– Это всего лишь слова! – Все же высказалась я,

Страх привычно сменился злостью, и она отрезвила мой разум, дав, наконец, ход правильным вопросам. Тем самым, которые следовало задать с самого начала:

– Откуда тебе известно, что я и…, – Я указала на портреты за спиной некроманта, – И они имеют отношение к Всадникам?! С чего Тилларий вообще решил, что кто-то восстанет из могил и поведет армию монстров уничтожать мир?!

Вопросы полились рекой, в какой-то момент мне даже показалось, что я смогу ими отбиться от Амерона, превратить его в жалкого червя, словно заклинаниями, а после раздавить и он действительно будто слегка сжался под моим напором:

– Откуда вообще уверенность, что Тилларий был способен что-либо предсказать?!

Какое-то время Амерон смотрел на меня чуть растерянно, отчего я испытала сильное облегчение. Мне казалось, что я попала в цель и разрушила всю его отлаженную ложь, но из глубины души, словно бурлящая выжигающая лава поднималось осознание, что доказательство его слов есть у меня. На все эти вопросы у меня уже был ответ. Время от времени он завладевал моим телом, я даже побывала в его мире, чего со мной просто не могло случиться, если бы Тилларий ошибся!

На моих глазах проступили слезы, забыв о присутствии Амерона, я не стала их скрывать, лишь опустила взгляд к полу.

– Знаю, вы считаете меня злодеем, – Неожиданно спокойным голосом произнес Амерон, – Но вам не место в этом мире.

Тон некроманта был столь непривычен, что я решилась поднять взгляд. Он, закусив губу, смотрел на портреты Всадников. Он снова преобразился, как было недавно, когда я только оказалась здесь. Снова проступило что-то от прежнего человека, но видение было мимолетным, и в нем всегда присутствовала некая тень, которая не давала забыть мне о том, что передо мной жестокий некромант.

– Это мой мир! – Голосом, которого сама испугалась, ответила я.

Некромант лишь улыбнулся:

– Вам бы этого хотелось.

Мне казалось, что Амерон намерен довести меня до безумия и ему оставалось совсем не много.

– Я долго приглядывался к вам, дожидаясь подтверждения своей теории. Я был уверен, что демон не способен вселиться в живого человека.

Амерон посмотрел на меня:

– Но вы ведь не вполне живы?

Вопрос прозвучал словно внезапный выпад, который мне нечем было отразить, только недоуменным взглядом.

– Я в совершенстве владею некромантией, миледи, и могу распознать смерть в глазах тех, кому довелось ее пережить. И я знаю, что в ночь нашей первой встречи, в Даклии, вы с ней столкнулись. От ран ли, полученных до того, как вмешался ваш любезный друг герцог Слидгарт или же позже…, не столь важно. Важно, что в тот день миледи Санрайз погибла, и демон получил свое.

По моему телу будто прокатилась ледяная волна. Слова Амерона повторяли мои собственные мысли в тот момент, когда я очнулась в шахтах. Перед моими глазами пролетало прошлое, о котором я знала лишь благодаря Диме. Я точно была ранена в битве при Даклии, но все, что было после, до шахт Гринделоя, произошло не со мной!

Это внезапное откровение сковало меня. Я смотрела в глаза Амерона, словно кролик на удава, не в силах пошевелиться или хоть как-то отреагировать на его слова. Мне внезапно показалось, что Амерону о нашем бессмертии известно даже больше, чем Диме и его друзьям.

– Уверен, по нашему миру бродит не так много бессмертных, а если точнее, то не более шести.

Амерон перевел взгляд на Всадников:

– Пророчество Тиллария сбывается в точности.

Мне наверно стоило как-то убедить Амерона, что я вовсе не бессмертна, разуверить во всех его «открытиях», но мысли двигались не охотно, и что-то внутри убеждало, что уже поздно. Возможно, Амерон успел выпытать что-то у Димы и мои слова больше ничего не значат для него, а если и значат, то я все равно не могла их подобрать. Усталость, страх, злость и отчаяние вымотали меня до предела, еще чуть-чуть, и я буду готова отдать Амерону свою душу прямо сейчас, лишь бы, наконец, покинуть этот кошмар.

– Но почему демон не завладел телом Сивеан? – Едва слышно, то ли Амерона, то ли саму себя, спросила я.

Некромант повел плечами и качнул головой:

– Возможно время Всадников настало только теперь.

Я могла лишь молча согласиться. Так и было…, ведь Дима и его друзья не так давно вторглись в мой мир с помощью какой-то игры! В моей голове воцарился такой хаос, что какое-то время я всерьез размышляла о том, чтобы рассказать Амерону все…, все, что узнала от Димы и остальных, все что испытала сама, путешествую между мирами. Но не решилась… Возможно просто потому, что у меня не было больше сил искать истину и надежды, что я ее найду.

