Моя рука снова коснулась живота. Знаю, это глупо, но в этот момент я будто почувствовал себя отцом ребенка Санрайз. Впрочем, возможно это был отголосок ее материнских чувств, но так или иначе, я намерен был исполнить свое обещание и защитить их обоих.

«Выхода я не нашла, зильмец добыть не удалось, и я не уверенна, что теперь получится. Я попытаюсь снова, но если у меня не выйдет, тебе следует знать, где его искать».

Санрайз нарисовала подробную схему, как добраться до лаборатории Амерона. В конце маршрута были два изображения: под детально прорисованным цветком значилась подпись «зильмец», а в зале, примыкавшем к лаборатории, был нарисован тот самый амулет Эольдера. Черт, все что нам было нужно, находилось прямо здесь! Впрочем, я не питал иллюзий, что добыть зильмец и медальон будет просто, несмотря на то что по словам Санрайз охраны здесь она так и не увидела. Нам могло хватить одного Амерона, хотя с каждым словом Санрайз размытым ее слезами, во мне росло желание придушить некроманта голыми руками, и возникала обманчивая уверенность, что у меня непременно получится. Из возможных преград еще был Рыжик, о котором я старался не думать. Взглянув на дверь спальни, я прислушался, пытаясь уловить его присутствие, но кругом царила тишина. Когда Санрайз рассказала о «подарке» Амерона, я не сильно удивился, но предпочел бы больше не встречаться с Рыжиком, запомнив его еще живым. Мой взгляд невольно скользнул по письму Вероники, но я тут же вернулся к посланию Санрайз.

«Я не знаю, позволит ли мне Амерон снова покинуть комнату, но я постараюсь добраться до медальона. Я надеюсь, что у меня еще будет возможность поговорить с тобой, не дожидаясь ответа на пергаменте. Я не могу ответить на твои чувства, но очень дорожу ими. Мне нелегко в этом признаваться, потому что я всегда была одна, но ты нужен мне, Дима, и я надеюсь, что еще услышу тебя».

Последнее предложение я прочел несколько раз, словно согреваясь словами Санрайз. Ее письмо было пропитано слезами, и тревогами, которые мне предстояло разрешить. Лишь закончив читать, я заметил, как дрожат мои руки. Возможно, стоило прямо сейчас взяться писать ответ, но теперь, когда у нас была возможность общаться без пергамента, я намеривался ею воспользоваться, даже если придется ради этого прикончить Амерона! Во мне проснулся былой игровой опыт, когда цель находится так близко, что ты, отбросив всякую осторожность и тактику, просто бросаешься в бой напролом. Не всегда это было оправдано, но сейчас, я был уверен, именно такой случай! И все же, некоторый план я попытался выстроить в голове. Санрайз не смогла найти выход из сложившейся ситуации, а значит, его должен найти я. Для начала я должен поговорить с Санрайз снова, развеять ее тревогу, заверить ее, что не отступлю и вытащу ее из логова Амерона. Затем мне нужно добыть зильмец, чтобы вернуть Санрайз ее магию. Если Амерон все же решит забрать мою душу, я хотя бы буду знать, что Санрайз не окажется один на один с ним совершенно беззащитная. Где-то здесь непременно должна произойти встреча с Амероном и на этот раз я вытрясу из него все, что он мог утаить от Санрайз.

Еще раз прочтя последнее предложение письма, я свернул его и убрал на прежнее место. Остальные засунул за голенище сапога. Поднявшись с кровати, я снова осмотрел комнату. На мебели не было замков и ручек, но стоило поднести к дверям руку, как они бесшумно открывались:

– Ну них…я себе!

К сожалению, кроме осознания, что моя квартира в сравнении с хоромами Амерона доисторический бомжатник, я в шкафах и комодах ничего интересного не нашел. На всякий случай я снова попробовал призвать огонь на руку, но магия по-прежнему не восстановилась и вероятно без зильмеца не восстановится. Что ж, стало быть, пора действовать.

