Атакуя подвернувшихся врагов, ускользая от их атак, я постоянно про себя призывал Призрачный щит, но он не появлялся. Наконец я полностью сосредоточился на своем мече, заставив себя забыть о магии. Я попытался вообразить, что играю за простого воина, но выходило с трудом, вероятно потому, что эпическим мечником я себя не ощущал. Я посмотрел на Пикселя, с воодушевлением раздающего пиз…ли восставшим из мертвых эльфам, на Веронику, которая судя по всему и в моем мире могла оказаться наемным убийцей. Даже Андрей в обществе Элидрис едва не звенел яйцами изображая альфа самца и самозабвенно кидался на нежить и монстров вместе с Владычицей. Мне звенеть было нечем... Я прежде и не думал, насколько стал зависим от магии, хотя, справедливости ради стоило признать, что не так часто я оказывался посреди битвы без брони и магии с одним лишь мечом. Некоторую толику уверенности прибавляли только эльфы Кельморна, которые время от времени возникали рядом и рубили нежить.

Как бывает в битве, я не мог уследить за временем: мгновения растягивались в тревожные минуты, в тоже время все вокруг казалось невероятно стремительным. Мне казалось, я кручусь на месте волчком и все равно не везде успеваю. Я уже получил неплохой порез на плече, а в следующий миг лишь чудом уклонился от внезапной магической атаки! Рухнув на четвереньки, я ощутил, как волосы у меня встают дыбом. Извернувшись я вскочил перед новым противником, почти уверенный, что нарвался на Амерона, но это был эльф…. Один из эльзилатов, возможно даже тот самый Килетрим, о котором говорила Элидрис. Вот только на его помощь рассчитывать не стоило, ибо он был мертв!

– Сука! – Выплюнул я, опять по привычке призывая магический щит.

Нежить вскинула руки, и земля у меня под ногами ощутимо дрогнула. Я снова рухнул на колени. Возможно, здесь я бы и помер, но эльф внезапно решил добить меня вручную. В последнее мгновение, призвав всю доступную Санрайз ловкость, я вскочил словно пружина, взмахнув мечом от земли. Руки эльзилата улетели в сторону. Обратным движением я снес ему голову. Казалось я вложил в этот короткий бой все оставшиеся силы, хотя прежде не чувствовал такого изнеможения. Подавив новый приступ тошноты, я огляделся, пытаясь понять, куда меня занесло и где мои друзья. Кругом мелькали призрачными силуэтами эльфы, нежить вперемешку с монстрами, от миньонов и горящих трупов валил дым, застилая обзор. В этой толчее я не мог никого разглядеть, но внезапно услышал неожиданный вопль Вероники:

– Дарлис!

Сориентировавшись на звук, я бросился к ней. На пути мне попадались мертвецы, но я как бывало в обычных играх, решил их просто игнорировать. Удивительно, но в реальном бою это тоже сработало: недостатка в противниках у мертвецов не было и вместо того, чтобы гоняться за мной, они охотно переключались на более расположенных к общению эльфов.

Веронику я застал склонившейся над распростершимся на земле Игорем! Остальные тоже были здесь. Мы смотрели на Дарлиса, а он, с омерзительной улыбкой, смотрел в небо. Его взгляд был совершенно пуст, а улыбка вырезана ножом. Игорь выглядел настолько мертвым, что я невольно решил, что закончилась его последняя жизнь и теперь он уже к нам не вернется. Но я ошибся…

– Бл…дь! – Выругалась Вероника, когда Игорь с той же пустотой в глазах внезапно сел.

В первое мгновение я решил, что он нас решил разыграть, но это было совершенно нелепо и неуместно.

– Твою мать, – Подхватил Пиксель.

Мы словно зачарованные смотрели, как в глазах Игоря загорается зеленоватый свет, как он поднимается, и никто ничего не мог сделать. Мы все пытались осознать событие, которого так боялись: один из нас стал нежитью! Дарлис на удивление ловко подобрал меч, что валялся рядом. Никто ему не мешал, потому что эльфом было чем заняться, ибо Игорь был не единственным, далеко не единственным восставшим трупом! Они поднимались повсюду, словно грибы, заставляя волосы на теле в панике шевелиться.

