– Надеюсь, наши гости не сильно вас смутили, миледи? – Изобразив вежливый поклон, спросил король Севера,

– Оборотни разгуливают без штанов, но это их личное дело, – Ответил я, набравшись смелости.

Кранадж улыбнулся:

– Что ж, храбриться это все что вам остается, впрочем, надеюсь, теперь вас покинули наивные мысли о том, что вам удастся сбежать?

– А вас? – Нагло спросил я.

Несмотря на отсутствие оружия и изобилие монстров вокруг, осознание того, что я ничего не могу сделать, чудесным образом успокоило меня, и я был готов проткнуть Кранаджа если не мечом, то хотя бы острым словом.

– Меня? Зачем мне бежать?

Я демонстративно осмотрел мертвую свиту короля, заметив:

– Здесь не только я в меньшинстве,

На какое-то мгновение у меня возникла, бредовая идея переманить Кранаджа на свою сторону. Несмотря на то, что он был мне противен с самого начала, он, по крайней мере, был человеком, поэтому я решительно добавил:

– Теперь, когда Амерон притащил сюда свою армию, вам следует задуматься о том, кто тут в гостях. Вполне возможно, когда некромант получит что хотел, ваш союз тут же развалится. Север уже у него, а от Юга его отделяет только наивный предатель…

Обычно подобные слова в играх были заскриптованы, но здесь я полностью импровизировал и не был уверен, что рассуждаю здраво, хотя мне показалось, что мои слова попали в цель. Кранадж скривился и подошел ко мне. Я уже был готов отхватить леща, но король просто таращился мне в глаза, кривя губы. Наконец он гневно прошипел сквозь зубы:

– Я не так наивен, как вам бы хотелось! Амерон могущественный маг и союз с ним был единственным разумным решением! Кеол и Нартагойн считали иначе, и теперь они мертвы…, а я жив!

Мне показалось, что в словах Кранаджа мелькнул какой-то намек. Может он предлагает мне шанс выжить? Заключить свой союз с некромантом? В конце концов, мы думали об этом, после встречи в оазисе, да и что нам остается теперь? Собственно, последняя мысль и стала ответом для меня. Если у нас нет выбора, значит Амерону ни к чему заключать с нами союз. Скорее всего, для этого было уже поздно. Хотя я не спешил откладывать этот вариант. Возможно, у нас есть что-то что можно предложить Амерону и нам не придется умирать или нам еще представится возможность для побега…

– Но королем ты вряд ли останешься, – Ответил я Кранаджу.

Варвар скривился еще больше и злобно выплюнул:

– Корону у меня никто не отнимет, как и жизнь, а вот ваша очень скоро прервется!

– Это ты так думаешь, – Совсем нагло парировал я.

Возможно, мне не стоило провоцировать этого рыжего великана, но может быть я сумею пробить брешь в его самоуверенности и как-нибудь избежать встречи с Амероном?

– Живой или мертвый, ты все равно будешь мальчиком на побегушках у некроманта.

Наверно это уже было перебором. Я моргнуть не успел, как тяжелая рука Кранаджа врезалась в мое лицо. Мелькнули искры, а за ними нахлынула боль. Я увидел пол под ногами и едва не встретился с ним, но кто-то из скабенитов поддержал меня. Теперь перед глазами снова возникла рожа Кранаджа.

– Сука, – Выдохнул я, пересчитывая языком зубы во рту и ощущая как из носа потекла кровь.

– Понимаю ваше наивное стремление вбить клин между мной и Амероном, но это вам не поможет!

Внезапно Кранадж схватил меня за волосы, больно дернув и едва не плюясь пеной, объявил:

– Я свою страну не променяю на сладкое местечко промеж твоих ног, ведьма!

Вот ведь ублюдок! Как будто я ему предлагал! Несмотря на боль и шок от внезапного удара рассвирепевшего варвара, я все же не удержался от ответа, который так и напрашивался:

– У Амерона промеж ног слаще?

Кранадж выпустил меня, но лишь затем, чтобы нанести новый удар, от которого все поплыло у меня перед глазами, и я безвольно повис на руках скабенитов. Кранадж что-то едко ответил, но у меня звенело в ушах, и я прослушал его пассаж. Когда звон унялся, я уловил очередную угрозу:

– Скоро тебе вырвут твой ядовитый язык, и окончательная смерть настигнет тебя!

Я попытался вырваться, но северяне держали крепко, а король все пытался прожечь меня взглядом в паре сантиметров от моего носа. Наконец, он кивнул своей свите и, развернувшись, пошел к выходу. Я тут же получил вдохновляющий толчок в спину в направлении двери и едва устоял на ногах. Скабениты подхватили меня под руки и поволокли следом за королем. Мертвечина перед нами расступилась, и мы вышли во двор крепости Энастур.

