– Фух, слава богу, – Выдохнул Дима, вторгаясь в речь Амерона, – Ты нашла зильмец?

От какофонии в голове я не могла сориентироваться в собственных мыслях, и тут же мысленно передала Диме:

«Здесь Амерон, поговорим позже».

Амерон, наконец, повернулся ко мне, указывая на артефакт. Я, сглотнув, абстрагировалась от шума в голове. Возможно, мой растерянный взгляд некромант принял за удивление и улыбнулся, поспешно пояснив:

– Это медальон Эольдера, который принимал непосредственное участие в ритуале. Мне он не просто достался, но без него вернуть все на места не выйдет.

Я снова присмотрелась к амулету, который успела изучить до каждой черточки. Шум в голове не унимался, и мне казалось, что я различаю в нем нетерпеливые шаги Димы. Мне не сложно было представить его бродящим по комнате в ожидании, но я не решалась заговорить с ним, боясь упустить что-то важное в словах Амерона, что-то, что позволит мне принять решение…

– В чем суть этого ритуала? – Спросила я, гадая, слышит ли меня Дима, если я обращаюсь не к нему.

Амерон подошел к еще одной витрине с несколькими рукописями. Я вынуждено последовала за ним, сожалея, что снова оставляю Диму и в тоже время испытывая некоторое облегчение от того, что он не узнает о буре сомнений и страхов охватившей меня. Я не собиралась ничего скрывать от него, но надеялась поговорить наедине.

– Это своего рода жертвоприношение, – Ответил Амерон, – Демоны, проникнув к нам, установили связь между мирами, которую я намерен разрушить с помощью этого амулета и шести душ.

– То есть ты намерен убить Всадников?

Амерон разочарованно взглянул на меня:

– Они уже давно мертвы, миледи.

Он указал на портреты…, среди которых не было моего. И все же, по версии Амерона я так же была мертва…, погибла в Даклии. Мне показалось, что это самый подходящий момент рассказать Амерону свою историю, но я молчала.

– Как я вам уже говорил, душа обычного смертного не покинет тело, пока оно не рассыплется прахом, но вы и ваши друзья вовсе не обычные смертные, как и ваши тела, которые были восстановлены спустя столетие пребывания в могилах. Поэтому я не мог позволить Кранаджу убить вас без моего присутствия.

– Ты собирался сделать из нас нежить, – Догадалась я.

– Только чтобы не позволить вам скрыться и исполнить мою волю, – Пожал плечами Амерон, – Как видите, миледи, я лишь из своего великодушия и надежды на то, что вы укажете мне путь к своим союзникам, не прибегаю к этому весьма отвратительному методу. Да и положение ваше несколько усложнит процедуру.

Я сама не заметила, как моя рука приникла к животу, а взгляд наполнился страхом.

– Если мне придется лишить вас жизни и заточить в мертвом теле, ваш ребенок уже никогда не родится.

По взгляду некроманта было видно, что тревога в моих глазах доставляет ему удовольствие.

– Теперь вы понимаете, как важно ваше добровольное участие? Для вас, прежде всего.

Я опустила глаза не в силах выдерживать обжигающий взгляд Амерона. Выход казался очевидным, и не в силах отыскать другой, я медленно, почти шепотом спросила:

– Может ли демон поселиться в тело, еще занятое душой?

Мой взгляд против воли обратился к колонне. Казалось, Дима следил оттуда за мной, слышал каждое мое слово, но никак себя не выдавал. Мне не хотелось думать, что он был разочарован, счел меня предателем, но именно так я сама себя ощущала.

Амерон нахмурился, но почти сразу покачал головой:

– Подобное маловероятно.

– Но возможно? – Не уступала я, тут же добавив, – Я помню свое прошлое…

– Оно не ваше.

– Мое! – Почти выкрикнула я не в силах удержать слова, – Я помню битву при Даклии и ранение, но я выжила! Я не погибла!

Амерон сложил руки на груди и улыбнулся, чуть ли не до ушей:

– Вы снова пытаетесь убедить меня, что вы не демон?

Я пыталась унять дыхание, будто не говорила, а бежала. Вот этот момент не возврата… Мой взгляд метался по мраморному полу, словно в тупике. Я надеялась и одновременно боялась услышать голос Димы в голове: поддержку или осуждение, хоть что-нибудь! Но в голове звучал лишь тихий шелест, путая мысли и раздражая, как ноющий зуб.

– Я бы не хотел повторяться. У меня нет сомнений в том, что демон завладел этим прелестным телом и у вас не выйдет доказать, что его нет.

Набравшись решимости, я подняла взгляд на Амерона и на одном дыхании произнесла:

– Он есть!

Амерон чуть склонил голову, удивленный моим признанием, а у меня дыхания хватило лишь на эти два слова. Только через тягучее мгновение я сумела продолжить:

– Он поселился в моем теле в Даклии и время от времени завладевает им.