– Он вернулся! – Выдохнула Вероника.

Лишь по ее испуганно бегающему взгляду я понял, что речь не о Дарлисе. Она, как и все живые вокруг, пыталась отыскать взглядом Амерона…

– Бл…ть! – Выругался Серега

– I don'tsee him! – Запаниковал Джеймс, вращаясь на месте с мечом перед собой.

Время, казалось, замерло, а вместе с ним и эльфы. Обнаружив сотни оживших мертвецов вокруг, они на мгновение окаменели, скованные страхом. Только глаза пытались отыскать среди нежити главного врага! Нужно было срочно бежать, искать убежище или прорываться прочь из Скирата, но я не мог оторвать глаз от Игоря, словно еще надеялся, что он по-настоящему жив.

Время вновь пришло в движение лишь, когда Дарлис бросился на Веронику. Она мигом вскинула меч, заблокировав атаку. Звон стали вывел меня из ступора и когда Вероника извернувшись сумела ткнуть Дарлиса мечом, я выскочил вперед и удержал ее от последнего удара, одновременно пинком оттолкнув Игоря.

– Ты еб…ся?! – Взвизгнула Вероника.

– Мы не можем убить его!

Я быстро окинул взглядом остальных. Нежить наступала отовсюду. Элидрис созывала элидримов. Несмотря на то, что она кричала на эльфийском, не сложно было догадаться, что она командовала отступление. К нам прорвался герцог, тут же вперив взгляд в Дарлиса.

– Он уже мертв, миледи, – С сожалением произнес он, перехватив меч поудобнее, – Но я вас понимаю. Позвольте мне избавить вас от необходимости обращать меч против друга.

– Нет!

Дарлис моего разрешения не ждал и бросился на меня со спины. Я в очередной раз забыл, что у меня нет магического щита, но меч Дарлиса не коснулся меня. Слидгарт облегченно выдохнул, а я, оглянувшись, увидел эльфа, который ловким взмахом клинка, отрубил руку Игорю, а после молниеносно срезал ему голову с плеч:

– Энсур, лигрем эн ситер! – Буркнул он не довольно и умчался к следующей цели.

Я опустил взгляд к ногам, где жутко улыбаясь неестественной улыбкой, на меня таращилась голова Дарлиса.

– Черт, – Выдохнул Пиксель, – Может он еще вернется?

Раз уж его окончательно убил простой эльф, я надеялся на это, но дожидаться его возвращения нам было некогда. Элидримы отступали назад к башне, так и не отыскав Рыжика. В отчаянии я решил, что мой друг теперь тоже среди живых мертвецов и успел пожалеть, что он пришел к нам на помощь…

– Нужно уходить! Укроемся в башне, – Принялся командовать Слидгарт.

Других идей у нас не было и мы отступили. Теперь, когда нежить поднималась повсюду, просто так сбежать от нее мы не могли. Каждый шаг назад давался с боем. Я уже не вспоминал о магии, полностью сосредоточившись на том, чтобы прорубить себе дорогу к безопасному месту. Уже через пару минут отчаянного бегства, я заплутал среди живых и мертвых эльфов, гвардейцев и северян. Розовая шевелюра Вероники мелькнула где-то вдалеке. Левее от нее сверкнуло серебро волос Элидрис. Рядом со мной мелькал только Слидгарт да едва заметные элидримы и эльфы в золотом.

