– Для ваших друзей этот вопрос, безусловно, не так сложен, как для вас, учитывая ваше положение.

– Если я отдам свою душу…, – Медленно произнес я.

– Чего ради?

Внезапный вопрос сбил меня с мысли. Я поднял взгляд на Амерона, он смотрел в ответ с искренним негодованием, явно ожидая, что я без раздумий пожертвую душой ребенка. Не отводя глаз от некроманта, я твердо повторил:

– Если я отдам свою душу, ты оставишь в покое Санрайз?

Конечно, я не мог доверять ответу Амерона, но я надеялся вытянуть из него все подробности его плана.

Некромант разочарованно покачал головой и со вздохом ответил:

– Мне нужна одна душа. Если твоя сгодится, другой не потребуется.

– Ребенок выживет?

В этот раз Амерон наклонился к столу, сложив руки перед собой и, сверкнув на меня глазами, ответил:

– Если ваше тело лишится души, оно начнет умирать. Шансов, что ребенок разовьется достаточно прежде, чем тело истлеет, крайне мало и скажу вам прямо, миледи Санрайз…

Взгляд Амерона будто проник в мой череп, преодолел неведомое расстояние и отыскал где-то в моем мире, в моей квартире, в моем теле Санрайз. Это обращения было столь естественным, что я пропустил его мимо ушей и Амерон откровенно закончил:

– …Мне будет куда проще отыскать Всадников без вашей помощи, нежели поддерживать жизнь в вашем теле, дожидаясь пока ребенок созреет, чтобы покинуть его.

Амерон снова откинулся на спинку дивана, а я выдохнул так, словно все это время, он держал меня головой под водой и лишь теперь позволил дышать.

– Исключительно из своего великодушия я готов взяться за это, но шансы выжить, скрывать не вижу смысла, у вашего ребенка, чрезвычайно не велики. Поэтому разумнее пожертвовать им, – Добавил он, – Понимаю, матери не легко это принять, но я советую вам прекратить этот фарс. Я смогу забрать душу ребенка и сохранить жизнь вам. Всего лишь небольшая игла, которая прервет так и не начавшуюся жизнь. Душа будет возвращена, Разлом закрыт, а вы живы. Целая жизнь, в обмен на сведения о друзьях, которые вам вовсе не друзья. Выгоднее сделку и представить сложно.

– Если ты не решишь меня убить, – Покачал головой я, вовсе не убежденный, что все пройдет так гладко.

Амерон качнул головой:

– Уверяю вас, вы мне интересны лишь до тех пор, пока существует Разлом. Когда он будет закрыт, и я получу доступ к Асагриону, вы сможете идти на все четыре стороны. Ваши друзья вернуться в свои миры, их тела в свои могилы, а вас, быть может, еще долгие века будут прославлять как Всадника, сумевшего исцелить наш мир. Быть может так же станут вспоминать и ваших спутников.

Описанная картина вызвала у меня невольную саркастичную улыбку. Звучало все на удивление логично, хотя я был уверен, что славу спасителя мира, Амерон заберет себе. Мне же эта слава была ни к чему, если Санрайз и ее ребенок погибнут. Даже если погибнет только ребенок, я себе этого не прощу. Я даже в дурацких компьютерных играх перезагружался только ради спасения трогательных ботов, а здесь все было абсолютно настоящим! Настоящая Санрайз, а в ее животе настоящий ребенок! И прямо сейчас я должен решить их судьбу. Мои руки как-то сами приникли к животу, что явно не ускользнуло от внимания Амерона. Не в силах принять решение, я задал еще один вопрос, рассчитывая выиграть время на раздумья:

– И как ты намерен пройти через орду монстров и барьер? – Я не столько сомневался в возможностях Амерона, сколько надеялась узнать весь маршрут, задуманный им. Прежде всего его начало, выход из этой крепости.

– Через монстров проходить нет нужды. Я уже установил портал возле барьера и могу попасть туда прямо отсюда.

Если речь не шла о порталах, которые Амерон призывал лично, то возможно я смогу найти выход из крепости, и он приведет меня и Санрайз прямо к Разлому! Вот только как его найти?!

– Что касается самого барьера, то через него меня проведете вы, – Амерон достал из-за пазухи тот самый камень, который я видел в Скирате, – С помощью магической связи, которую я установил с вами. Она обеспечит мне доступ к Разлому.

Амерон спрятал камень обратно и криво улыбнулся:

– Конечно, все будет не так просто, но это вас не должно беспокоить.

– А вот что-то беспокоит. Предпочитаю знать, на что иду, – Дерзко ответил я.

Амерон уважительно кивнул:

– Понимаю и одобряю вашу тягу к знаниям. Для вашего успокоения, а может и мотивации, поделюсь с вами толикой сведений о Разломе.

Было видно, что Амерону в радость просвещать такого балбеса как я, а мне это было на руку.

– Видите ли, пока короли увлеченно гоняли магов в перерывах между хмельными пирами, а после сопровождали вас в бессмысленном путешествии, я изучал Разлом. Вам ведь уже известно, что он растет?