Снова виноватый взгляд в сторону медальона, затем на Амерона. Некромант слушал молча. Мои слова вызвали лишь легкий подъем бровей, но огонь в глазах поугас, явно выдавая любопытство Амерона, готовность выслушать мою версию.

– Его зовут Дима и…, он вовсе не демон, хоть и принадлежит другому миру!

Мой голос срывался, словно у оправдывающегося ребенка. Мне казалось, что я сказала уже достаточно, но Амерон по-прежнему молчал, уставившись на меня насмешливым взглядом. Он не поверил мне?!

– Дима…, – Наконец, задумчиво протянул некромант, – Я вижу, вы придумали увлекательную историю, но…, боюсь, сказки отчаявшейся женщины меня не занимают.

– Это не сказка! – Действительно отчаявшись, я ответила прежде, чем успела подумать.

– В одном теле, одна душа, миледи. Не больше и не меньше! За исключением вашего интересного положения, разумеется. Даже в вашем рыжем приятеле сохранилась его жалкая душа и пребудет в этом теле, покуда я не пожелаю ее изгнать! Или же его тело не разрушится.

– Дима не находится со мной постоянно! – Выпалила я, – Сейчас он в своем мире, но через какое-то время вернется сюда, тогда я окажусь в его теле..., в его мире.

На лице Амерона впервые возникло неподдельное удивление. Когда я рассказывала эту историю Салиму, я чувствовала, что могу ему доверять, он услышит меня и попытается понять, но сейчас я чувствовала себя абсолютной дурой, городской сумасшедшей выкрикивающей небылицы! Именно такой я видела себя в глазах некроманта. Едва мой голос стих, как Амерон снова улыбнулся и покачал головой, словно лекарь, опознавший диагноз:

– И вы, конечно, рассчитываете, что я заберу этого Диму, оставив в покое вас и вашего ребенка?

Я опустила голову, не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть выводы Амерона. Да именно этого я хотела. Прежде у меня не могло быть сомнений в выборе между Димой и моим ребенком, их не было и теперь, но я не могла так просто согласиться и позволить другу отдать свою жизнь. Я не могла доверять Амерону…, а он, судя по всему, не поверил мне. К этому я не была готова и теперь пыталась отыскать более убедительные слова.– Я понимаю ваше желание отыскать иную жертву, чтобы избежать смерти, но, выражаясь языком купцов, я должен быть уверен, что вы не пытаетесь продать мне то, чего у вас нет.

Снисходительный тон Амерона отравлял мой слух, его слова путали мои мысли, которые итак не могли сложиться во что-то путное. Очевидным для меня внезапно оказалось только то, что я не имею никакой возможности доказать некроманту существование Димы. Все, что я пережила в чужом мире, в чужом теле, все это будто произошло лишь в моем воображении и закономерно могло сойти за фантазию или безумие.

– Подозреваю, что именно эта история и привела вас сюда. Новость о вашей беременности принудила вас искать любой подходящий выход из положения, но ложь, миледи, вам здесь не поможет.

Я помотала головой, ощущая, как глаза снова наполняются слезами и едва различимым шепотом произнесла:

– Это не ложь…

Внезапное воспоминание заставило меня почти выкрикнуть:

– У Салима ты говорил, что способен опознать иную душу во мне!

Амерон облизал губы, скептически оглядев меня.

– Попробуй сейчас!

Я была почти уверена, что у некроманта ничего не выйдет, ведь сейчас я сама была в своем теле. Кроме моего ребенка никакой другой души Амерон не должен был увидеть, но он внезапно признался:

– Уже опознал, едва вы оказались здесь. Ваша душа в этом теле познала смерть.

Я смотрела на Амерона, чувствуя, будто передо мной захлопнулась последняя дверь, оставив меня в звенящей пустоте. В памяти мигом вспыхнул образ эльфа с луком, нацеленным на меня. Взрыв боли и полный откровений о бессмертии разговор с Пикселем на дороге между Танстредом и Кельморном. Пусть не в Даклии, но я действительно умирала…. Возможно, и моя душа теперь тоже не принадлежит этому миру? Возможно, едва Дима оставит меня навсегда, как и я погибну окончательно? А следом за мной погибнет и мой ребенок! Эти мысли, возникшие в голове подобно взрывам, ослепили и оглушили меня. Внезапно идея рассказать все Амерону показалась крайне глупой, как и весь план, предложенный Димой. В моих мыслях все наши души переплелись в единый клубок, который невозможно было распутать, не оборвав чью-то жизнь.

– Или вы внезапно обрели бессмертие, доступное лишь демонам?