Точно так же жестом открыв дверь спальни, я обнаружил за ней гостиную в лучших традициях современных пентхаусов Америки. В таком же лаконичном, утонченном интерьере в красных тонах не хватало только плазмы на стене, напротив дивана. Обстановка настолько смутила меня, что я на какое-то мгновение снова решил, что оказался в каком-то шоу. Сейчас стена справа разъедется, явив моему взгляду операторов и осветителей, а из двери напротив выскочит какой-нибудь веселый мужик в ярком костюме и торжественно объявит меня победителем телепроекта «Буран, Тайга и Асмодей или как я спятил, вашу маму!». Но к счастью, или сожалению, ничего подобного не случилось. Я медленно вошел в зал, оглядев его с прищуром в поисках врагов. Все это время я как-то не осознанно прикрывал руками живот, не как это делают девушки, а скорее, как чуть напряженный мастер Вин Чунь, готовый в любую секунду втащить потенциальным врагам. Но врагов видно не было, как и чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие. На полках светились, вертелись и пыхтели странные приблуды, как в кабинете Дамблдора в Гарри Поттере. Хоть некоторые из них и выглядели угрожающе, я сомневался, что они опасны, но трогать их не стал.

На низком столике, который в моем мире называли журнальным, а здесь хрен знает как, я увидел листы пергамента и стилус. Воображение живо нарисовало за ним Санрайз, пишущую то самое письмо, которое я прочел только что. В остальном эта гостиная была совершенно безликой, словно номер в отеле. За дверью напротив я обнаружил конструкцию, напоминавшую душевую кабину, в раковине заметил пару кровавых пятен, от чего градус напряжения подскочил. Ран я не видел и не чувствовал, но говнюк Амерон вполне мог подлечить Санрайз после пыток. Не в силах отогнать эту мысль я вернулся в зал и твердым шагом направился к выходу. Маршрут к лаборатории Амерона накрепко засел у меня в памяти. Я еще не решил, что скажу некроманту, но был готов встретиться с ним.

Как и прежде, я только поднес руку к двери, и она уползла наверх в лучших традициях фантастических фильмов, но я едва уделил этому внимание, поскольку все оно тут же переключилось на возникшего передо мной Амерона, собственной персоной! От неожиданности я даже отступил на шаг, никак не предполагая, что наша встреча состоится так скоро. Благо испуганный возглас застрял где-то в горле, так и не вырвавшись наружу.

– Прошу прощения, что явился без предупреждения, – Улыбнувшись, вероятно моему испугу, произнес некромант, медленно войдя в гостиную.

Я был вынужден отступить еще на пару шагов, пытаясь вернуть себе самообладание и подобрать соответствующие случаю слова приветствия. На языке вертелось только «сдохни мразь!», но я берег эту эпическую фразу на тот момент, когда смогу воплотить пожелание в реальность. А до этого мне еще предстояло задать засранцу несколько вопросов.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Начал первым Амерон.

Я планировал обдумать свою речь по дороге в лабораторию, но теперь был вынужден метаться, собирая разбежавшиеся мысли под пристальным взглядом некроманта.

– Бывало и лучше, – Ответил я.

Улыбка некроманта стала чуть шире. Он жестом указал на диван:

– Позволите присесть?

Раньше с мирными разговорами у нас как-то не клеилось. Амерон чаще шмалял в меня магией, да натравливал своих мертвецов, поэтому я не сразу нашелся с ответом и только повел плечом. Впрочем, Амерон ждать не стал и вольготно расположился на диване, уставившись на меня. Я стоял перед ним как взяточник перед комиссаром НКВД. Первый испуг прошел и теперь я снова наполнялся злостью на засранца, из-за которого Санрайз проливала слезы. Какое-то время мы просто сверлили друг друга взглядами. Затем Амерон внезапно повел рукой над полом, и он тут же вздыбился ровными прямоугольными столбами двадцать на двадцать сантиметров в ширину и высотой мне по пояс. Они волной подкатились к столу и приняли форму весьма комфортного на вид кресла.