Я неопределенно повел плечами, типа: «растет и хрен с ним».

– Это началось с вашим появлением и происходит циклически, – Продолжил Амерон, – И всякий раз сопровождается выбросом магических аномалий: огненным дождем, схождением отравляющих туманов. Все это отголоски битвы, произошедшей в Асагрионе. Потому важно оказаться у барьера в подходящее время: когда аномалии иссякнут, а новые монстры еще не заполонят лежащий в Разломе Асагрион.

Амерон многозначительно посмотрел на меня:

– Я рассчитал эти циклы и доставлю вас в Герсан-Гирот в подходящее время. В ближайшее, если вы готовы со мной сотрудничать.

Чем больше Амерон говорил о Разломе, тем больше мне казалось, что без него туда действительно не попасть. Возможно, на это он и рассчитывал и все это сочинял на ходу, но пытаясь найти альтернативу, я не мог ничего придумать. Даже если мы сбежим с Санрайз и с остальными доберемся до этого Герсан-Гирота, никакого плана кроме дурацкого ритуала Амерона у нас не было. Возможно, как это обычно бывает в играх, понимание, что нужно делать, возникнет, когда мы окажемся в Разломе, но теперь я все больше задумывался над тем, чтобы кроме медальона Эольдера стащить еще и пророчество Тиллария или хотя бы прочесть его полностью. Возможно, Амерон даже не станет возражать, хотя в этом случае я едва ли узнаю из пророчества что-то новое.

– Я ответил на ваши вопросы, самое время вам ответить на мой.

Амерон поднялся с дивана угрожающей тенью, выдернув меня из потока мыслей.

– Где находятся ваши друзья?

Выбора у меня не было. Он навис надо мной и я тут же пожалел, что не остался стоять. Если я не отвечу сейчас, Амерон меня наверняка прикончит, а если отвечу, то возможно выиграю еще немного времени чтобы что-то придумать, пока мы доберемся до этого Герсан-Гирота…

Облизав губы, я посмотрел на Амерона, смешав на лице искренность и страх, словно признавая поражение и, не моргнув глазом, соврал:

– Они в Эглидее.

Мне хотелось верить, что я соврал, потому что туда собирался вернуться Слидгарт, но вряд ли он мог так скоро это сделать. По телефону Андрей рассказал мне, что герцог уже похоронил миледи Санрайз и активно напирал на то, что теперь он, по праву регента Орлинга берется возглавить поход. Для нас это значило, что он намерен отступить и увести с собой южан. Само собой, эльфы, которые так и не пришли к единому мнению насчет битвы с мертвецами, отдуваться в одиночку за всех не станут. Уже сейчас, многие из них, хлебнув горя в Скирате, поддерживали Слидгарта, а мне этого вовсе не хотелось. Отправлять некроманта совсем в х…ево-кукуево я не рискнул, опасаясь, что он просто усомниться в моих словах, а вот Эглидей вполне мог походить на правду. И если герцог поведет армию назад «к истокам», войско Амерона, возникшее на их пути, может сильно повлиять на решение Слидгарта.

– Чудно, – Улыбнулся Амерон, – Видите, предавать друзей совсем не больно.

Я ответил лишь пристальным взглядом, вцепившись руками в подлокотники и готовясь к тому, что некромант тут же прикончит меня и весь мой как всегда убогий план, как всегда полетит к черту. Хотя едва ли Амерон поверил мне на слово. Сейчас он отправит разведчиков и если моих друзей даже близко не окажется рядом с Эглидеем, его это может сильно огорчить. Я не представлял как, но к этому моменту мне нужно было вытащить Санрайз отсюда!

Амерон оправил дублет и склонив голову добавил:

– Впрочем, у вас еще будет возможность убедиться в том, что они вам вовсе не друзья.

Он так и не поверил мне, что я не Санрайз…, но это меня уже не волновало. Чуть поклонившись, он направился к двери. Только теперь я решился подняться следом и проводить его взглядом. На полпути Амерон остановился, обернувшись:

– Перекусите, отдохните, наслаждайтесь комфортом. Пока не прибыли остальные, у вас есть время подумать о том, чьей душой вы готовы пожертвовать ради спасения мира.

Мне нужно было поговорить с Санрайз, но я не знал, как стоит поступить: выбраться из комнаты тайком и надеяться, что Амерона не окажется в его лаборатории или же изобразить послушную гостью и спросить разрешения? Амерон уже был у двери и время на размышление решительно уходило. Внезапно меня озарило: я слышал голос Санрайз в Скирате, а значит, амулет Эольдера был при Амероне и если он сейчас отправится в Эглидей, то, скорее всего, снова заберет его с собой! Я лишусь возможности поговорить с Санрайз до самого его возвращения, а потом может быть уже поздно!

– Я могу еще раз взглянуть на пророчество Тиллария? – Почти скороговоркой выпалил я.

Амерон снова обернулся, задумался на мгновение, облизав губы, затем кивнул:

– Можете.