– Вернемся в тронный зал, – Предложил Амерон, – Думаю, на сегодня достаточно.

Мне было все равно, апатия завладела мной и я была готова последовать куда угодно, только чтобы вырваться из ступора, надеясь в движении привести мысли в порядок. Но стоило нам добраться до середины зала, где прозрачная колонна подпирала высокий потолок, как в моей голове внезапно раздался бурлящий шум, от которого я едва не заскрежетала зубами. Замерев на миг, я с трудом удержалась от того, чтобы не заткнуть уши, четко осознавая, что это не поможет. В этот самый миг, звук в голове внезапно оформились в слова, которые я с трудом разобрала: «Я подвел тебя». По моему телу прошла дрожь не столько от этого неожиданного признания, сколько от того, что слова были произнесены знакомым голосом…, голосом Димы!

– Дима? – Неосознанно прошептала я, пытаясь отыскать глазами своего спутника, в тоже время осознавая, что его не может быть здесь.

– Миледи?

Амерон обернулся ко мне. Голос в голове снова стал едва различим, а мой взгляд наткнулся на медальон, повисший в колонне на пучке света. Усилием воли я абстрагировалась от шума в голове и заставила себя вернуться к реальности:

– Что это?

Амерон посмотрел на амулет:

– У этого предмета долгая история и я надеялся оставить ее на завтра. Теперь, когда вы познакомились с прошлым, нам предстоит решить проблемы настоящего, а для этого вам потребуется свежая голова.

Очевидно, вытянуть из некроманта больше не выйдет, да я и не хотела. С лихвой хватало уже сказанного. Я едва осознавала окружающую реальность, и теперь странная крепость еще больше походила на порождение кошмара. Вот только проснуться я не могла. Бросив взгляд на медальон, я мысленно согласилась с Амероном. Вполне возможно, что именно усталость и породила голос Димы у меня в голове. В этом случае, мне действительно нужно было отдохнуть, иначе я просто сойду с ума.

Вскоре, когда мы покинули зал «откровений», шум у меня в голове унялся, и я забыла о нем, полностью погрузившись в мысли о Всадниках и своем прошлом. Как не зарекалась туда возвращаться, я невольно пыталась сложить историю беглянки из Асагриона с собственной жизнью. Оставшись без родителей, я не могла проверить слова Амерона, все, что я могла, это верить или не верить ему. Возможно именно благодаря неведомой Сивеан меня отправили в монастырь, предвидя что вскоре я стану добычей демонов. Несмотря на то, что эта версия хорошо складывалась в голове, развивать ее мне совершенно не хотелось. Я привыкла к тому, что родители присутствовали в моей жизни лишь номинально, и не желала влезать в историю, уходящую корнями в Асагрион. Впервые мне захотелось выбросить из памяти свое прошлое, сохранив только оазис Салима и те пару дней, что я прожила там.

– Если угодно, я распоряжусь, чтобы еду доставили к вам в покои, – Предложил Амерон, когда мы снова оказались в тронном зале.

Я едва услышала его, рассеяно уставившись в пол. Амерон подошел к столу и через мгновение передо мной возник кубок вина, который я почти автоматически приняла из рук некроманта.

– Возможно мне не стоило рассказывать вам все это, – Задумчиво произнес Амерон, – Но здесь, увы, редко появляется слушатель, готовый разделить со мной плоды истины. Кроме того, ваша реакция о многом рассказала мне.

Я смотрела в кубок с вином, пытаясь абстрагироваться от самодовольной речи некроманта. Ароматы пищи, прежде соблазняющие, призывающее насладиться ее вкусом, теперь вызывали тошноту и я даже отступила на пару шагов от стола.

– Удивительно, что при своем не малом уме, Наматхан упустил из виду столько деталей и не разглядел вашу истинную природу.

Меня словно охватило пламя, заставив пробудиться и поднять глаза на Амерона. По его глазам я поняла, что только ради этого он и упомянул Салима. Я пыталась сбежать в себя, но он достал меня даже здесь. Словно садист он вонзил мне нож в сердце и теперь медленно проворачивал, с улыбкой разглядывая пожар агонии в моих глазах. Что-то во мне подсознательно избегало упоминания Салима, хотя Амерон был последним, кто видел его живым. Еще в первый миг, когда увидела некроманта в камере, в которой очнулась, я желала вцепиться ему в горло, выдавить из него все, что ему известно о Салиме, но тогда я была слишком слаба, а после просто боялась узнать правду. И вот теперь, запретная тема всплыла так небрежно и больно.

– Впрочем, не трудно понять, что ослепило его, – Улыбнулся Амерон, проглотив виноград и уставившись на меня.

Я видела сквозь его щеку, как отвратительные желтые зубы раздавили ягоду и она исчезла в нутре некроманта.

– Признаться, я ждал, что вы о нем вспомните раньше меня.

