу сума от бессилия, от того, что не могу сама защитить своего ребенка.

В ее словах снова зазвучали слезы, но на этот раз слезы гнева. Вздохнув, она добавила:

– Если твои слова и чувства искренни, ты сможешь спасти нас.

Мне вдруг показалось, что я почувствовал прикосновение к своей руке, хоть возможно мне просто этого хотелось, почувствовать Санрайз. После ее слов я ощутил прилив сил и уверенности в том, что собирался сделать. Сомнений больше не осталось. Я просто не мог подвести ее!

– «Я не подведу тебя, обещаю!».

– Я верю. Но как ты собираешься выбраться, если за тобой присматривает Рыжик?

Я оглянулся на старого друга, невольно ощущая дрожь от его потустороннего взгляда:

– «Для начала, расскажи, как мне приготовить зелье из зильмеца».

На самом деле я еще толком не придумал, как избавиться от Рыжика, но был уверен, что из всех предстоящих задач, эта самая легкая. Возможно, я смогу отвлечь его, а может он и вовсе не станет мне мешать, если я вернусь в лабораторию.

Рецепт зелья оказался не сложным, и я его легко запомнил. Благодаря тому, что оно крайне быстро приходило в негодность, процесс приготовления был таким же быстрым и это радовало. Собравшись с мыслями, я выдохнул:

– «Я верну магию, а после попытаюсь вытащить медальон. Если все пройдет хорошо, то ты скоро меня услышишь снова. А если нет…»

Мне вспомнилась старая шутка: «Ждите меня. Если не вернусь через пять минут, подождите еще».

– То что? – Насторожилась Санрайз.

– «Попробуем снова. Пока Амерона нет, внеплановое воскрешение нам не грозит».

Вздох Санрайз явно означал, что она, как и большинство, не высокого мнения о моих планах, но другого у нас не было. Я утешал себя мыслью о сохранении и о том, что мои идиотские планы, пусть и не всегда гладко, но в последнее время удачно воплощались в жизнь.

– Я буду ждать…

Мне не хотелось заканчивать на такой тревожной ноте и я, с нотками оптимизма, брякнул:

– Можешь пока чаю выпить с пирогом.

– Что?

– Пожелай мне удачи, – Вздохнул я.

– Удачи, Дима. Я буду ждать.

Поднявшись, я взглянул на медальон. В какой-то момент я подумал что мог бы забрать его прямо сейчас, но был уверен, что тогда Рыжик меня немедленно атакует. Сейчас мне нечем было ему ответить. Я оглянулся на мертвого товарища. На его лице не отразилось и тени интереса ко мне, но взгляд неизменно следил за моим передвижением. Он нагонял жути как взгляд терминатора и это были глаза моего верного наивного Рыжика!

Зильмец был совсем рядом, но я не знал, позволено ли мне войти в лабораторию. Если меня действительно отравил Амерон, то едва ли он позволит мне добраться до противоядия. Только если не считает меня тупицей, который понятия не имеет о зильмеце. Если бы его можно было употребить в сыром виде, я бы рискнул рвануть к оранжерее, сорвать цветок и вернуться еще прежде, чем Рыжик кинется на меня. Но мне нужно было минут десять на приготовление зелья…. Сделав вид, будто знать, не знаю Рыжика, я уверенно направился к выходу. С каждым шагом крепла надежда, что я смогу добраться до оранжереи без проблем. Шум в голове стихал и вскоре я лишился связи с Санрайз.

Стоило мне оказаться почти у самого выхода из зала, как сзади послышались шаги и треск. Оглянувшись, я увидел, как Рыжик поднял руку с искрящейся между пальцами молнией. Его мертвые глаза смотрели на меня без выражения, но намерения были очевидны. Бл…ть! Он всегда был на моей стороне и за образом непутевого добряка я часто забывал о том, что он владеет мощной магией. Вспоминал лишь когда мы сталкивались с врагами и он спасал мою жизнь. Но в этот раз он меня спасать явно не собирался…. Амерон не запер меня в комнате, не сковал мне руки, но свобода моя была иллюзорной. Он был уверен, что я не стану рисковать ребенком, а если и рискну, без магии и оружия я не мог одолеть Рыжика. Уже на этом шаге мой замысел рисковал провалиться. Если Рыжик прикончит меня, и я не успею воскреснуть, Амерон просто сделает из меня нежить и на этом побег закончится. Мне нужно было как-то отвлечь Рыжика и вернуть свои силы, только тогда я смогу с ним справиться и выбраться отсюда.

Амерон говорил, что его душа еще заперта в теле… Я все еще был уверен, что идея, возникшая в голове, не сработает, ведь я не в кино. Но что если я все-таки в игре? Там внезапные воспоминания были таким же частым клише…. Едва я развернулся и сделал шаг обратно в зал, Рыжик успокоился и опустил руку. Я медленно наклонился и вытащил из сапога письмо Вероники, ощущая себя идиотом. Разум твердил мне, что здесь это не сработает, но что я теряю? Я не мог броситься на Рыжика, не попробовав обойтись без членовредительства. Да и вредить ему нечем!