– Дарлис! Рыжик! – Вспомнила я про друзей, окинув взглядом окрестности, в надежде, что им тоже удалось уцелеть, – Мы не можем их бросить!
Гвардейцы организовали небольшой периметр и не подпускали волков к нам. Стая уже не рвалась в бой и стала обходить нашу позицию, утекая тенями в густой сумрак чащи. Скормуз взглянул на меня и качнул головой:
– Мне жаль, миледи.
Подошел Нартагойн:
– Ваш брат…
Король неопределенно кивнул куда-то в сторону, и не без усилия, но я разглядела в корнях ветлы темный силуэт на земле. Едва ли не отпихнув Нартагойна с пути, я устремилась к нему, походу спугнув одного из отступавших волков. Я знала, что увижу и не понимала, зачем мне на это смотреть, ведь Всадники бессмертны…, во всяком случае, были до сих пор. Возможно, мне просто хотелось в этом убедиться, увидеть воочию, как Игорь исчезнет, а после возникнет снова без единой царапины, со своей неизменной чуть ироничной улыбкой на губах. На земле лежал Дарлис, по крайней мере, большая его часть. Волки добрались до него, но основной урон явно нанес взрыв. Я опустилась на колени рядом с другом. Его распахнутые глаза смотрели в небо и не замечали дождя, льющегося с него. Я знала, что он должен возродиться, но видела его мертвым и просто не могла поверить, что возрождение возможно. Он лишился половины тела, уцелевшая рука, все еще сжимала меч, но этот взгляд…, пустой как у любого мертвеца. Проклятье, я помнила его живым и даже на мгновение, я не хотела, чтобы Дарлис смотрел так…, смотрел и не видел! Исчезать он не спешил, был вполне осязаем, и мысль о его возрождении казалась абсурдной. Мне вспомнились тревожные мысль об играх, о том, что воскреснуть из подобного состояния можно лишь в сказке…, но ведь такого в моем мире не было прежде! Люди в моем мире умирали, а воскресали лишь в песнях бардов, да в нелепых историях, рассказанных на пьяную голову! Возможно, именно Всадники пришли из сказки, возможно именно мир Димы был полной чудес выдумкой…. По крайней мере, именно Всадники до сих пор обитали в легенде, неведомом пророчестве монаха Тиллария. Нартагойн коснулся моего плеча, повторив слова Скормуза:
– Мне жаль, миледи.
Возможно, он не лгал, но слова прозвучали так банально, что я к ним даже не прислушивалась. Я просто кивнула, так же глядя на совершенно безучастного, противоестественно безучастного Игоря. Зная, что в этом нет никакого смысла, я все же закрыла его глаза, чтобы не видеть пустоты в них. В этот момент я сумела убедить себя, что мой мир вовсе не игра, а Дарлис и остальные самые настоящие мифические герои, которые могут воскресать и возможно даже одолеть тьму, выползающую из Разлома.
– Ваше Величество, здесь маг!
От этого возгласа я заметно вздрогнула, на этот раз готовая увидеть очередного товарища, который уже не вернется к жизни.
– Он еще жив!
Нартагойн поднялся и взглянул на меня:
– Добрые вести.
Он направился к гвардейцу, обнаружившему Рыжика. Я пошла следом. Магу тоже крепко досталось, но, похоже, у него сохранилась моя защита в момент удара огненного шара, и это спасло ему жизнь. Он сильно обгорел, но еще дышал, хоть и был без сознания. Теперь юношеское лицо уродовал ожог, изрядная часть волос сгорела, и лицо Рыжика мне чудовищным образом напомнило изувеченное лицо Амерона.
– Без зелий тут не обойтись, – Заметил гвардеец, взглянув на Скормуза.
– Зелий у нас не осталось, – Вздохнул паладин, – А как далеко мы его сможем донести…. Монстры прорвались по руслу вперед нас. Проклятье! Их больше тысячи, а гвардейцы разбежались.
Паладин кивнул мне на воинов вокруг:
– Только корпус Ворона, да королевская стража вспомнили о верности королю. Для остальных эта буря стала знамением конца света и черт подери, это похоже на правду!
Мне не доводилось видеть Скормуза таким подавленным, а значит ситуация сложилась по настоящему скверная, но я не собиралась оставлять Рыжика на съедение монстрам.
– Я не брошу его, – Твердо заявила я, – Если мы доставим его к Джеймсу…
– Мастер Джеймс мертв, миледи, – Со вздохом произнес король,
Войны вокруг притихли, словно возносили мысленно молитвы за павших, а павших оказалось слишком много.
– И милорд Меркрист тоже, – Покачав головой, добавил Нартагойн, – Я бы предпочел приберечь эти скверные новости до поры, но возможно другой поры у нас уже не будет.
К этому я не была готова, но быстро напомнила себе, что их смерть такая же временная, как и смерть Дарлиса. Вот только король и паладин об этом не знали…
– Как минимум трое из Всадников мертвы, – Покачал головой Скормуз, – Быть может, потому в пророчестве говорилось лишь о троих, но даже если вам, милорду Пикселю и миледи Веронике выпала честь покончить с Разломом, то наших сил для этого не хватит. Наш план не удался и все, что мы можем, это попытаться вернуться в Скират. Если повезет, то застанем Слидгарта и все вместе отступим на юг.
