– Дима,

Я позвала едва слышно, но видение тут же растворилось, и я снова оказалась в «зале откровений».

– Да? – Послышался ответ.

– Это не может быть единственным решением.

Какое-то время Дима молчал, но после произнес:

– Я готов, Санрайз. Поверь…

– Я верю тебе, но не верю Амерону. Должен быть иной путь!

Поднявшись на ноги, я снова осмотрела зал, присмотрелась к медальону, будто в поисках подсказки, но ничего не нашла.

– Я не могу допустить, чтобы все зависело от воли Амерона,

– Тогда нужно найти выход, – Предложил Дима.

– При мне нет оружия, магия не отвечает мне, словно само это место выпило ее всю до капли.

– Это дело рук Амерона. Рыжик говорил о какой-то салтее…

Слова Димы остудили мой пыл, уняв чувства и пробудив разум:

– Салтее?

– Ты знаешь это растение?

Мне бы следовало подумать об этом раньше, но все как-то находились другие темы. Похоже, Рыжик был прав! То, что со мной случилось очень походило на отравление салтеей.

– Да, я знаю его, – Выдохнула я, судорожно соображая.

– Рыжик говорил, что для исцеления нужен зильмец, но его хрен найдешь и фиг сохранишь.

Мои губы тронула улыбка:

– Я знаю, где его добыть.

– Правда?

– Подожди, мне нужно отойти, я быстро.

– Санрайз!

Голос Димы утонул в шуме, который вскоре оставил мою голову. Мои ноги понесли меня прочь из зала. Воодушевленная возможностью вернуть свои силы, я буквально ворвалась в лабораторию Амерона, тут же обратив взгляд на оранжерею, где совершенно точно видела лиловые пучки зильмеца. В моей голове уже зрел план, который не потребует жертв. Если я верну свои силы, то смогу отыскать выход, а там уже мы решим, как быть дальше…

– Ваша тяга к знаниям не дает вам покоя?

Леденящий душу голос сковал меня на полпути к оранжерее и обратил мой взгляд к входу в лабораторию. Амерон стоял на пороге в дорожном плаще и с улыбкой смотрел на меня.

– Или у вас уже готов ответ для меня?

Проклятье!

Некромант смотрел на меня лукавым взглядом, словно догадывался о цели моего визита в лабораторию. Его взгляд скользнул на мою перевязанную руку. Я так и стояла там, где он меня застал, не в силах подобрать подходящий ответ на его вопрос. Он же неспешно скинул плащ и повесил его на один из пустующих мольбертов. Затем медленно повернулся ко мне:

– Итак?

– Я…

Слова все так же не шли на ум, пока я не наткнулась на очередное изображение трех Всадников, на этот раз на одном из многочисленных холстов.

– Я надеялась больше узнать об истории Всадников…, о Сивеан.

Странно, но на самом деле мой предок, втянувший меня в эту историю, мало занимал меня, но такой мотив мог быть вполне убедительным.

– Понимаю, – Чуть помедлив, словно ожидая дополнительных разъяснений, ответил Амерон, – Но, к сожалению, здесь вы вряд ли что-то найдете о ней.

Некромант направился ко мне, и я уже была готова бежать прочь, опасаясь атаки, но он замер в шаге от меня и протянул ко мне руку:

– Позволите?

Его лицо казалось совершенно спокойным, но в глазах горел огонь, в который страшно было смотреть. Розовый язык скользнул в разорванной щеке по ряду желтоватых зубов, брови чуть поднялись, будто беззвучно повторяя вопрос некроманта. Не сразу осознав, что при мне нет ничего, что могло бы заинтересовать Амерона, я догадалась, что его интересует моя раненая рука.

– Ерунда, просто легкий порез, – Выдохнула я.

Он не сказал ни слова, только стоял с протянутой рукой и все так же смотрел мне в глаза, словно поджаривая мою душу. Вздохнув, я протянула свою руку, ощущая себя марионеткой во власти кукловода. Прежде Амерон не пугал меня так, но здесь, в собственных владениях, теперь, когда в моем чреве появилась новая жизнь… Я чувствовала себя совершенно беззащитной и в этот самый момент я вдруг решила, что лучше бы сейчас моим телом руководил Дима. Я была готова доверить ему себя в буквальном смысле! Впервые с тех пор, как он проник в мое тело!

– Не такой уж и легкий…, – Задумчиво произнес Амерон, сняв повязку, – И все еще кровоточит.

– В сравнении с тем, что тебе нужно это ерунда, – Ответила я.

Он посмотрел на меня:

– Вам бы следовало взглянуть на ситуацию иначе, миледи…,

Амерон сжал мою руку, заставив меня зашипеть от боли, но тут же ослабил хватку:

– Если вы не покинете этот мир, он погибнет, а вместе с ним погибнет и ваш ребенок.

– Это мой мир! – Сквозь зубы выдавила я, невольно вспоминая предложение Димы.

