– Я думал запереть вас в башне, исключительно потому что боялся потерять… и теперь боюсь.

Эти слова заставили меня вспыхнуть, дав волю собственным чувствам, до которых Нартагойну, явно не было дела:

– Я не ваша собственность! Я не вещь, которую можно оставить на хранение!

Меня жгла обида. Не столько на глупую затею Нартагойна, которою он все-таки не воплотил. Обида была на всю несправедливость по отношению ко мне.

– И я понимаю это, – Испуганным голосом вскинув руки, будто защищался, ответил король.

Мне хотелось просто уйти, но деваться было некуда, даже сейчас в этот момент я буквально стояла на краю пропасти, а король отрезал единственный путь к отступлению. Моя вспышка не осталась незамеченной: я поймала на себе взгляд Рыжика и Дарлиса. Казалось, вопросы преследовали меня повсюду и, оставив короля, я от них не сбегу. Мне придется кому-то отвечать, а так хотелось просто помолчать. Чтобы рядом был кто-то, кто понимает без слов и не ждет от меня каких-то решений. Мне не хватало Салима, хотя с каждым днем и часом без него, я будто освобождалась от неких чар. Он становился сном, о котором необыкновенно приятно вспоминать, но с каждым днем все труднее.

Мое дыхание сбилось, будто я пробежала стометровку. Затравленным зверем я смотрела по сторонам, заметив, что теперь уже все смотрят на меня и Нартагойна.

– Я…, – Выдохнул король, будто уменьшившись под прицелами взглядов Всадников.

– Мне нужно побыть одной, – Прямо, но уже сдержанней объявила я, сделав шаг к королю.

На какое-то мгновение наши взгляды пересеклись. В его глазах я видела отчаяние и панику…, не знаю, что он видел в моих, но под моим взглядом он все же отступил и позволил мне вернуться к лагерю. Я ощущала спиной взгляды остальных, но не имела ни малейшего желания оглядываться. Здесь, на склоне утеса, где разместилась наша армия, об уединении я могла лишь мечтать, но, по крайней мере, мне удалось выбраться из опостылевшей компании. Только вернувшись на свое место, я позволила себе взглянуть в сторону обрыва. Нартагойн замер на краю, словно статуя. В душе робким огоньком вспыхнула тревога, что после моих слов и куда важнее, того, что за ними скрывалось, король просто решит сделать еще один шаг вперед и покончит с собой, но я загасила этот огонек, стиснув зубы и сосредоточившись на собственных чувствах. Если Скормузу угодно, пускай сам утешает Нартагойна. Мне хватает своих забот, и помочь с их решением мне некому. Оазис в пустыне Намирхас превратился в мираж и я снова осталась одна…

– Эй, смотрите, твари ходу прибавили!

Возглас Вероники заставил меня вздрогнуть и снова посмотреть в сторону обрыва.

– Чего это они? – Озадачился Андрей.

В этот момент сумрак разогнала вспышка, словно от взрыва, вырвавшегося из гигантской бури. Прикрыв на мгновение глаза, я вскочила на ноги. Моему примеру последовала вся армия и с тревогой уставилась на горизонт. Барьер заревел с новой силой, в этом реве мне почудился потусторонний голос пробуждающегося левиафана, от которого кровь стыла в жилах. Всадники отскочили от края обрыва, поскольку земля под нами опасно задрожала. Гвардейцы нервно отступили, обмениваясь восклицаниями, кони забились, натягивая уздечки, которыми были привязаны к кустам, несколько вырвались и умчались назад в сторону Скирата, игнорируя команды и проклятья, ринувшихся за ними воинов. Барьер тем временем осветился совершенно невероятными гигантскими пурпурными молниями, ударяющими в долину под нами, из него брызнули вспышки огня, словно раскаленная порода из жерла вулкана. Быть может, именно вулкан скрывался за чудовищной пеленой туч? Так или иначе, стало очевидно, что буря униматься не собирается, а напротив, набирает обороты. Сумерки сгустились еще больше, превратив день в ночь, поднялся ветер и на нас пролился настоящий ливень, без долгих прелюдий, сразу водопадом острых капель впиваясь в землю и лица. Нас буквально сдувало с утеса. В пропасть полетели наскоро собранные палатки, даже металлическая утварь, звеня, поскакала прочь.

