Я не ожидала, что стану предметом торга. Мне казалось, что Скормуз пожелает освободить всех «пленных», но попросил только за меня. Почему?

– И чего ради? Если ты призовешь сюда монстров, погибнуть могут все, в том числе и миледи Санрайз.

Старик покачал головой:

– Несмотря на то, что ты оказался редкостным мерзавцем, я убежден, что тебе хватит ума не доводить до этого, ведь тебе, в отличие от меня, есть что терять.

Я видела, как гуляли желваки у Кранаджа. Возможно, Скормуз ничего не знал о моем бессмертии, или, вероятнее всего, просто не поверил в него, но прекрасно знал о том, что сам Кранадж отнюдь не бессмертен. Не бессмертны и его воины, а значит, если паладин действительно призовет чудовищ, то шанс уцелеть есть только у меня.

– Мы двигаемся в Скират, – Ответил король, – Почему бы тебе просто не присоединиться к нам? Сколько вы протянете здесь, среди монстров, вдвоем?

Несмотря на то, что шансы были не велики, я предпочитала общество Скормуза, а не армии предателей.

– Возможно, не долго, а может и порядочно, – Пожал плечами, Скормуз, – В любом случае тут у меня уверенности чутка побольше, чем в твоей компании. Так уж вышло, что от монстров я знаю, чего ожидать, а от тебя…

Лицо Кранаджа исказил гнев, но Скормуз смотрел на него невозмутимо, поигрывая лапой Сигримы. На какое-то мгновение наши взгляды пересеклись, и паладин подмигнул мне.

– Ты глупец, старик! Ты даже не понимаешь, что здесь твориться!

– Я понимаю достаточно, Кранадж. Ты убийца и узурпатор, ты предал не только Нартагойна, но всех людей. Благодать не на твоей стороне!

– И что потом?! – Прервал обличающую речь Кранадж, – Будете блуждать по гиблым землям, пока вас не сожрут монстры? Или вдвоем направитесь к Разлому в безумной затее совладать с ним?

– Пусть наш дальнейший путь тебя не беспокоит. Возможно, если будет угодно Диссуру или Ирсиону, он еще пересечется с твоим, но пока я предлагаю разойтись…, разойтись мирно!

Еще минуту Кранадж сверлил паладина злобным взглядом, но потом посмотрел на меня:

– Уверен, что у вашего бессмертия есть масса условностей, иначе ваш путь к Разлому пролегал бы легко и без затей.

Я молчала, надеясь, что даже взглядом не выдала того, как близко к истине было предположение короля.

– Если смерть все же страшит вас, миледи, рекомендую вам образумить старика, – Продолжил король, – Велите ему избавиться от этой заразы, тогда никто не пострадает. В противном случае, я за это ручаться не могу.

– Есть вещи пострашнее смерти, напримерпредательство, – Ровным голосом ответила я.

Король Севера только покачал головой и, к моему удивлению, кивнул Гитфору:

– Проводи миледи.

Я недоверчиво посмотрела на Кранаджа, на что он, вскинув бровь, заметил:

– Скормуз прав, здесь еще не мало монстров бродит. Раз уж общество моей армии, что спасла вам жизнь, тяготит вас, то могу лишь пожелать удачи в грядущих странствиях с безумным стариком.

Чуть помедлив, он добавил:

– Путь к Разлому для вас закрыт. Когда вам надоест умирать раз за разом, я буду ждать вас в Скирате. Быть может тогда, вы осознаете, что пророчество это суть неизбежное.

Было бы ложью, сказать, что слова Кранаджа не затронули моих чувств, но в любой не простой ситуации, я искала выход, обещающий хоть какое-то подобие свободы. Я не стала грозить Кранаджу местью или как-то еще поминать его предательство, не видела в этом смысла. Я повернулась к Скормузу и, убедившись, что меня не собираются останавливать, направилась к нему. Гитфор шел следом, вызывая неприятный зуд на спине, предвещавший возможный удар кинжалом.

– Снимите с нее кандалы! – Крикнул Скормуз.

– Я не стану развязывать руки магу, особенно в двух шагах от себя, – Ответил Кранадж.

– По-твоему, мы вдвоем сумеем одолеть твою армию? Я не настолько безумен, как тебе кажется, Кранадж. Освободите ей руки, и мы уйдем не оглядываясь.

Я замерла и обернулась к королю. Снова помедлив, он кивнул скабениту и с меня, наконец, сняли оковы.

– Надеюсь, вы осознаете, что это мнимая свобода долго не продлится, – Произнес Кранадж.

– Как и ваш союз с Амероном, – Ответила я.

Я шла неспешно, ощущая зуд между лопаток, дожидаясь, когда в спину вонзиться стрела. Бежать казалось трусостью, да и не было ощущения, что впереди меня ждало спасение. В чем-то Кранадж все же был прав и пусть на свободе, но дальнейший путь едва ли будет простым. Тем более, мне не было ясно, куда Скормуз собирался бежать и куда стоит бежать мне, если Всадники окажутся в плену короля Севера.