Если бы он сейчас был здесь, в моем теле…, возможно Амерон и вправду сумел бы вернуть его домой, закрыть Разлом, сохранив жизнь мне и ребенку. Это казалось настолько идеальным раскладом, что я была почти готова рассказать некроманту всю правду.

– Не ваш, – Амерон коснулся моей руки и исцелил рану, – Но может стать вашим.

Я удивленно вскинула бровь, рассчитывая на пояснение, но Амерон внезапно отпустил мою кисть и повернулся к «залу откровений»:

– Возможно, вы сомневаетесь, что я могу вернуть вас домой?

Я не ответила, все еще терзаясь выбором решения, который стоял передо мной.

– Раз уж вас так влечет к знаниям, предлагаю вам продолжить знакомство с историей Всадников.

Амерон оглянулся на меня:

– Но на этот раз, мы поговорим о не таком далеком прошлом.

Не дожидаясь меня, некромант прошел в «зал откровений». Предвидя, что он намерен рассказать о ритуале возвращения Всадников в их мир, я последовала за ним. В подсознании уже утвердилась мысль, что если этот ритуал покажется реальным, я едва ли смогу отказаться от предложения Димы. Да и стоит ли? Возможно, это для него единственный шанс вернуться домой, а для меня спасти свою жизнь и жизнь моего ребенка! Кроме того, он согласен рискнуть ради меня. Мне даже не придется его упрашивать… Отчего-то эта обнадеживающая мысль показалась до обиды горькой. К тому же Амерон может и не дождаться, когда Дима снова займет мое тело. По крайней мере, если не узнает о его существовании. Я смотрела в спину некроманта, пытаясь принять окончательное решение, но оно с изворотливостью змеи ускользало от меня.

– Я надеялся, что ваше положение поможет вам принять верное решение, – Произнес Амерон, когда мы снова оказались в окутанном потусторонним свечением зале с колонной в центре. Я взглянула на медальон, призывно сверкающий в пучке света. Дима ждал меня, но я не была готова вести разговор с ним и Амероном одновременно. Мне нужно было разобраться в собственных мыслях и быть может, все же узнать детали плана некроманта. Только тогда я решусь говорить с Димой.

– Но забота о ребенке в чреве делает вас осторожной.

Амерон посмотрел на меня, прищурив глаза, словно в одобрении:

– Это разумно.

Я молчала. Попытка некроманта забраться ко мне в душу прежде, чем вытрясти ее из тела была очевидной и эта самая пресловутая осторожность, о которой он упомянул, не позволяла мне обмануться его благосклонным тоном.

– Я вам уже говорил, что у вас есть шанс уцелеть в этой истории.

Амерон подошел к левой стене и коснулся полотна, на которое я прежде не обращала внимания. На нем скупыми штрихами была изображена девушка, словно в легком счастливом танце. Ее партнером была маленькая девочка. Рисунок не походил на прочие, испещрявшие стену и мне вдруг показалось, что его нарисовал сам Амерон, хотя возможно наоборот – именно этот рисунок был единственным, который нарисовал кто-то другой.

– Сивеан не дожила до явления Всадников и благодаря этому избежала участи, что теперь грозит вам.

Я смотрела на рисунок, словно очарованная танцем, в то же время где-то в глубине души у меня вскипала злость и обида. Сивеан радовалась жизни со своей дочерью, которая вполне могла оказаться моей матерью, а после оставила этот мир! Моей матери так же не коснулось проклятие Асагриона. Быть может, жизнь ее не была наполнена счастьем, но в ее тело не вторгались демоны. Чем дольше я смотрела на рисунок, тем мрачнее и тоскливей мне виделось прошлое моей семьи. Словно жуткое зловонное болото, в которое я не желала погружаться. Едва коснувшись тех неведомых дней, мое сознание метнулось к не столь далекому прошлому…, в объятия Салима, в его оазис, который казался мне раем на земле и мог бы им стать, если бы не человек, который стоял сейчас рядом, наблюдая за моими муками!

– Вы понимаете, что это значит? – Вкрадчиво спросил Амерон.

Мои мысли утекли слишком далеко от затеянного разговора, и я рассеяно покачала головой, не в силах оторваться от рисунка.

– Подобно Сивеан, вы можете передать свое бремя еще не рожденному ребенку.

Бровь некроманта вздернулась вверх, а от его голоса повеяло холодом:

– Купите себе место в этом мире, передав мне душу ребенка, которого носите.

Меня окутала дрожь от этих слов. Руки сжались в кулаки, но я не могла шелохнуться, только сверлила некроманта злобным взглядом в нелепой надежде, что он разлетится на куски или растворится в кислоте моей ненависти.

– Уверен, что душа ребенка демона тоже сгодиться, чтобы закрыть Разлом, – Поведя плечами, добавил Амерон, – А вы продолжите жизнь здесь, возможно даже обзаведетесь семьей и доживете до глубокой старости, вспоминая об этих временах как о страшном сне. Разве не об этом вы мечтали, когда задали мне загадку про две души на крыше башни Энастур?

