Я невольно усмехнулась, находя иронию в сложившейся ситуации:

– Тогда оставь меня в покое и скоро получишь то, что тебе нужно.

На лице Амерона застыло какое-то странное выражение, хотя, быть может, его образ просто поплыл перед моим ослабевающим зрением. Он смотрел на меня снисходительно, но не как обычно, а словно учитель на ученика.

– Из мертвеца души не вынуть, – Произнес он почти менторским тоном, – Пока тело не разложится, она будет обитать в нем. К тому же, у меня есть предложение для вас. Поэтому не спешите умирать.

– Предложение?

Амерон улыбнулся:

– Всему свое время.

Он снова потряс передо мной пузырьком с водой, вскинув бровь. Возможно, мне бы стоило отказаться, сделать все, чтобы приблизить смерть и хоть так усложнить жизнь некроманту, но я не могла погибнуть без ответов. Мне нужно было знать, что произошло в моем мире, пока я была в мире Димы.

Моя рука дрожала, когда я потянулась за пузырьком.

– Умница, – Похвалил некромант.

Мне казалось, что в последний миг Амерон одернет свой подарок, рассмеявшись мне в лицо, но он этого не сделал. Более того, едва я поднесла пузырек к пересохшим губам, он простер руку над моим бедром. По нему тут же разлилось приятное тепло, боль отступила. Я изумленно смотрела на его сияющие ладони, а он лишь улыбнулся:

– Вы, верно, думали, что целебная магия мне не доступна?

– Скорее не интересна, – Призналась я.

Амерон улыбнулся, и в этот раз его устрашающее изуродованное лицо показалось на удивление приятным. Нет, он не стал красивее, но за образом, искаженным темной магией, внезапно проступило что-то прежнее от человека, которым он был когда-то.

– Отнюдь, миледи. Что есть некромантия, если не последняя отчаянная попытка одолеть смерть?

Собственные слова Амерон нашел забавными и от души засмеялся.

– Как знать, возможно, изучение Всадников поможет мне куда эффективнее возвращать мертвых к жизни. Возвращать матерям погибших мужей, детей, самих матерей погибших в родах, возвращать детям?

Звучало это весьма эффектно, но я видела, что подобные благородные намерения не занимают Амерона всерьез. Заметив, что ему не удалось меня обмануть, он снова изменился в лице, став прежним жутким личем, поднялся и протянул мне руку.

– Но не будем заглядывать так далеко. Прошу вас.

Я недоверчиво смотрела на некроманта снизу вверх, пока он не сказал:

– Я провожу вас в ваши покои, если конечно, вы не намерены остаться здесь?

Мой взгляд невольно скользнул к мечу, что не ускользнуло от внимания Амерона:

– Поверьте, здесь он для вас совершенно бесполезен.

Было в глазах Амерона что-то такое, что заставило меня поверить ему. Пренебрегая его рукой, я все же поднялась, с облегчением обнаружив, что обе ноги держат меня твердо, тело исцелилось, а пузырек чистой воды освежил мои мысли. Без меча мне и кираса показалась бесполезной, тем более что Амерон не планировал дожидаться, пока я нацеплю ее на себя, поэтому броню я тоже оставила на полу.

– Что это за место? – Спросила я, когда мы вышли из странной комнаты в не менее странный коридор.

Он тоже состоял из плит, только теперь темного цвета. По краям на потолке и полу светились тусклым светом странные пластины. Едва мы покинули мою камеру, как проход в нее сложился обратно, и теперь я бы не догадалась, что за возникшей стеной есть какое-то помещение.

Амерон осмотрел коридор, словно гордый хозяин:

– Это моя крепость. Вам должно польстить присутствие здесь, ибо гости у меня бывают редко.

– Я не гость здесь, а пленник…

Амерон не стал спорить, ответив улыбкой. Помедлив, он все же добавил:

– Это место создано магией магистра Эольдера. Когда-то крепость была тайным убежищем короля Канрекса Амелита. Он попросил магов Асагриона выстроить ее. В те времена наивный король думал, что магистр агриев трудится на благо его защиты, но уже тогда Эольдер трудился только на себя. Создав эту крепость он, по сути, обеспечил Канрекса золотой клеткой и в день восстания магов Асагриона, крепость ополчилась против короля. Именно здесь он и встретил смерть. Потому не советую вам разгуливать здесь самостоятельно.

– А у меня будет такая возможность? – Впечатленная историей, все же спросила я.

Мы шли по совершенно безлюдным коридорам, словно по огромной гробнице или склепу, но вопреки ожиданиям, мертвецов здесь так же видно не было, впрочем, это не значило, что их тут нет.

– Препятствовать вам я не стану. Даже если бы с вами была ваша магия…, в этом месте без проводника вы долго не проживете.