На каждое слово паладина король кивал и с надеждой смотрел на меня, но я покачала головой:
– Мы говорили, что Всадником может оказаться любой из нас!
Окинув взглядом воинов, собравшихся вокруг, я повторила снова:
– Любой из тех, кто отправился из Скирата к Разлому.
По лицам гвардейцев было ясно, что перспектива стать Всадниками их вовсе не вдохновляет.
– Мы до него даже не добрались, и видит Диссур, едва ли доберемся, – Вздохнул Скормуз, бросив взгляд на Нартагойна.
Король покачал головой и решительно объявил:
– Я больше не стану рисковать вашей жизнью миледи…
– Это моя жизнь! – Резко перебила я, на самом деле предаваясь скверным мыслям о том, что Дима навсегда разделит со мной эту жизнь вместе с телом, если я не закончу начатое.
– Я сама решу, рисковать ею или нет!
Склонившись над Рыжиком, я, не смущаясь общества вокруг, забралась рукой за пазуху его мантии. Там скрывалось множество подсумков с самыми разными зельями, но исцеляющего среди них не было.
– Я понесу его сама, если вы не поможете.
Скормуз переглянулся с Нартагойном и король тут же приказал гвардейцам:
– Вы двое, займетесь магом!
На лицах воинов мигом отразилось отношение к этому приказу, но король своевременно добавил нужные слова, чтобы приказ был исполнен:
– Видит Диссур, магическая помощь нам не помешает.
Неожиданно небо разрезал чудовищный крик, от которого мы буквально пригнулись, а рыцари, снова опустили Рыжика на землю. Над нами пронеслась целая стая бесстыдно обнаженных суккуб. Издав подобие смеха, они сбросили вниз тела гвардейцев, которыми лакомились прямо в полете и прежде, чем воины из корпуса Ворона успели отвести глаза от их обнаженных тел и взяться за луки, ведьмы унеслись в сторону Скирата, которому, похоже, надлежало стать последним рубежом обороны людей против монстров. Суккубы своевременно напомнили нам, что оставаться на месте нельзя и разговор о дальнейшем пути придется на время отложить.
– Ну, хоть дождь закончился, – Вздохнул Скормуз, – И проклятый огонь не льется с неба.
Тучи действительно разошлись, оставив за собой темное небо с ранними звездами.
– Уходим! – Скомандовал Нартагойн.
– Подождите!
Вспомнив о бесчисленном разнообразии тварей, обретавшихся вокруг, и предвидя новые знакомства с ними, я вернулась к телу Дарлиса, гадая, когда оно исчезнет для перерождения. Так же как с Рыжиком, я изучила карманы крутки Игоря и нашла уже изрядно потрепанные листы бестиария. Их стало больше и рисунки Игоря определенно больше походили на настоящих монстров. Сунув бестиарий себе за пазуху, я кивнула королю:
– Уходим.
Пока мы выбирались из чащи, Скормуз обрисовал мне ситуацию. Вероятно, эта буря не была первой, и именно циклично растущий Разлом вынуждал монстров мигрировать на заселенные земли. Именно такую миграцию, гонимых бурей чудовищ, мы и застали. К тому моменту, когда войско стало отступать обратно в сторону Скирата, монстры уже наводнили русло Линаксы и даже ее берега. В безумной панике под огненным дождем люди столкнулись с чудовищами, и каждый стал выгрызать себе путь к спасению.
– От огненных шаров прятались всюду, – Скривился Скормуз, – Часть гвардейцев свернула в сторону ущелья Клибур, другие искали спасение в русле реки. Вопрос, куда следует идти нам?
– Теперь, когда дождь закончился и буря утихла…
– Мы можем вернуться в долину, – Настойчиво предложила я.
– Простите, миледи? – Нахмурился Нартагойн, – Вы предлагаете вернуться к барьеру?
Я не представляла, что нас может ожидать там, но буря иссякла, а монстры, возможно в большинстве своем, покинули долину.
– Возможно это наш шанс, – Ответила я.
Возможно, если я смогу добраться до барьера, то остальные Всадники возродятся рядом со мной и мы, наконец, достигнем Разлома!
Скормуз покачал головой:
– Всадники погибли, миледи…
– А если нет? – Решилась спросить я.
– Я сам видел, как мастера Джеймса атаковал маркилан, и вы видели своего друга милорда Дарлиса. Уцелели ли милорд Пиксель и миледи Вероника мы не знаем, но возможно им хватило здравомыслия отступить, как следует поступить и нам.
Я бы могла рассказать о бессмертии своих друзей, но едва ли король и паладин мне поверят. А одна я не прорвусь к барьеру, хотя была готова сделать это. Что угодно, лишь бы разрушить связь с Димой и, наконец, отвоевать собственное тело!
– Попробуем пройти между Линаксой и Клибуром, как шли раньше, – Предложил Нартагойн, пока я металась в мыслях.