Бровь Амерона скептически изогнулась. С моих губ почти сорвалось признание, что так и есть, но в последний миг я прикусила язык. Он не поверит! Я словно загнанный зверь цепляюсь за каждое его слово. Мне самой казалось, что я на ходу сочиняю оправдания, выкручиваюсь как уж, лишь больше убеждая Амерона, что несу околесицу. В отчаянии я была готова предложить ему убить меня, но не посмела рискнуть жизнью ребенка. А теперь и вовсе сомневалась, что некромант сможет нам помочь, даже если захочет. Салиму удалось вырвать Диму из моего тела, но лишь на время и покуда существует Разлом, связь между нами не исчезнет…

– Что ж, раз вы того желаете, я сыграю в вашу игру, – Так и не дождавшись ответа от меня, внезапно объявил Амерон, – От вас, кроме души, мне нужна помощь в поиске остальных Всадников. Когда они окажутся здесь, я заберу у вас душу. Мне не важно, кому она будет принадлежать: миледи Санрайз, демону Диме или еще не рожденному ребенку. Если Разлом будет закрыт, а в вашем теле еще останется душа, я сохраню ей жизнь, как и обещал. Договорились?

В глазах Амерона снова загорелся огонек азарта, как у шулера в миркане, готового обобрать меня до нитки. В моей голове складывались варианты и все казались проигрышными, выигрывал только Амерон! Если Дима все же пожертвует собой, то возможно его бессмертие покинет меня и за мной придет отсроченная смерть, она же заберет и моего ребенка. Если я отдам свою душу, Дима останется в моем теле с моим ребенком. А если не останется, то мой ребенок окажется в теле мертвеца, которое не сможет его выносить. Вариант, где я жертвую ребенком Салима, спасая собственную жизнь, я даже не желала рассматривать.

Рассказав Амерону о Диме, я ожидала, что он сумеет нас разделить, возможно, поначалу не захочет и мне придется его как-то убеждать, но я никак не ожидала наткнуться на полнейшую безысходность!

– Если вы готовы рассказать мне, где находятся остальные Всадники, это сэкономит нам массу времени и все разрешится быстрее, – Напомнил о себе Амерон, – Миледи Санрайз…

Я с усилием заставила себя посмотреть на некроманта. Он снова преобразился, пытаясь изобразить участие, но выходило скверно.

– … у вас могут быть и другие дети, – Медленно произнес он.

Я даже не стала отвечать ему, сразу отвернувшись к колонне. Мне безумно хотелось обратиться к Диме, укрыться у него на груди и молить, чтобы он нашел выход из этого кошмара.

– Скажите, где скрываются Всадники и, уверяю, я сумею вернуть вам мир и покой.

За этим обещанием могла скрываться как надежда, так и смерть. Я снова посмотрела на некроманта. В памяти всплыли слова Димы о Мисталире. Возможно, остальные уже успели сбежать через восстановленный портал, но даже если нет, я уже рассказала Амерону правду, в которую он не поверил, и в этот раз ответила ложью, которая, быть может, покажется ему более убедительной:

– Я не знаю, где они.

Амерон чуть отклонился, не сильно удивленный ответом. Его губы дрогнули в улыбке, и он повел плечом:

– Я дам вам возможность подумать еще, на свежую голову. Вы едва стоите на ногах, погром в комнате отнял у вас последние силы.

Я невольно подняла взгляд на Амерона, уловив в его словах подтверждение того, что он следил за мной. Взгляд некроманта остался невозмутимым, но тон не скрывал насмешки.

– Вам нужен отдых, а после мы поговорим снова. Возвращайтесь в свои покои, поспите. Может быть, проснувшись, вы уговорите своего демона Диму выдать друзей.

Ироничным было то, что для разговора с Димой мне нужно было остаться здесь, но я не представляла как, поэтому спросила прямо:

– Я могу остаться здесь?

Амерон явно не ожидал такого вопроса, но почти сразу покачал головой:

– Рад, что мое присутствие вас больше не смущает, но здесь у вас едва ли выйдет отдохнуть.

По одному взгляду некроманта я догадалась, что ему мое присутствие в «зале откровений» вовсе ни к чему. Возможно, теперь у меня или Димы больше не будет возможности проникнуть в его лабораторию, а значит и добыть зильмец не выйдет. Впрочем, сейчас это была наименьшая из моих забот. Куда больше я боялась, что теперь не смогу поговорить с Димой. В голове мелькнула мысль признаться Амерону, что медальон Эольдера дает мне возможность общаться с Димой, но это слишком походило на наивный и нелепый предлог, чтобы выкрасть амулет. Других причин, чтобы остаться, я придумать не могла. Бросив взгляд на медальон в колонне, я, вздохнув, направилась к выходу, намеренно стараясь пройти ближе к колонне. Я ощущала взгляд Амерона, но полностью сосредоточилась на шуме в голове. «Дима» – Мысленно позвала я.

– Я здесь!

– «Амерон не позволил мне остаться. Я…»,

Мне нужно было признаться Диме в том, что я рассказала о нем, но казалось, стоит начать, как я уже не смогу остановиться.

– Санрайз?

– Миледи?

Амерон, заметив, что я замерла у колонны, медленно приблизился.

– «Я напишу тебе», – Мысленно произнесла я, и мимолетно взглянув на некроманта, направилась к выходу из зала.