Отчего-то сомнений слова Амерона не вызывали, хотя я больше опасалась, что в одиночестве заблужусь в бесконечных переходах.

– Достойная крепость для злодея, – Ответила я.

Некромант только усмехнулся, покачав головой:

– Позиция крайне наивного человека. Мир не делится на черное и белое, миледи. Для вас я злодей, для ваших друзей тоже, но в ситуации, в которой оказался наш мир, я понимаю значительно больше вас всех вместе взятых. Мне ведомо то, что за пределами вашего понимания…

Вспомнив о Диме и обо всем том, что я узнала и увидела благодаря ему, я позволила себе усомниться в словах Амерона, но перебивать его не стала, не имея ни малейшего желания делиться своими собственными знаниями.

Из чуждого не естественно чистого коридора с безупречно ровной плиткой, мы вышли в большой зал, где мне впервые на глаза попалась мебель. Даже она была сделана из неизвестных мне материалов и больше походила на раковины из квартиры Димы. Только вполне привычные вазы и канделябры разбавляли невероятный и холодный интерьер, весь испещренный светящимися прожилками. Как и в предыдущих помещениях здесь не было окон, от чего я решила, что мы находимся где-то под землей. На миг забыв о своем спутнике, я словно зачарованная оглядывалась по сторонам, подмечая двери, более напоминавшие порталы, кресла, крайне лаконичного вида и кружащиеся в воздухе огоньки, освещавшие каскадом ниспадающий до самого пола потолок. Амерон подхватил телекинезом один из огоньков, и теперь он освещал нам путь через все новые и не менее странные комнаты и проходы. Сам некромант между тем продолжал рассуждать:

– …Разумно ли клеймить меня злодеем, если я руководствуюсь в своих действиях недоступными вам знаниями? Так, в свое время Кеол опрометчиво сжигал заживо магов, ибо они владели силами ему не подвластными. Вы помните, чем обернулся его эдикт о запрете магии?

Я помнила, но молчала, пытаясь запомнить дорогу и обнаружить стражников или того, кто их заменяет. Возможно, мне бы это удалось, если бы мое магическое зрение работало, но я все так же не могла использовать магию. Выяснять причину у Амерона мне казалось опрометчивым, ведь он, возможно, не знает о моей проблеме, хотя я была почти уверена, что он и есть ее причина. В этом случае от него тем более не стоило ждать разъяснений.

– Тогда любого мага считали злодеем, а когда из Разлома внезапно появились чудовища, изгои неожиданно стали нужны.

– Но Разлом возник из-за магии, – Напомнила я.

– Как и множество войн были начаты королями и простыми людьми.

Амерон посмотрел на меня:

– Стоит ли в таком случае, считать их злодеями?

Это в принципе был не простой вопрос, а в моем состоянии на него и вовсе невозможно было ответить.

– У всех у них были свои причины и зачастую они действовали во благо людей. А знаете, почему одни становились злодеями, а другие героями?

– Нет, не знаю, – Желая отдохнуть от ходьбы, от разговоров и от самого Амерона, ответила я.

– Кто сумел воплотить свои планы, жертвуя людьми во имя благородных целей, в итоге становился героем, а те, у кого не вышло достичь этих целей, клеймились злодеями. Как в торговле: если за услугу уплачено, и она оказана, то торговец достоин уважение, а если цена уплачена, но услуга не оказана, торговец подлец.

– Какую цену тебе должны уплатить люди, чтобы ты оставил их в покое? – Устало спросила я.

– Всего лишь шесть душ, – Помедлив, улыбнулся Амерон.

Мы остановились возле двери темно кораллового цвета. На вид она казалась стальной, но возможно была даже крепче стали. Как и в кремового цвета стене, в ней светились ровными острыми узорами таинственные линии. В помещении, где мы оказались, я впервые заметила растения, вполне себе привычные принелии, каргасат и раскидистый линэй. Они так же симметрично расположились в серых гранитных горшках вокруг тихо шепчущего фонтана в виде странной абстрактной статуи, собранной из обычных геометрических фигур. В зале был невероятно высокий, утопающий в темноте потолок, с которого буквально свисали, не касаясь пола, колонны, разной длинны, окружавшие композицию из цветов и фонтана. Тут же светлячками парили вездесущие огоньки.

– Прошу вас, – Амерон коснулся двери, и она бесшумно уползла наверх, открыв взору странную комнату в нежно карминовых тонах.