Я уже почти не чувствовал рук от постоянных взмахов мечом. Каждое парирование, каждый удар, угодивший в цель, отзывались болью в мышцах. Я пытался прорваться, но мне казалось, что вокруг меня вырастает все больше мертвецов. Я словно углублялся в чащу из оживших эльфов, но после двух удачных выпадов и одного уклонения, путь мне преградил вовсе не эльф…. Моя рука с мечом дрогнула, а брови невольно уползли наверх, когда мой взгляд наткнулся на короля Нартагойна. В этот момент он с чудовищной небрежностью вынимал меч из разрубленного пополам элидрима. В его посмертном выражении лица не изменилось ничего, словно он спал с открытыми глазами! Мне не довелось увидеть, как Нартагойн сражался, будучи живым, но мертвым, он оказался серьезной проблемой для эльфов. Возможно, мне только казалось, но знакомые зеленые глаза, прежде с нескрываемой страстью взиравшие на меня, а теперь укрытые какой-то поволокой, все еще высматривали меня в толпе наседающих элидримов. В какой-то момент наши взгляды действительно встретились, и я поразился той пустоте, которая царила в глазах короля, мне казалось, я сейчас провалюсь в нее будто в безмолвную бездну, но в следующее мгновение между нами встал Слидгарт. В его руке сверкнул меч.

– Бегите, миледи, – Бросил он через плечо, – Я им займусь.

Возможно, мне бы следовало помочь Слидгарту и вместе разделаться с ожившим королем, но кругом хватало и вполне себе плебейской нежити, на которую я был вынужден отвлечься. Когда мне удалось разделаться с гвардейцем из свиты Нартагойна, герцог уже сошелся в битве со своим бывшим союзником. Я спешно осмотрелся, обнаружив, что уже почти добрался до столбов, и до башни оставалось не далеко. Ноги меня едва держали, но адреналин не давал расслабиться. Рядом со мной внезапно возник целый отряд эльфов. Часть из них бросилась на свиту Нартагойна, пополнившуюся эльфами, а часть неожиданно разлетелась от мощного взрыва! Меня обдало жаром и едва не сбило с ног, но я устоял, тут же оглянувшись назад. Теперь, когда вокруг снова принялась подниматься нежить, я был уверен, что меня настиг Амерон, но вновь ошибся…

– Лич! – Удивленно и даже как-то разочарованно выдохнул я.

Несмотря на все безумие, царившее вокруг, я едва не улыбнулся от облегчения. Это не Амерон! Это лич, сукин сын, поднимал мертвых! Но моя радость была мимолетной, ибо монстр двигался прямо ко мне и работу некроманта исполнял с завидным мастерством! Еще по деревне Нэлиам я помнил, как не просто одолеть эту тварь, и сейчас у меня не было ни малейшего желания брать реванш. Не я один внезапно осознал, что нежить поднимает вовсе не Амерон и отступившие было элидримы, снова ринулись в бой! Они призраками проносились мимо меня, и скрещивали мечи с бывшими соратниками, уверенные, что одолев лича, смогут переломить ход сражения. Но выходило не очень... Иссушенная фигура в прогнившем балахоне небрежным взмахом руки содрала с одного из эльфов шлем вместе с лицом, другого пронзил клинок, плывущий за монстром по воздуху. С каждым погибшим эльфом, свита нежити росла, и в какой-то момент мне показалось, что живых элидримов стало значительно меньше, чем мертвых.