Холод тут же пробрался мне под рубашку, но я его едва замечал. У меня снова возникло чувство дежавю: все вокруг напоминало мне оазис, хотя между Скиратом и владениями Салима не было почти ничего общего. Воздух пропитался миазмами смерти, по земле волочилась зеленая дымка, скручивалась от дуновения пронизывающего ветра, словно щупальца. Город тонул в сумерках, совершенно потусторонних и чуждых для этого осеннего вечера. Кровь из носа унялась, но моя скула ощутимо болела и уже успела распухнуть, пробудив мою совесть. Я будто забыл, что нахожусь в теле Санрайз и теперь корил себя за это. Больше нарываться не стану. Хотя, оглядевшись, я понял, что такой возможности мне, скорее всего, больше не представится. Меня будто снова вели на судилище короля Севера, но на этот раз в многочисленной толпе не было простых жителей: кругом собралась нежить, с редким вкраплением живых северян, которые с явным отвращением сторонились союзников, особенно тех, кто прежде был из их числа. Впрочем, пара отличий от предыдущей прогулки в обществе стражей имелась. Во-первых, никто не голосил и не поносил меня, никто не швырялся камнями и даже скабениты провожали меня почти равнодушными взглядами. А во-вторых, из южан здесь были только мертвецы, и я невольно задумался, сумел ли Слидгарт покинуть Скират, как ему велел Кранадж или столкнулся с некромантом и теперь бродить где-то в этой толпе сильно мертвый? Я даже не знал, чего мне больше хотелось – чтобы герцог лично убедился в том, что его кузен сраный предатель, заключивший сделку с некромантом, или чтобы он выбрался из Скирата и не пополнил армию Амерона. Впрочем, герцог недолго занимал мои мысли и покинул их, едва мы просочились через первые ряды оживших трупов к центру площади. Первое, что я увидел, когда толпа по велению лича расступилась, это высокие столбы, расставленные рядом, а к ним цепями были прикованы мои друзья… и Вероника. В изодранной как у каторжников одежде, они сидели на земле с прикованными в поднятом положении руками. Как по команде Всадники подняли глаза на меня с выражением удивления и досады на изувеченных лицах. Дарлис едва слышно выдохнул:

– Санрайз!

К моему имени Пиксель добавил красноречивое:

– Замели, суки!

Сумерки едва скрывали увечья, нанесенные моим друзьям. В отличие от меня они явно не отделались парой зуботычин. Даже Вероника была основательно разукрашена синяками, разводами подсохшей крови и чем-то напоминавшим ожоги. И все это было только на лице. При этом она смотрела на меня совершенно диким взглядом, будто именно я истязал ее. Хотя мне не сложно было догадаться о причине этой злости и призрения: на фоне своих друзей я, должно быть, выглядел слишком хорошо, как предатель, пошедший на сделку со следствием. Скабенит пихнул меня в спину подведя к центральному столбу, приготовленному для меня. Только теперь я заметил небольшой алтарь перед столбами и отчего-то он вызвал у меня сильное чувство тревоги, как кресло стоматолога или операционный стол.

Кранадж бросил взгляд на меня:

– Я решил сделать сюрприз вашим друзьям. Они пребывали в уверенности, что мне не под силу вас поймать…

Судя по их лицам, они действительно на это надеялись, может потому, что пока я на свободе Амерон не сможет устроить нам какую-то гадость?

Я заглядывал в лица друзей, отмечая все больше «росписей» оставленных палачом. С первого взгляда стало ясно, что Кранадж не лгал насчет пыток. На Пикселя я смотрел едва удерживая отвращение: его физиономию конкретно расписали под хохлому, но еще больше пугали разорванные ноздри, из которых Серега с хрипом и раздражением выпускал воздух.

– Еб…ть! – Вырвалось у меня.

– Димон? – Тут же нахмурился Серега, став еще более жуткой пародией на оживший череп.

Похоже, палач Кранаджа настолько ловко развязал язык Пикселю, что даже сейчас он произнес мое имя в полный голос, забыв о том, что Кранадж стоит рядом. Король тут же взглянул на меня:

– Димон… Дима?

Кранадж подошел ко мне с выражением ликования на лице:

– Тот самый из ваших писем?

Я молча смотрел в холодные льдинки глаз короля, который внезапно объявил:

– Дима…, может это имя демона, что поселился в этом непристойно соблазнительном теле женщины?

Я нервно взглянул на выдавшего меня Серегу, который только растерянно нахмурился и с шумом втянул воздух через изуродованный нос. Остальные смотрели на меня совершенно затравленными глазами, только Андрей понуро склонил голову, прижав руки к ушам, будто в панической атаке.

Не дождавшись моего ответа, Кранадж самодовольно окинул взглядом своих воинов, призывая их в свидетели:

– Все тайное становится явным, верно? За обворожительной маской миледи Санрайз, скрывался хитрый демон по имени Дима!

Король Севера приблизился ко мне, злобно прошипев:

– Уверен, Амерон найдет способ вытащить тебя из этого тела.

Я едва не ляпнул, что был бы только рад, но вовремя прикусил язык. Даже если Амерону это под силу, выдавать себя Кранаджу я не собирался.

