Кранадж сыпал вопросами, но я понимала, что все они риторические. Ему не нужны были мои ответы, поскольку он уже сочинил их за меня, как и весь план, который лишь теперь мне открылся. План, составленный в компании с некромантом, внезапно обрушившимся на Север, вынудившим Кеола отправиться в поход через Кельморн, где правил купленный эльфийский вождь! Кранадж вовсе не удивился гибели своего брата…, о нет, он ждал ее! И когда мы принесли эту долгожданную весть в Скират… Святая Благодать, его план был завершен! Осталось только разделаться с Нартагойном, подкараулив его в Пустошах и расплатиться с тем, кто ему очень сильно помог завладеть сразу двумя королевствами!

– Амерон…, – Выдохнула я, заглянув в глаза короля Севера.

Мои ноги внезапно стали ватными, будто за мной явилась окончательная смерть. Казалось, так оно и есть: к Разлому мне теперь не пробиться, остальные Всадники либо блуждают по округе, снова и снова погибая от когтей монстров, либо уже оказались в плену Амерона, и что нас ждет дальше оставалось только гадать.

Кранадж улыбнулся:

– Возможно, в своем непродолжительном путешествии вы осознали, что имеете дело с серьезной магией, магией, которая за пределами разумения даже вашего наивного друга…

Король посмотрел на Рыжика, все еще лежащего без сознания, но вроде бы живого.

– Амерону о ней известно куда больше чем вам, больше чем кому бы то ни было.

– И ты продался ему?! – Уже зная ответ, спросила я.

Кранадж поморщился:

– Я всего лишь заключил разумный союз.

– В обмен на Юг.

– В обмен на жизнь для всего нашего мира.

Я усмехнулась:

– Жизнь, которую обещает некромант, не лучше смерти.

– Возможно…, – Кранадж подошел вплотную ко мне и коснулся моего лица, – Ваше бессмертие значительно лучше. О да, миледи, глупо было с моей стороны грозить вам смертью. Представляю, каким шутом казался вам, обещая казнь. Амерон объяснил мне мою ошибку, а глупец Нартагойн подтвердил его выводы.

Король Севера поджал губы и заявил:

– Представляете, совсем недавно к нам присоединился милорд Дарлис, которого Нартагойн так уверенно записал в мертвецы.

Я не смогла скрыть удивления.

– А вскоре присоединяться и остальные, живые или мертвые. Но я все еще могу лишить вас жизни и развлекаться так, покуда мне не надоест смотреть, как вы испускаете дух.

Я ощутила, как паника, затаившаяся где-то в животе начала подкатывать к горлу. Бессмертна я или уже нет, но испытывать смерть мне не хотелось.

– Но я не садист и предлагаю вам пойти со мной добровольно.

– Пойти к Амерону?

Возможно, судьба все же предоставляла мне шанс для нового разговора с некромантом, и возможно мне бы стоило им воспользоваться, но как быть с остальными Всадниками? Если мы все окажемся в плену некроманта, то будет ли у нас шанс из него выбраться? А если Амерону известно о нашем бессмертии, то быть может он знает и как нас его лишить.

– Он желает того же что и вы: избавиться от Разлома.

Я сильно сомневалась, что Амерон посвящал Кранаджа в свои планы, но возможно он посвятит в них меня…

– Итак?

– Не стоит делать вид, будто предлагаешь мне выбор, его у меня нет! – Огрызнулась я.

Кранадж кивнул, приподняв бровь:

– Пожалуй, что так, но прежде, чем мы вернемся в Скират…

Король внезапно резко схватил меня за руку и подтянул к себе, заглянув в глаза. Скабениты сжали меня, будто намеривались выдавить из меня весь воздух. Кранадж криво улыбаясь, засунул руку мне в декольте, заставив зарычать от бессильной злобы:

– Полно, полно, миледи! Я вовсе не намерен лишать вас чести. Меня интересуют ваши письма.

Я ощущала, как его рука скользит по моей груди, явно исполняя совершенно лишние для поиска писем движения, но я боялась лишний раз дернуться, дав хоть малейший намек мерзавцу на то, где следует искать.

– Ничего? – Чуть удивившись, вскинул бровь Кранадж,

Он заглянул мне в глаза:

– Вы охладели к эпистолярному жанру, или я не там ищу?

– Пошел прочь от меня! – Зарычала я, пытаясь вырваться, но скабениты держали слишком крепко.

– Ладно, у нас еще будет время обыскать вас полностью.

– Ты заплатишь за это! – Не своим голосом выпалила я.

– Точно! Насчет оплаты, – Кранадж улыбнулся уголком губ, – Я вроде как спас вам жизнь, а вы, вроде как, проиграли мне поцелуй, припоминаете?

Ничего подобного я не припоминала, но очевидно, Кранаджа это не волновало. Схватив меня за челюсть, будто клещами, он приник к моим губам, вокруг заржали его скабениты. Пытка продолжалась целую минуту. Я стиснула губы, насколько это было возможно, но все равно ощущала отвращение от прикосновения колючих усов и скользких, будто слизни, губ. Кранаджу хватило ума не забираться ко мне в рот языком, иначе я бы не раздумывая, откусила его. Когда подонок, наконец, отпустил меня, я с трудом вдохнула провонявший кровью и ихором монстров воздух.