– Манеры не позволят мне начать разговор, пока вы стоите.

Теперь, на фоне увиденного даже современные пентхаусы моего мира казались устаревшими лачугами. Амерон довольный наблюдал за моей реакцией, а когда я все же решился сесть, провел рукой над столом, от чего воздух над ним подернулся рябью и разродился несколькими блюдами в футуристичной посуде и такой же необычной бутылкой с бокалами.

– Думаю, вы не откажетесь от завтрака, – Произнес некромант, разливать вино.

Памятуя о том, как меня отравили и лишили магии, я совершенно точно не планировал дегустировать стряпню Амерона и решительно ответил:

– Откажусь.

У меня уже оформился в голове вопрос, но Амерон опередил меня снова, подняв свой бокал и неожиданно спросив:

– Я все еще имею удовольствие лицезреть миледи Санрайз, или на этот раз у меня гостит демон Дима?

Моя бровь удивленно дернулась вверх, хотя я и не планировал изображать из себя Санрайз. Мне показалось, что он сумел меня разглядеть за ее глазами, но издевка в его словах явно подтверждала, что он не верит в мое существование. Он напоминал отца, который с напускным интересом увлёкся игрой детей, хотя ничего в ней не понимал. Эта мысль внушала мне уверенность и напомнила то время, когда я считал себя игроком, а значит, был главным в игре. Я постарался ухватиться за эту мысль, убеждая себя в том, что передо мной всего лишь бот, и я могу его легко прикончить.

– С Димой, – Ответил я, твердо глядя в глаза некроманту, – Демоном из другого мира.

Брови Амерона чуть приподнялись. Какое-то время он просто смотрел на меня, видимо пытаясь найти какие-то подтверждения вроде рогов и хвоста, но не найдя засмеялся:

– Что ж, это очень кстати, милорд Дима!

Впервые за все время в игре ко мне обратились подобным образом, и это было крайне непривычно, словно я и вправду отделился от Санрайз и теперь был сам по себе.

– Ибо мне нужен ответ, которого не нашлось у миледи Санрайз.

Лишь раз я по собственной воле снимал свою маску в этом мире и только перед Санрайз. Вероника сдернула ее с меня, Салим под ней увидел другую, по имени Диана. Все остальное время я притворялся Санрайз. И вот теперь, раскрыв себя перед Амероном, я вдруг почувствовал, что больше не нуждаюсь в маске. Разговор с Санрайз, доверие возникшее между нами, моя ответственность за нее и ребенка, все это вернуло мне меня самого, и я чуть улыбнувшись, ответил, глядя в глаза некроманту:

– Возможно, у меня он есть, но сперва тебе придется ответить на мои вопросы.

Улыбка на лице Амерона чуть поблекла, а брови нахмурились, бокал в его руке снова вернулся на стол. Мгновение он разглядывал меня, но после развел руки объявив:

– Что ж, если они у вас остались, я в вашем распоряжении. Только не забывайте о времени.

Сложив руки на груди, я собрался с мыслями и спросил:

– Как ты собираешься вернуть меня домой?

Некромант засмеялся, буркнув:

– Весьма убедительно…, браво! Что ж, я отвечу. Нет желания затягивать эту комедию. Все шесть Всадников должны быть помещены на алтари в Герсан-Гироте, дворце магистра Эольдера в Асагрионе…

– Но Асагрион уничтожен, – Удивился я.

– Люди гибнут, милорд Дима, но города остаются. Быть может не в первозданном виде, но для наших нужд будет достаточно и того, что уцелело.

Теперь я знал, что у себя на «кухне» Амерон принести нас в жертву не сможет и в Разлом нам все же придется войти. И если Амерон планировал нас туда доставить, значит этим можно воспользоваться.

– Медальон Эольдера, который вы видели, создаст связь между мирами и когда ваши души покинут тела, они вернуться туда, откуда явились.