Я молчала, смотря в пустоту перед собой. Во мне не нашлось слов, чтобы ответить. Я не могла защитить ни самого Салима, ни даже память о нем. После всего услышанного от некроманта, мне казалось, что я действительно чудовище, в паутине которого увяз Салим. Амерон был прав, я ослепила его, и теперь его нет со мной…

– Виноват, вижу, тема болезненная, – На удивление искренне заметил Амерон, предложив виноград мне.

Он протянул мне гроздь, но я не шелохнулась, пребывая всеми мыслями там в оазисе, где провела лучшие дни своей жизни и пережила самые кошмарные часы.

Амерон вернул гроздь на стол и пригубил вина.

– Он погиб? – Наконец едва шевеля губами, выдавила я.

– Прошу прощения?

– Ты убил его? – Уже громче спросила я, бросив взгляд на Амерона.

Раз уж сегодня должна была всплыть правда, то пусть вся сразу. Даже если это меня убьет…, пусть это меня убьет!

Впервые некромант замялся. То ли его смутил мой тон, то ли взгляд, но он ответил не сразу:

– Я бы мог вселить в ваше сердце надежду. Исключительно ради того, чтобы поднять вам настроение, но…, тогда разговор едва ли получится искренним.

Я молча подошла к столу и поставила не тронутый кубок с вином, затем посмотрела на Амерона, спокойно произнеся:

– Могу я вернуться в свою комнату?

Какое-то время некромант просто разглядывал меня, но я выдержала его взгляд с максимально невозмутимым видом.

– Конечно, миледи…

Я тут же развернулась к выходу из тронного зала. Дорогу к комнате я запомнила и надеялась наконец-то отделаться от общества Амерона, пусть на время, но мне это было необходимо как воздух.

– Но…

Я замерла на полушаге.

– Вы задали мне загадку тогда, на крыше башни Энастур…,

– Загадку?

Я оглянулась, заметив, что Амерон с улыбкой разглядывает свое отражение в кубке с вином. Он поднял глаза, внезапно спросив:

– Салим погиб, но кое-что оставил в память о себе, верно?

– Что? – Я в смешении чувств смотрела на безжалостного, равнодушного некроманта. Сердце в груди нервно трепыхалось, словно птица в клетке после очередного упоминания о Салиме. Мне внезапно захотелось просто развернуться и убежать, так далеко как получится.

– Особенный подарок, – Повел бровью Амерон.

В памяти всплыл портальный кристалл, который пропал, когда Салим переместил меня в Мисталир, но едва ли Амерона могла заинтересовать такая безделушка.

– Две души в одном теле…. Признаться, я надеялся, что ребус окажется посложнее.

От этих слов я совсем растерялась и Амерон все тем же разочарованным тоном внезапно объявил:

– Вы беременны.

Слова как будто подхватило эхо, но на самом деле они под безумный ритм сердца повторились у меня в голове, а после в зале воцарилась звенящая тишина, в которой я пыталась осознать простой смысл прозвучавших слов.

– Я…, – Слова застряли у меня в горле от шока.

Догадка Амерона казалась безумной, о чем я и намеривалась сообщить, но в памяти тут же всплыла внезапная тошнота и слабость, которые сопровождали меня в последнее время, даже проблемы с магией внезапно нашли возможное объяснение. Мой взгляд уплыл в сторону от Амерона, почти в беспамятстве я уставилась куда-то в пол. Дико закружилась голова и я отрешенно поняла, что сейчас отключусь, но этого не случилось. Амерон возник рядом и весьма деликатно тронул меня за плечо, тут же указав на стул, напоминавший согбенную фигуру человека.

– Признаться, выражение вашего лица меня озадачивает.

Я опустилась на стул, не отдавая себе отчета в том, что повинуюсь едва ли не каждому жесту некроманта. В моей голове все еще звучали набатом его слова. Новость, которой я никак не ожидала, но которая много объясняла… Проклятье!

– Вы либо не ожидали, что я догадаюсь, либо сами не знали. В первом случае я счел бы себя оскорбленным, ибо с такой загадкой справился бы и ваш не далекий рыжий друг. Но если вы не знали сами, то о каких душах говорили прежде?

Я словно оглохла, хоть и слышала слова Амерона, но едва улавливала их смысл, прижимая руки к животу, где некромант предполагал найти еще одну душу. Я ничего не говорила ни о каких душах, но знала, кто говорил и никак не могла понять почему. Хотел ли Дима выдать себя в моем теле или узнал о моем положении раньше меня?

– Я не знаю…, – Выдохнула я, почти заикаясь, ощущая, как глаза снова наполняются слезами.

Амерон вздохнул. Он возвышался надо мной словно палач, но я даже не замечала его, и не заметила бы никого другого, кроме, быть может, Салима… или Димы. Того, кто мог помочь пережить мне бурю в душе…, в одной из двух.