Туман сохранения возник передо мной, едва я переступил порог комнаты, словно подтверждая, что я принял верное решение. Несмотря на возникшее облегчение, от нервов я не сразу решился сохраниться. В голове мигом вспыхнули сомнения, что сохранившись, я словно пропишусь в крепости Амерона, но напомнив себе, что задумал опасный побег, я все же решил, что сейв лишним не будет. Мне казалось, что теперь и мне и Санрайз будет легче принять решение о дальнейших действиях.

Уже с большей уверенностью и даже некоторой толикой оптимизма, вслед за Амероном я вышел в гротескный сумрачный зал, потолок которого терялся в темноте, едва разгоняемой парящими кругом огоньками. Фонтан в его центре, окруженный остролистными растениями, образовывал вполне себе идиллическую композицию. Из нее уродливой тенью выбивался единственный мертвец, которого я ожидал, но надеялся не встретить. Амерон торопливо свернул налево, а я на какое-то время завис, глядя в мутные глаза Рыжика. Его губы свело какой-то посмертной судорогой, и теперь он таращился на меня с оскалом, какого я не видел на его лице прежде и даже вообразить не мог, что увижу. Забавный, наивный и влюбленный в Санрайз парнишка превратился в пародию на самого некроманта. В своем драном, темном балахоне, от которого еще разило пожарами Скирата, с взъерошенными грязными патлами, некогда ярко рыжего цвета, а теперь почти черными и скрюченными пальцами, будто именно ими он все еще удерживался за некоторое подобие жизни, дарованное Амероном. При этом его взгляд был совершенно равнодушным, словно он не замечал разницы между мной и стенкой, на которую таращился раньше. Развеяв возникший было оптимизм, ему на смену пришла грусть. За время в игре я насмотрелся на разного рода мертвецов, но искренне надеялся, что Рыжика среди них не будет. И вот теперь я мог оценить работу Амерона в непосредственной близости на своем друге. Я вспомнил о письме Вероники, которым согревался Рыжик при жизни. В какой-нибудь сопливой фэнтезийной мелодраме эта лживая записка, возможно, могла бы чудесным образом вернуть Рыжика в мир живых или хотя бы затронуть некие потаенные, уцелевшие после смерти мысли, и он бы вспомнил меня. Может даже помог бы справиться с Амероном, но этот мир вовсе не походил на кино, и я был уверен, что такой дешевый сценарный поворот тут не сработает. Не стоило и пытаться.

– Миледи?

Я повернулся к Амерону.

– Не стоит терять время. Ваш непутевый приятель составит вам компанию.

Некромант улыбнулся, подав какой-то знак Рыжику:

– Пока я буду в Эглидее.

Я не думал, что Амерон отправится в Эглидей лично, хотя, учитывая, что теперь мои друзья путешествовали с объединенной армией эльфов и людей, его мертвецы с поимкой Всадников вряд ли справятся самостоятельно. С одной стороны, если мои друзья действительно повинуясь Слидгарту, направились в Эглидей, я подкинул им жирную свинью, но с другой, без Амерона мне здесь будет спокойней и я смогу что-то придумать. А если не смогу, и он поймает остальных, то мы придумаем что-нибудь вместе. Если некромант даст нам время…

Повинуясь приказу, Рыжик пошел за нами. Прежде его общество хоть и раздражало иногда, но внушало некоторое чувство безопасности, теперь же я ощущал, будто за мной шагает разложившийся зловонный труп, готовый вцепиться в меня в любую секунду и хоть Рыжик относительно неплохо сохранился, от этого чувства я отделаться не мог.

В такой компании и после чудес футуристичной комнаты, невероятный интерьер крепости Амерона меня уже не занимал, но я все же крутил головой на триста шестьдесят градусов, фиксируя в памяти повороты, и пытаясь угадать, за каким из них скрывается выход. Стены местами были испещрены надписями из непонятных символов, которые могли обозначать залы, коридоры и комнаты, но без перевода я не мог в них разобраться. Только один походил на фигуру, изображавшую толи ворота, толи портал, да и свет в том коридоре как будто ложился иначе, а в самом конце виднелись два узких окна. Возможно, этого будет достаточно? Найти окошко пошире и сигануть в него? К сожалению, с окнами здесь было не ахти, но для плана «Б» я коридор запомнил, как и зал с окнами на все четыре стороны.

Амерон шел вперед, заложив руки за спину, словно забыв о моем существовании, а я не стремился о нем напоминать. Только когда мы оказались в тронном зале, Амерон осведомился, чуть оглянувшись на меня:

– Вы полагаете найти в пророчестве возможность спасти ребенка?

От неожиданного вопроса, раскатившегося по залу эхом, я вздрогнул. Пророчество Тиллария было для меня лишь предлогом попасть в зал и поговорить с Санрайз, хотя взглянуть на него я бы не отказался. Что если Амерон действительно что-то упустил? В конце концов, именно за этим чертовым пророчеством мы и гонялись все это время. Упускать возможность с ним ознакомиться, точно не стоит.