– Приковать ее! – Скомандовал король.

Меня тут же усадили у столба между Пикселем и Андреем. Мои руки подняли вверх и сцепив наручниками приковали цепью к столбу. Положение казалось совершенно безвыходным и меня невольно посетила мысль, что мы добрались до конца игры и проиграли.

Полюбовавшись моим беспомощным положением, Кранадж вернулся к своим воинам, оставив нас в окружении нежити дожидаться финала своей истории.

– Димон, это правда ты? – Странно шипя, спросил Дарлис.

Бросив взгляд на Игоря я только теперь в разросшейся бороде и кровяных разводах на его лице опознал знаменитую улыбку Глазго. Всякий раз, когда Дарлис открывал рот, он казался значительно больше, чем полагалось. Игорь поморщился от боли, прикрыв увечье рукой. Впервые за все время он показался мне молчаливым и теперь я понял почему. Кивнув, я ответил:

– Да.

– Сучок, пропустил все веселье, – Подала голос Вероника, взглянув на меня через Андрея.

Сам Андрей будто все еще пребывал в камере пыток и ждал новых ударов, бормоча себе под нос как заклинание что-то сильно похожее на «сука бл…ть!».

– Скажи хоть, что тебя этот упырь жестко выеб…л.

Я пропустил пассаж Вероники мимо ушей, хотя не мог быть уверен, что у Кранаджа не было возможности воплотить надежды Вероники в жизнь. Кто знает, сколько времени я валялся без сознания после битвы с демоном…

– Он рассказал мне о пытках, – Выдохнул я, – Теперь ему все известно о нас?

– Ты бы сам заговорил, если бы тебя пытали! – Злобно выпалила Вероника, хотя я и не думал обвинять кого-то.

– Я просто пытаюсь разобраться в происходящем…, – Снова вздохнул я.

– О, так давай я тебя просвещу, счастливчик ты наш: мы в жопе!

– Успокойся, Вероника! – Рыкнул Дарлис, тут же зашипев от боли.

Но Вероника не успокоилась, добавив:

– Нас отловили как котят, и пытали, пока ты и твоя Санрайз где-то бродили! Только Джеймсу пизд…лей пожалели потому что, вот ведь незадача, пытки не помогли ему освоить русский язык!

Услышав свое имя Джеймс тут же заинтересовался беседой. Я уловил, как Вероника сообщила ему обо мне и теперь все ждали подробностей моих приключений.

– Как тебя схватили? Или схватили Санрайз? – Накинулся с вопросами Пиксель, который, похоже, в силу своей комплекции легче других перенес мучения, – Мы потеряли Санрайз во время той огненной бури..., ты когда сменил ее?

Я посмотрел на Кранаджа, который отдавал какие-то команды своим воинам, изредка посматривая на нас и на ворота крепости. Похоже, он с минуты на минуту ждал Амерона. Времени поделиться приключениями у нас явно не много, а заполнить какие-то пробелы в знаниях мне было необходимо.

– Я не знаю…, – Признался я не громко, чтобы не привлекать внимания Кранаджа, – Санрайз мне больше не писала после того, как вы добрались до утеса над долиной.

– Но ты же помнишь когда вернулся сюда? – Спросил Дарлис.

– Я очнулся в компании с паладином. Надеялся найти записку от Санрайз, но ее не было. Скормуз рассказал мне о смерти Нартагойна и предательстве Кранаджа. Я даже не знал, верить ему или нет.

– Я говорил с Санрайз, когда домой возвращался, – Признался Серега, снова втянув воздух изувеченным носом и зашипев от боли.

– Правда?!

Пиксель кивнул:

– Она просила передать тебе, что не успела ничего написать.

Несмотря на скверное положение, в котором мы оказались, от слов Пикселя я испытал облегчение, убедившись в том, что Санрайз вовсе не со зла или мести оставила меня без подсказок. Просто у нее не было возможности написать мне!

– Она рассказала, что Кранадж убил ее, – Пиксель посмотрел на меня, – Мы ждали, что ты или она, загрузитесь рядом, но вас не было, а этот урод Кранадж ходил злобный как черт и в итоге устроил нам встречу со своим палачом…

Здесь Пиксель замолчал, остальные снова погрузились в скверные воспоминания, а я мог только в очередной раз поблагодарить судьбу за то, что избежал пыток.

– Он только ранил Санрайз… тогда мы и поменялись местами.

Я кратко рассказал о своих непродолжительных приключениях в компании со Скормузом, не забыв упомянуть об убийстве Нартагойна. Пиксель кивнул, наконец подтвердив, что Санрайз действительно была свидетелем гибели короля Юга.

– Теперь эта гнида повесила убийство на нас, – Пробормотал Дарлис, – Уже на въезде в Скират нас встречали как конченых презренных головорезов!

– Даже если бы Нартагойн еб…улся с коня и сломал себе шею, Кранадж бы все равно обвинил нас! – Покачала головой Вероника, – Он переиграл нас, и теперь мы в жопе!