Череп, туго охваченный тонкой, как бумага кожей корчился, словно нежить пыталась вспомнить человеческую речь. Уцелевшие эльфы даже приблизиться к монстру не могли, мгновенно натыкаясь на выпады его призрачных клинков и обжигающие заклинания. Словно зачарованный я наблюдал за устрашающей поступью короля нежити, пока слишком поздно не осознал, что остался один на его пути. Прежде, когда магия еще была со мной, я был уверен, что как минимум три удара смогу выдержать, но теперь эта уверенность сыграла со мной злую шутку. Призрачные клинки ринулись ко мне одновременно. Уверен, что, размахивая какой-нибудь палкой у себя в комнате, я бы мигом сообразил достойный прием для отражений этой атаки, но здесь, в реальном бою мне не хватило времени, прыти, элементарного ума! Один клинок я отразил, услышав потусторонний звон, но второй беспощадно впился мне куда-то под ключицу. От острой, пронизывающей боли я даже не сумел закричать, только подавился криком, выдавив какой-то мучительный стон, ощущая, как левая рука наливается свинцом, а все тело словно немеет от холода. С этим онемением пришло внезапное осознание, что я просто не готов к бою. Тело Санрайз, такое ловкое и сильное, внезапно стало подводить меня, и я не мог понять почему. Слабость мгновенно растеклась по ногам, колени подогнулись. Я слышал крики вокруг, но не разбирал слов. Все мое естество пугливо пыталось сбежать от леденящей боли, завладевшей каждой клеточкой тела. Возможно, путешествие к Разлому каким-то образом ослабило мою связь с ним, а может все дело в банальной усталости и голоде. Так или иначе, следующий удар уже сухой, костлявой лапой, я предсказуемо пропустил, ощутив его как грубое прикосновение, от которого перед глазами вспыхнуло созвездие пиз…еца. Только дикая отчаянная мысль о том, что меня вот-вот обратят в нежить, не позволила мне отключиться. Я даже сумел устоять на коленях, решительно путая верх и низ, небо и землю, залитую моей кровью.

– А ну от…бись от нее, пид…с! – Совершенно дикий вопль прорвался сквозь шум битвы, в которой я уже приготовился проиграть.

Я, было, решил, что ко мне, оторвавшись от подола Элидрис, поспешил Андрей, но тут лича охватила трескучая молния такой силы, что высушенный скелет могучего колдуна издав единственный пронзительный вопль, в один миг был испепелен! Облаком праха он растелился передо мной, явив моему затуманенному взору безумного мага. Если бы не слова, отчасти ему не свойственные, я бы ни за что не признал своего преданного Рыжика. Его волосы торчали как иглы у дикобраза, все лицо было в ссадинах и подпалинах, балахон изодран и заляпан кровью, а молнии, что минуту назад испепелили лича, казалось, продолжали плясать в глазах. До этого момента я бы ни за что не поверил, что Рыжик может выглядеть устрашающе, но момент ужаса прошел, и взгляд моего друга резко переменился, наполнившись такой привычной и трогательной тревогой за мою жизнь.

– Госпожа!

– Рыжик…, – Выдавил я заплетающимся языком, ощущая как губы, против воли, расплываются в улыбке.

Мне казалось, я промок до нитки от дождя и собственной крови, хлещущей из раны, и никак не мог понять, как еще не отключился. Рыжик почти пролетел расстояние, разделявшее нас, и рухнул на колени передо мной. На его вмиг побледневшем лице застыло такое страдание, будто это ему досталось мечом, а не мне. От его наполненного нежностью и любовью взгляда мне стало совсем стыдно за свои сомнения в нем. Конечно, он не поверил Кранаджу и не ушел с беженцами! Он не мог меня бросить, по крайней мере, не узнав моей правды.

– Ох, госпожа…, – По лицу Рыжика поползли слезы.

Я с трудом поднял на него взгляд:

– Ты как всегда вовремя…

Следующие мгновения запечатлелись в памяти отрывисто, как остатки листвы, линяющего по осени дерева. Я буквально упал в объятия Рыжика, добавляя к его мантии еще несколько кровавых узоров. Он пах дымом, кровью и дождем. Только когда он меня прижал к себе, я осознал, насколько успел замерзнуть. Адреналин покидал меня вместе с кровью, и теперь я испытывал все последствия последних событий. Рыжик что-то шептал, но я не мог разобрать что. Потом я помню небо, плещущее мне в лицо холодными и острыми каплями дождя. Лицо Рыжика, искаженное гримасой ярости и боли. Он нес меня на руках через толпу восставшей нежити, которая, после уничтожения лича, снова стала сдавать позиции. Я даже помыслить не мог, что в нем скрывалась такая сила. Зато точно ощущал, что у меня сил не осталось совсем. Тьма снова поглотила меня, остались только голоса, крики и звуки битвы. А еще холодный дождь…