Я не решительно шагнула внутрь, оглядывая каждый уголок. Мне казалось, что мы с Амероном смотримся до смешного нелепо в этом невероятном интерьере из мутного стекла, блестящих, словно свежая кровь, поверхностей и слишком правильных форм. Я родилась много позже гибели Асагриона и в моем представлении он больше походил на аляповатый Эглидей с его вычурными и неуместными украшениями, но то, что я увидела теперь…. Это не походило на сказку, в которую превратился со временем павший город. Если эта крепость являла собой пример архитектуры Асагриона, то мне сложно было вообразить, насколько величественным выглядел целый город, вместивший в себя все эти непривычные, холодные и безупречные формы. Даже в этой явно жилой комнате не нашлось места мягким коврам, а вообразить себе на этом темном пятнистом мраморе привычную солому у меня и вовсе не вышло. Не скрывая удивления, я крутила головой по сторонам, пытаясь угадать, для чего нужен тот или иной предмет интерьера. Здесь, как в мастерской Салима, можно было обнаружить не мало странных устройств, которые жили своей жизнью. Они то наполнялись светом, стоило к ним приблизиться, то раскрывались, подобно магическим шкатулкам, демонстрируя необыкновенные кристаллы внутри. Об их назначении можно было лишь догадываться.

– Надеюсь, теперь вы способны оценить, насколько могущество Асагриона и магистра Эольдера превосходило возможности его завистников, – Довольный произведенным эффектом, произнес Амерон.

Я спорить не стала и даже нашла вполне объяснимой зависть других гильдий. Некромант прошел за мной в комнату и коснулся странного испещренного ровными линиями шара на каминной полке:

– Вообразите себе, какие возможности может скрывать сам Асагрион.

– Если от него хоть что-то осталось, – Ответила я, повернувшись к Амерону.

– Не так просто уничтожить наследие Эольдера. Многие пытались, но эта крепость стоит и поныне.

Наконец заставив себя отвлечься от необычного интерьера и пространных речей Амерона, я спросила его прямо:

– Зачем ты привел меня сюда? О каком предложении шла речь?

Сложив руки на груди, я смотрела в темные с обжигающими искорками глаза некроманта. Теперь, когда я решилась снова обратить на него внимание, он не казался таким уж лишним элементом холодной обстановки. Напротив, в нем будто угадывались следы окружения, даже шрамы на изуродованной щеке внезапно показались геометрически точными.

– Быть может гости бывают у меня не часто, но законы гостеприимства мне хорошо известны. Битва в Энастуре оставила на вас следы, помимо раны, которую я исцелил. Вам стоит отдохнуть, умыться и…, – Амерон взглянул на мою изорванную рубашку, – …переодеться.

– К чему это все, если меня ждет смерть? – Раздраженно спросила я.

– Не часто люди отказываются от пары лишних дней жизни.

– Я не люблю ждать, – Ответила я.

Амерон покачал головой:

– Да, терпение крайне редкая добродетель, хотя оно не редко награждает самой желанной наградой.

Я бесконечно устала от неиссякаемой речи Амерона, но не могла не заметить намека в ней. Хотя развивать мысль он не стал.

– Отдохните, миледи Санрайз. Дверь слева ведет в ванную комнату, справа в спальню. Все здесь управляется жестами, уверен вы разберетесь. А как будете готовы, мы увидимся снова. Вы верно голодны?

Только теперь я осознала, что так и есть, впрочем, Амерону подтверждение и не требовалось:

– Я буду рад отужинать вместе с вами. Не спешите отказывать мне, ведь на десерт вас ждут ответы на ваши вопросы.

У меня перспектива ужина с некромантом радости не вызывала, но очевидно повлиять на решение Амерона я не смогу, да и несмотря на голод, обещанный десерт манил меня больше, чем любые другие блюда.

Некромант развернулся к двери и уже на выходе бросил через плечо:

– Я же, в свою очередь, с интересом послушаю историю о вашей второй душе.

Я не в силах была скрыть удивление на своем лице и даже произнести что-то в ответ. Амерон улыбнулся уголком губ:

– Вы меня заинтриговали, а это мало кому удается.

Теперь я и сама была заинтригована. Прежде, в оазисе он упоминал о «вторых душах» у Всадников, но далеко не так уверенно как теперь. Он словно знал наверняка обо мне и Диме! Неужели познания Амерона в происходящих событиях и вправду так обширны? Или ему удалось вытянуть что-то из самого Димы? Я ведь до сих пор не знала, откуда у меня появилась та рана на бедре. Вполне возможно все увечья Дима получил от некроманта, и едва я переведу дух, как Амерон продолжит затеянную пытку…

– Не стоит торопиться со смертью, вдруг у вас получится ее избежать.

Он словно бы прочел мои мысли, которые все больше склонялись к самоубийству, а может всего лишь хотел упредить мои намерения. Так или иначе, но ему удалось меня заинтересовать. Если ему известно о нас с Димой, то может ему известен и способ разделить нас…

– Постой! – Окликнула я Амерона.

Возможно, это было опрометчиво в нынешних условиях, но едва ли у меня будет другая возможность написать Диме, а видит бог, написать есть что.