Я качнула головой, пытаясь унять хаос в голове и душе. Предложение Амерона было безумным, и хоть я всего час назад узнала о своей беременности, я даже на мгновение не могла вообразить, что соглашусь на него. Я не сомневалась, что Дима не знал о моем положении, его реакция казалась совершенно естественной, когда я сказала ему, а значит, когда он решил сообщить Амерону о двух душах в одном теле, речь не шла о моем ребенке. Возможно, уже тогда он собирался расплатиться собственной душой за мою спокойную жизнь. Как и я, он полагал, что Амерону удастся то, что не удалось Салиму. Он был готов снова рискнуть жизнью ради меня…. Мой взгляд невольно коснулся колонны. Мне стоило спросить об этом, но мысли о беременности полностью завладели моим разумом. Дима ждет меня там и впервые я могла подойти к нему и поговорить без проклятых писем. Прямо сейчас обсудить то, что мне рассказал Амерон… и возможно даже в его присутствии. Ему все равно, чью душу забирать, а Дима готов отдать свою…

Мысли в голове метались, словно табун лошадей. Казалось, они вот-вот раскроят мой череп, и я судорожно прижала руки к вискам, пытаясь удержать их в голове. Амерон следил за мной с вроде бы искренним сожалением. Его ехидство, злость и коварство словно бы испарились, вновь вернув ему почти человеческий облик. Ровным и спокойным голосом, лишенным каких-либо язвительных оттенков он произнес:

– Для матери выбор не простой и я дам вам время… пока оно еще есть, но вам стоит понимать, что у вашего ребенка крайне мало шансов появиться на свет.

Вообразив, что даже если пожертвую собой, жизнь моего ребенка будет зависеть от воли Амерона, я буквально прошипела сквозь зубы:

– Если тебе все равно я или он, то почему не может сгодиться любая другая душа?!

– В нем течет ваша кровь…, жертвенная кровь, обещанная плата за переход между мирами. Кровь Всадника, если угодно.

Все это совершенно не вязалось с тем, что рассказывал Дима о том, как попал в мой мир, но с другой стороны он уже не раз утверждал, что не знает подробностей. Теперь я была почти уверена, что все это случилось лишь по вине магистра Эольдера. Проклятье!

– Я могу рассказать больше, в том числе о медальоне, который вас заинтересовал, если вы не желаете передохнуть.

Я снова посмотрела в сторону колонны, где в лучах света переливался золотистый амулет. Никогда прежде я не испытывала такой усталости. Путешествие между мирами позволяло разуму переключаться и словно бы всякий раз начинать новый день, но моему телу был нужен отдых. Я не помнила, когда в последний раз спала, не знала, спал ли Дима, но судя по его рассказу, такой возможности у него не было. И все же я не могла отказаться от предложения Амерона. Если этот медальон дает мне возможность общаться с Димой, я должна узнать его историю. И возможно воспользоваться случаем и поговорить с Димой. Хотя не представляла, что скажу ему теперь.

– Я не устала, – Солгала я.

Амерон окинул меня скептическим взглядом, но спорить не стал и жестом предложил пройти к колонне.

– Вероятно, часть истории вам знакома благодаря Салиму…

Амерон взглянул на меня:

– Полагаю, это его ребенок?

От неожиданного вопроса я вздрогнула, бросив взгляд на некроманта.

– Праздное любопытство, можете не отвечать, если не хотите, – Улыбнулся Амерон.

– Не хочу.

Некромант слегка кивнул и снова обратил взгляд к медальону. В моей голове опять зашумело, от чего сложно было прислушиваться к словам Амерона. Мне казалось, я услышала дыхание Димы, он все еще был здесь и вероятно ждал добрых вестей о том, что я добыла зильмец. Мне внезапно захотелось остаться с ним наедине, наплевать на историю медальона, Тиллария и всего остального. Все чего я желала, это еще раз услышать его голос, его уверенное желание отдать жизнь за меня и моего ребенка. Чтобы его уверенность передалась и мне. Я хотела сказать ему то, чего не решалась раньше, то о чем думала, перечитывая его предсмертное письмо, написанное после ритуала Салима. Мне снова хотелось почувствовать его рядом…

– Санрайз!

От голоса в голове я вздрогнула, но Амерон ничего не заметил, увлеченно продолжая рассказ, начало которого, я вероятно пропустила.

– Тилларию все же удалось заручиться поддержкой мятежных магов и проникнуть в Асагрион. Тогда это еще было возможно, ибо барьера не существовало.

Некромант с каким-то благоговением уставился на медальон.

«Я здесь» – успела я подумать про себя, ощущая, как незримое присутствие Димы успокаивает меня.

– Увы, о том походе мало что известно. Осмелюсь предположить, что маги предали Тиллария из-за этого самого медальона.