– Еще нам нужны лошади, – Вспомнил паладин, когда я почти приблизилась к нему.

На этот раз негодование и возмущение Кранаджа не нашли словесных форм. Потянув одну напряженную минуту, он взмахнул рукой, и скабениты подвели к нам двух жеребцов. Своей злости они не скрывали, и стоило им приблизиться, как Скормуз отступил, защищая свой трофей, ставший залогом нашей безопасности…, по крайней мере, пока.

– Добро. Теперь пошли прочь! – Рыкнул он скабенитам, возглавляемым Гитфором.

Не спеша и демонстративно придерживая рукояти топоров, они вернулись к королю.

– Твой черед, Скормуз, загаси фонарь! – Крикнул Кранадж.

– Когда миледи сядет на коня, и мы покинем твою отвратительную компанию.

Мы все еще были на прицеле лучников, и в любой момент Кранадж мог отдать команду стрелять, но все же позволил мне добраться до коня и сесть в седло. Скормуз тут же запрыгнул на своего коня. Какое-то мгновение мне казалось, что он швырнет руку с фонарем прямо в толпу северян и по взгляду Кранаджа, я видела, что он ждет того же, но среди скабенитов все еще были южане, которых Кранадж мог использовать как заложников. Возможно, именно это внушало уверенность королю Севера и останавливало паладина.

– Езжайте, миледи, я за вами, – Шепнул мне Скормуз, – Во весь опор вверх по холму. Там должно быть чисто.

– А как же остальные? Там остался милорд Дарлис…,

Скормуз покачал головой:

– Боюсь, нам не стоит доверять тем, кто остался. Что до вашего брата, то он сейчас не в том состоянии, чтобы ехать верхом…

– Он жив?!

– Не думаю, что Кранадж стал бы тащить труп с собой. Милорду Дарлису видимо крепко досталось, причем уверен, что не от монстров.

– Мы должны спасти его!

Скормуз посмотрел на меня и покачал головой:

– С ним мы далеко не уйдем. Сейчас нам нужна скорость, максимально возможная скорость.

Вроде бы объяснения паладина звучали здраво, но мне их не хватало, чтобы понять его замысел. Какая-то тревога в глубине души твердила, что вдвоем нам точно не выжить и разумнее будет остаться с Кранаджем. Проклятье!

– Почему же вы спасаете меня? – Спросила я исключительно, чтобы унять тревогу в душе.

Скормуз посмотрел на меня и качнул головой:

– Я обещал Нартагойну присмотреть за вами.

Паладин засунул руку за отворот куртки и неожиданно достал оттуда кольцо с зеленым изумрудом:

– Я служил королю долгие годы и надеюсь столько же прослужить королеве…

Что-то будто оборвалось внутри меня, словно Нартагойн все еще был жив, стоял передо мной, и я могла ответить на его предложение:

– Но…

– Не всегда можно выбрать судьбу, чаще она выбирает нас.

Паладин вложил кольцо мне в руку. Теперь у меня было три кольца от трех мужчин, испытывающих чувства ко мне. Но только один из них был еще жив. На этот раз я не смогла и не успела отказаться, внезапную тревожную тишину наступающего рассвета нарушил крик Кранаджа:

– Бросай чертов фонарь, Скормуз! Я выполнил твои требования, несмотря на то, что они совершенно лишены логики и здравого смысла!

– Езжайте, миледи, поскорее!

– Но…,

– Многие болтали о том, что даже если убить Сигриму, ее фонарь все еще способен призвать монстров, болтали да, но проверить на деле едва ли удосужились. Скачите отсюда!

Я не стала больше тянуть и пытаться вникнуть в замысел паладина. Надев кольцо Нартагойна на палец только для того, чтобы не потерять его, я призвала на Скормуза защитную руну и дернула поводья, от чего конь взвился на дыбы, развернулся и пустился во весь опор обратно на холм, с которого спустился Скормуз. Уже наскоку, я призвала магический щит на себя. Без зелий и еды мои силы толком не успели восстановиться, но на какое-то время хватит. Я оглянулась, заметив, что Скормуз рванул за мной, все так же удерживая фонарь Сигримы в отведенной руке. За его спиной засуетились северяне. Кранадж сам поднял лук и теперь целился нам вдогонку. Я знала, что он так просто не отпустит нас, но не могла понять, почему он позволил мне уйти и только теперь решился стрелять?

Холм после дождей покрылся потеками грязи, копыта коня скользили по перегною, путались в опавших ветках. Спрятаться на холме было негде, и мы представляли собой превосходные мишени. Проклятье! Если Скормуз надеялся напугать Кранаджа фонарем ведьмы, то ему следовало бросить его в толпу северян сразу, как мы сели на лошадей! С каждым вдохом я ждала, что в спину ударит стрела, но Кранадж не стрелял, не стреляли и его лучники…. Только когда мы оказались почти на самой вершине холма я позволила себе оглянуться назад и поняла, чего ждал король.

– Скормуз, погаси фонарь! – Крикнула я.