– Теперь долги уплачены, и мы можем выдвигаться.

Зазвучал рог. Меня внезапно отпустили, но это было не удивительно. Мои руки были скованы, меч забрали, и бежать мне было некуда: в таком состоянии я была завидной добычей для монстров, все еще блуждающих по округе. Кранадж прекрасно понимал это, как и все вокруг.

– Он еще жив, – Сообщил один из скабенитов, указав на Нартагойна.

Кранадж взглянул на схаркивающего кровь короля Юга:

– Даже сейчас ты упрямишься, старый друг.

Он присел на корточки возле Нартагойна, который провожал каждое его движение безумным взглядом:

– Не тронь ее, – С трудом выдохнул король Юга.

Кранадж только улыбнулся, ответив:

– Это все? Судьба суккубы волнует тебя больше судьбы собственного королевства?! Поэтому ты и проиграл, Нартагойн. Не тем местом думал. Впрочем, не переживай, я позабочусь об Орлинге и ее не трону.

Кранадж посмотрел на меня, но продолжал говорить с Нартагойном:

– Более того, я обеспечу охрану Всадникам, ибо она им точно потребуется…,

Его взгляд снова переместился на короля Юга и Кранадж довольно закончил:

– Когда люди узнают, что они вероломно убили короля Орлинга…, как и было предсказано Тилларием.

– Мерзавец! – Взбесился, задергавшись Нартагойн, но Кранадж не стал слушать его жалкие вопли, а поднявшись, обратился ко мне, как ни в чем не бывало:

– Прошу меня простить, я лишил вас возможности попрощаться, но у вас, похоже, еще есть пара минут, если Нартагойн не разбазарит их попусту.

Я смотрела на короля Юга и не решалась подойти к нему, несмотря на мольбу в его глазах. Я просто не знала, что делать, у меня не было зелий, чтобы исцелить его, но хуже было то, что у меня не было для него исцеляющих слов, слов, которых он все еще ждал от меня. На подгибающихся ногах я подошла к королю и, отринув все прочие звуки, внимала лишь его прерывистому дыханию. Я опустилась на колени перед ним, вспоминая слова Скормуза, в которых теперь не было никакого смысла. Король умирал и даже лживое признание его королевы, не спасет ему жизнь, возможно лишь скрасит смерть. Но я не умела лгать!

– Прости меня, Санрайз, – Первым выдохнул Нартагойн.

Я смотрела куда-то на его грудь в немой скорби, ощущая прожигающий взгляд наблюдавшего за нами Кранаджа.

– Я не справился…

– Вам не стоит оправдываться, – С трудом я заставила себя говорить, еще сложнее было заставить себя взглянуть ему в глаза, подернутые пеленой слез.

Святая Благодать! Как странно сложилась жизнь: где-то в Сантерии, в пустыне Намирхас с королем Севера простился Дима, а теперь я провожала в последний путь короля Юга. Повинуясь порыву, я взяла Нартагойна за руку. Печаль сковала мое сердце, отчаяние подкатило к горлу. Он не стал мне близким другом, не вызвал во мне ответных чувств, но я оплакивала последнего достойного короля на пороге гибели мира. Его пальцы сжались вокруг моих, а взгляд чуть посветлел, будто к нему возвращалась жизнь лишь от моего прикосновения.

– О нет, мне за многое стоит оправдаться…, жаль времени не хватит…

Нартагойн замолчал на мгновение, прикрыв глаза, его губы судорожно сжались, заперев стон боли, но он тут же продолжил:

– Я бы хотел искупить свою вину, но уже не смогу…

– Вас предали, здесь нет вашей вины…

Я отвечала, осознавая, что король сожалеет вовсе не о Кранадже. Мои слова звучали сухо и невпопад, но я не могла отыскать других.

– И все же я счастлив, что успел узнать вас, – Произнес Нартагойн так, будто я ничего не говорила, – Жаль так ненадолго.

– И мне, – На удивление искренне ответила я.

Нартагойн улыбнулся и с трудом поднял правую руку. Он посмотрел прямо на меня, попросив:

– Кольцо с зеленым камнем…, прошу вас, возьмите его.

Я нахмурилась, бросив взгляд на Кранаджа, который о чем-то говорил с гвардейцами, которых скабениты согнали вместе: набралось не больше двадцати человек. Скормуза среди них не было.

– Зачем? – Спросила я Нартагойна, снова повернувшись к нему.

– Это символ королевской власти. Не откажите мне в последней просьбе, – Тихо произнес Нартагойн, – Не оставьте Орлинг сиротой, станьте моей королевой.

Я не ожидала этих слов сейчас, когда у Нартагойна явно не было шансов дожить до нашей свадьбы, но он все еще надеялся, что я стану его королевой…, пусть даже он не станет моим королем. Я даже не взглянула на кольцо, о котором он говорил, я смотрела ему в глаза, ощущая, как его рука становится все холоднее.