Звучало складно и даже банально, хотя я не встречал игр, в которых для победы нужно было выполнить условия главного засранца. Да, я уже давно не считал этот мир просто игрой, но и доверия к Амерону не испытывал. Этот ритуал вовсе не походил на надежный как швейцарские часы план. И все же главный вопрос был не в том, как я смогу вернуться домой. Наблюдая за мной, Амерон произнес:

– Весь вопрос в том, добровольно ли вы ляжете на алтари или же мне придется сделать из вас покорных мертвецов.

Амерон откинулся на спинку дивана, пристально глядя на меня:

– Если вы действительно демон, то, вероятно, я впустую трачу время. Миледи Санрайз я предложил выбор и возможность выжить. Цена этого выбора всего лишь сведенья о том, где скрываются остальные Всадники. Но от вас, демон Дима, я ведь не дождусь помощи, верно?

Поскольку вопрос был с подвохом, я не ответил. Если бы я был уверен, что, выдав друзей, спасу жизнь Санрайз, я бы решился…, в конце концов, чем мы рискуем?! Вместо дома улетим на другой сервер? После всего пережитого это казалось пустяком…, даже если сервер окажется китайским…, но я не был уверен в том, что, получив желаемое, Амерон сохранит жизнь Санрайз…

– Позвольте спросить, каково это, оказаться в женском теле, да еще и в беременном? – С неизменно уродливой улыбкой спросил Амерон.

– Не рекомендую, – Огрызнулся я.

Некромант захохотал, но внезапно смолк и уже серьезно сказал:

– Я могу вас избавить от этого неудобства и предложить то же самое, что предложил миледи Санрайз. Душа ее ребенка едва ли вас заботит, а вот возможность остаться здесь, в этом мире… Уверен, если вы действительно демон из другой реальности, мы сможем с вами договориться.

Я только теперь осознал, в какую ловушку загнал себя. Возможно, Санрайз бы удалось тянуть с выбором, упирая на свои материнские чувства, но у Димы их быть не должно, а значит, и у Амерона нет причин дожидаться моего решения. Он ждал ответа здесь и сейчас: я или ребенок? В голове родилась новая поговорка: «назвался демоном, полезай на алтарь». Бл…ть!

– На этот раз я рассчитываю, что говорить будете вы, а я внимательно слушать, – Напомнил о себе Амерон.

Все мои надежды были на то, что если я соглашусь пожертвовать собой, то Санрайз тут же вернется в свое тело, Амерон ее не тронет и она проживет долгую счастливую жизнь со своим ребенком где-нибудь в Рантее, куда стремилась до встречи со мной. О том, что будет со мной, я особо не задумывался. Где-то в душе я надеялся, что это мой шанс вернуться домой и возможно у нас нет другого варианта, кроме как довериться Амерону, но двигала мной вовсе не надежда на возвращение. Уже не раз я спрашивал себя «что будет, когда я вернусь? Что меня ждет дома?». Я знал, что этим же вопросом задавался и Андрей. Только с Пикселем мы не часто обсуждали возвращение, быть может, потому что он вписался в этот мир лучше нас всех. Джеймс явно тосковал по своей девушке и вряд ли помышлял остаться здесь, где его почти никто не понимает. Дарлис…, он совершенно мутный тип, которого хрен раскусишь! Казалось, ему вообще все равно, где жить, хотя вспомнив, что он так же боролся за сердце Санрайз, я подумал, что уже возможно не все равно…. Вот ведь засранец! Мне вдруг подумалось, что он вовсе не меня спасал на крыше башни Энастур. Из всей нашей чудной компании только Вероника, казалось, перла напролом к возможному выходу, хотя я ни разу не замечал за ней тоски по дому. Я так привык к этому миру, что не представлял себя дома. Я просто не представлял себя без Санрайз и на фоне этого, перспектива расстаться с душой не казалась такой уж страшной. Возможно, я просто не мог поверить до конца, что все это взаправду. Даже в этом мире, где я уже встречал призраков, оживших мертвецов и говнюка некроманта, душа оставалась для меня чем-то абстрактным, чем я не был приучен дорожить. Такая себе плата за жизнь девушки, в которую был влюблен.