Там внизу, в окружении армии севера фонарь был хорошим подспорьем для нас с паладином, но теперь, когда мы отдалились на приличное расстояние, чудовищное оружие угрожало только нам самим! Едва мой голос стих, как в небо взлетела целая туча стрел. Мгновение будто замерло. Казалось мой конь завис в воздухе. Я видела как медленно изменилось выражение лица Скормуза, когда одна из стрел ударила его в плечо, лишая рунической защиты. Еще одна угодила в круп коня, от чего он запнулся, теряя равновесие. Мне казалось я увидела улыбку Кранаджа, хотя на таком расстоянии это было невозможно. Просто я знала, что он улыбается, видя какую глупость допустил Скормуз. Факел Сигримы вместе с ее рукой, выпавший из руки паладина, стремительно приближался к земле. Повинуясь порыву, я все еще будто во сне протянула руку и выпустила огненный шар в землю, не представляя, чем это может помочь. Воздух вздрогнул от взрыва, скрывшего от меня и фонарь и Скормуза… Время потекло, как ему полагалось, ветер ударил меня в лицо и я снова ощутила движение. Скормуз скатился с зарывшегося в землю коня и тут же выхватил меч. Я, притормозив осматривалась, в поисках фонаря ведьмы, но ни его ни, хвала Благодати, монстров, не видела. Сработал ли мой огненный шар или фонарь, оставшись без хозяйки, оказался бесполезен, мы выяснять не стали. Сосем рядом засвистели стрелы. Одна точно задела меня, лишив одного слоя защиты, вторая пролетела совсем рядом с конем, но он был не из пугливых и даже не вздрогнул. Я видела как северяне, не дождавшись монстров, которых мы могли призвать на собственную голову, бросились в погоню:

– Скорее, Скормуз!

Я протянула руку паладину и ухватившись за нее, он запрыгнул на коня позади меня, обхватив меня за талию.

– Еще одним мифом меньше, – Выдохнул Скормуз, – На наше счастье.

– Нужно было выбросить фонарь перед Кранаджем!

С двойной нагрузкой конь еще медленнее пробирался по грязи, но вершина холма была уже близко и там путь должен был быть легче.

– Минуту назад вы хотели, чтобы я спас Дарлиса и остальных, а теперь сожалеете, что не натравил на них монстров? Святое женское непостоянство!

Мне было не до споров, хотя в душе я призналась себе, что меня волновала только жизнь Дарлиса, а он все еще был бессмертен. Впрочем, Скормуз нашел еще один аргумент в свою пользу, с которым уж точно не поспоришь:

– К тому же, мы бы и десяти шагов не проехали, если бы я выбросил фонарь под ноги Кранаджу. Монстры или, что вернее, королевские лучники нашпиговали бы нас стрелами как ежей.

– У них еще есть такая возможность! – Все же ответила я, оглянувшись назад, – Теперь Кранадж знает, что фонарь не сработал и не отпустит нас.

– Я надеюсь на это! – Неожиданно ответил Скормуз.

Мы взлетели на холм, вынужденно сбавив темп, и только тогда я решилась спросить:

– Почему?

– Поменяемся! – Вместо ответа приказал Скормуз и спрыгнул с коня.

Я бросила взгляд назад, заметив, что северяне уже преодолели половину подъема и готовили луки. Времени на споры не было, тем более, что я понятия не имела, куда вести коня, а Скормуз знал…, по крайней мере, я надеялась на это. Я спешилась, а когда паладин запрыгнул в седло, села позади него. Скормуз лягнул коня пятками, подгоняя его свистом, и мы снова помчались неизвестно куда, лишь бы подальше от Кранаджа. Петляя между камнями, тонкими молодыми деревцами и раскидистыми кустами мы все больше забирали к югу. Скормуз молчал, приглядываясь к скудным окрестностям. Ничего примечательного я не видела, но довольно быстро поняла, что паладин выбирает совершенно определенный маршрут. Отвлекать его вопросами я не стала, надеясь, что у него действительно есть план, а не одна лишь надежда, что погоня наскучит Кранаджу. На наше счастье, для побега мы выбрали далеко не самую популярную у монстров дорогу. Возможно в том и заключался план Скормуза: удирая от короля Севера не загреметь в лапы чудовищ, но теперь, после смерти Нартагойна, Кранадж располагал достаточным количеством времени, чтобы рано или поздно нагнать нас. Эта мысль напомнила мне о тех обидах, которые я затаила на Скормуза за то, что он не нашел способа помочь раньше и быть может спасти Нартагойна.

– Этот выродок давно на меня зуб точил, потому я не стал давать ему возможность, и затаился, когда он убил Нартагойна. Вы уж простите, – Вздохнул Скормуз.

– Прощаю, – Искренне ответила я, признавая аргумент логичным.

Очевидно, совесть еще грызла старика, потому он покачал головой, пробормотав:

– Против армии мы ни что и ничего не могли сделать для Нартагойна. Все, что я мог это исчезнуть до поры, в надежде отыскать возможность поквитаться. И я нашел ее…

Скормуз внезапно остановил коня и осмотрел угрюмый овражек, покрытый валежником в обрамлении полинявших молодых деревьев.