– Я отдаю вам все, в уплату за тот поцелуй. Только жизнь отдать не могу, ибо мне самому она уже не принадлежит. Станьте моей королевой, королевой Орлинга, – Затихающим голосом повторил Нартагойн.

Я не нашла в себе силы отказать ему, впрочем и соглашаться не спешила, просто сидела поджав губы и смотрела как увядает достойный и величественный король, как бледность завладевает им, как слабеет дыхание, как веки тяжелеют и норовят закрыть глаза, которые Нартагойн не отводил от меня, из последних сил сражаясь со смертью. Я ощутила, как из моих собственных глаз потекли слезы. Я бы могла умереть сейчас, возродиться снова, отменить безумные события, которые произошли после сохранения. Я могла спасти жизнь Нартагойну и не только ему…, но мне не хватало духа покончить с собой, встретить смерть, которая возможно окажется окончательной. К тому же, если Дарлис жив, значит, моя смерть не обратит события вспять. Все, что я могла, это простить Нартагойна за украденный поцелуй. И я простила его... Я опустила взгляд, ощущая, как тяжелеет рука Нартагойна. Наконец окончательно решив, что у меня нет ответа для него, я посмотрела на короля и поняла, что он ему больше не нужен… горечь и злость на себя, на судьбу захватили меня полностью, прорвавшись потоком слез. Рука короля упала ему на грудь, а я прижала ладони к лицу, то ли прячась от мира, то пряча мир от себя.

– Это было весьма трогательно, вынужден признать, – Прозвучал рядом холодный голос Кранаджа, – Я даже на миг поверил, что порождение Бездны способно испытывать чувства.

Со звериным ревом я вскочила на ноги и замахнулась на короля Оскернелия скованными руками. Он без труда увернулся, а я, потеряв равновесие, рухнула в объятия подоспевшего скабенита.

– Вот это уже больше напоминает вашу истинную сущность, – Насмешливо заметил Кранадж.

Он хотел добавить что-то еще, взглянув на Нартагойна, но тут его отвлек один из воинов:

– Ваше Величество, что делать с магом?

Кранадж посмотрел на Рыжика, равнодушно спросив:

– Он жив?

– Живой.

– Возьмем с собой.

Кранадж перевел взгляд на меня:

– Зелья на него не переводите, но как очнется, откроем глаза на правду еще одному влюбленному в демона несчастному романтику.

Я с нескрываемым презрением смотрела на Кранаджа, а он только улыбался, затем закинул топор на плечо и скомандовал:

– Уходим!

Кранадж вскочил на своего коня, а меня скабениты окружили и за наручники потащили следом как рабыню. Я надеялась, что меня отведут туда, где держали Дарлиса, но едва нагнав арьергард войска, скабениты позволили мне самой выбирать дорогу. Друзей кроме Игоря у меня поблизости не было, потому и бежать было некуда. Если я надеялась выжить, то маршрут у меня был крайне ограничен – вслед за северянами. К этому времени гон монстров поредел. Там, где местность позволяла увидеть, я все еще различала тени в сумраке, блеск хищных глаз, но большинство чудовищ, судя по всему, ушло в русло Линаксы, а скабениты им и не мешали. Это навело меня на мысль, что Кранадж вовсе не собирается возвращаться в Скират и возможно уже назначил встречу с Амероном где-то поблизости. Я не знала, планировал ли он отыскать всех Всадников, прежде чем вручить нас Амерону или же вызывает его всякий раз, когда отыщет кого-то, но своих друзей я среди воинов не видела. Конечно мой обзор был сильно ограничен и окинуть взглядом все войско было невозможно, но я все же тешила себя надеждой, что Кранаджу не удалось поймать остальных. Сама не знаю почему, ведь мне от этого выгоды никакой не было. Я присматривалась к армии севера, тщетно пытаясь обнаружить хотя бы Дарлиса, которого Кранадж вроде бы поймал. Войско короля Севера было отлично подготовлено, в нем были и баллисты и масса телег с оружием и провиантом, даже по лицам северян было видно, что в отличие от армии Юга они не шли на смерть, а планировали уцелеть в грядущем конце света. Сами южане робко толкались окруженные скабенитами. К ним меня не подпускали, и я догадывалась почему: Кранаджу вовсе не хотелось, чтобы гвардейцы узнали правду о гибели своего короля. Хотя я сильно сомневалась, что они мне поверят, даже если Кранадж позволит мне с ними поговорить. Нартагойн был мертв, и одного этого было достаточно, чтобы гвардейцы, наконец, признали правоту короля Севера и воспылали ненавистью ко мне и остальным Всадникам. Не имело значения, как Кранадж преподнесет эту весть в Скирате, если все уже произошло так, как он «предвидел». Эта мысль убедила меня, что теперь стоит держаться подальше и от бывших союзников южан. Так и не обнаружив поблизости Дарлиса, я смирилась, решив, что либо Дарлиса уже отдали на растерзание Амерону, и я ему едва ли помогу, либо Кранадж солгал и пленить Игоря не смог, в этом случае, Игорь едва ли сумеет помочь мне.