Не отыскав возможности переубедить короля, я была вынуждена подчиниться. Возможно, когда Всадники соберутся снова, мы сможем пройти через долину, прежде чем ее наполнят новые полчища монстров или накроет очередная буря.
– Оружие держать наготове!
Приказ был излишним, поскольку все то время, что мы двигались в обратном направлении, нам то и дело приходилось отбиваться от разномастных монстров. Еще не покинув рощу, мы потеряли двоих гвардейцев в бою с саранчой, затем был крутой спуск по следам недавно сошедшей сели. Всюду мы встречали кратеры от огненных шаров, тела мертвых воинов вперемешку с тушами монстров. Большая часть была обгоревшей или разорванной на части, но встречались и те, кто отведал стали и клыков с когтями. Я присматривалась к телам людей, пытаясь разглядеть розовую шевелюру Вероники или великана Пикселя, но тщетно. Они либо уцелели, либо уже исчезли и переродились где-то. Не особо церемонясь, наш отряд обыскивал более-менее целые тела павших воинов и добывал себе зелья, еду и все, что могло пригодиться на пути в Скират. Нам удалось найти зелье для Рыжика, но хоть его раны и стали затягиваться в сознание он пришел лишь на миг. Улыбнулся, увидев меня, и снова отключился. Мы продолжили путь. Тучи отступили, но им на смену пришли ночные сумерки. Несмотря на то, что огненные шары больше не сыпались с неба, безопасных мест для нас не было: монстры поджидали и на открытой и на заросшей местности. Никто не выпускал оружия из рук, каждый смотрел по сторонам, на триста шестьдесят градусов вращал головой и внимал трескотне, рычанию и неведомым звукам, сопровождавшим нас на каждом шагу. Несколько раз над нами проносилась тенью черная как смоль Гратлемма, явно выискивая подходящую мишень для своих ядовитых игл. Король, как и прежде, велел беречь стрелы и не тратить их на каждого встречного монстра, если это возможно. К счастью, нам удалось скрыться в небольшой роще, и тварь тут же потеряла к нам интерес. Дважды мы замечали огоньки Сигримы. Отряд тут же замирал, мы приникали к самой земле, молясь, чтобы проклятые старухи не заметили нас. Эти твари брели по нашим землям неспешно, словно проводники в мире духов, освещали путь монстрам, порожденным самыми скверными кошмарами. И монстры шли за ними: тролли, маркиланы, приметримы, бакилары, валькарди, огнивцы, кальтерпии, великаны макнумары, оборотни, твари, которых мы не видели даже когда осматривали долину с утеса. Больше всего мы опасались коллекционеров и невидимых раплингов, поэтому я то и дело использовала магическое зрение, но мои силы быстро истощались, а зелий магии из запасов Рыжика у меня оставалось не много. Несколько раз, я оставляла позади нас руны с ловушками, поскольку за нами шло монстров не меньше, чем впереди, и они нас нагоняли…. Всадники если и возродились где-то, то видимо слишком далеко. Возможно там, где в последний раз возник туман сохранения. Но я никак не могла отделаться от тревожных мыслей, что наше бессмертие исчерпало себя и здесь уже не действует. Надежды прибавляло только то, что я так и не нашла среди мертвых Веронику или Пикселя. До оврага, где мы наткнулись на огромного монстра, оставалось совсем не далеко, но тела гвардейцев, все еще встречающиеся по пути, внушали тревогу, что до него никто не добрался. Я выпила еще зелье магии и воспользовалась магическим зрением, чтобы предупредить, если поблизости окажутся раплинги, но обнаружила совсем не того, кого рассчитывала…
– Что за?!
У небольшой сопки, с одинокой тонкой молодой березкой я увидела еще одного воина. После того, что мы видели прежде, я бы прошла мимо него, даже не взглянув, но у него в отличие от прочих, было подобие могилы. Кому могло прийти в голову в разгар боя с монстрами, под огненным дождем, обкладывать тело валунами и украшать цветами? Ответ стал ясен, когда я подошла ближе и увидела погибшего.
– Миледи Лийсар, – Выдохнул Нартагойн, качнув головой.
Девушка будто уснула среди камней, свернувшись калачиком и обнимая заляпанный кровью меч, который лишь теперь выглядел в ее руках уместно. Скормуз тут же велел гвардейцам осмотреться в поисках Пикселя, который точно бы не бросил свою подругу одну. Они спешно осматривали тела, а я смотрела на Лийсар, такую хрупкую, но невероятно смелую. Здесь я ощутила неподдельную печаль, хотя едва знала девушку. Меня терзало то, что из всех воинов, павших в этот день, восстанут только Всадники. А она останется лежать здесь среди множества других достойных гвардейцев, хотя могла дожидаться Пикселя в Скирате. Повинуясь порыву, я коснулась камней, заботливо уложенных вокруг тела. Было на удивление не сложно представить, как Пиксель, скорбя, возводил этот курган. Его тела поблизости не оказалось. Возможно, он сумел уйти к оврагу, а может погиб и возродился там, где меня ждут остальные Всадники. На душе стало совсем скверно, но лишь на мгновение, потом в ней поселилась равнодушная ко всему пустота.