– Бл…ть, нах…й этот барьер! Должен быть другой путь! – Выругался Андрей.

– Нужно уходить! – Перекрикивая ветер, объявил Скормуз.

Я посмотрела на короля. Нартагойн стоял все там же на краю обрыва, стиснув зубы и с безумным взглядом, направленным куда-то в клубящуюся извергающую пламя гущу туч.

– Нартагойн! – Заорал Скормуз и дернул короля за руку.

Паладин взял командование на себя и, утаскивая Нартагойна прочь от пропасти, отрывисто приказывал:

– Живо назад! Седлать коней, что остались, и назад, во весь опор! Укроемся в ближайшей чаще!

Едва Всадники отошли от края утеса, как воздух сотрясся от громоподобного грохота. Конец утеса, нависший над долиной, вздрогнул и поехал вниз, сметая все на своем пути. Земля продолжала дрожать.

– Это похоже на извержение! – Пришел к тем же выводам, что и я, Рыжик,

Эхом на его слова отозвался грохот камней: где-то позади нас сходила сель. Горы, казалось, завибрировали, будто церковные колокола, рычали обвалами и грозились похоронить нас здесь, если мы не уберемся.

Маг в один миг оказался рядом со мной, выпалив:

– Я добуду вам лошадь, госпожа!

Воплотить свое обещание у него не вышло, поскольку к этому моменту, лошадей не осталось: одни уже скрылись в неизвестном направлении, других оседлали перепуганные гвардейцы и гнали прочь от утеса. Я подозревала, что настроения в армии весьма скверные, но не думала, что воины так просто сбегут, бросив короля. Здесь на утесе для всех стало очевидно, что каждый сам за себя.

Никому из Всадников добыть лошадь не удалось. Першерон Скормуза тоже исчез то ли сам, то ли был угнан и теперь мы бежали прочь от бури в компании пехотинцев. А буря ярилась все сильнее! Раздался утробный грохот грома, хлестнула светом молния теперь уже прямо над нами. Я не решалась оглядываться на барьер и сосредоточилась только на том, чтобы не споткнуться и не потерять остальных. С последним было не просто, поскольку буря подняла в воздух валежник, сведя обзор к минимуму. Рыжик бежал рядом, протягивая мне руку всякий раз, когда приходилось взбираться на валуны или пробираться через кустарник. В толпе впереди я заметила розовую шевелюру Вероники, там же мелькнула вспышка, окутав Джеймса магической защитой. Причин для нее я не видела, но вряд ли он испугался простого ливня. Остальные Всадники исчезли в мельтешении лиц гвардейцев. Скормуз едва ли не силком тащил Нартагойна, сникшего и ставшего совсем жалким под струящимися потоками дождя. Король смотрел исключительно под ноги, и если бы не паладин, то заплутал бы среди худых березок, валунов и сосен. Вина непрошено собралась где-то в груди, но я игнорировала ее, отказываясь признавать своей.

Внезапно воздух, за шумом ливня, прорезал новый звук, стремительный и шипящий, он окончился громким хлопком. Потом снова и снова…. Как и все вокруг я замерла на миг, пытаясь отыскать новый источник неприятностей: что это? Монстр, магия, или, может, сам Амерон отыскал нас в горах и теперь решил помочь стихии разделаться с нами?

– Не останавливаться! – Рявкнул Скормуз, где-то впереди – Укроемся в овраге!

Возможно он забыл, что в овраге обосновалась тварь, так и не получившая имени, а может, рассчитывал, что монстр сбежит оттуда прежде, чем мы туда доберемся. Так или иначе, но добраться до безопасного места, было дано не всем. Едва гвардейцы очнулись от панического ступора и бросились по дороге в указанном направлении, как с неба раздалось уже знакомое шипение. Прямо на моих глазах в землю ударил огненный шар, размером с арбуз, от чего земля вздрогнула, и мы с Рыжиком повалились в грязь. Следующий шар разнес на куски воина, что сумел нас обогнать, а через мгновение, шары, подобно кометам, посыпались со всех сторон. Их огненные росчерки в небе тянулись от самого барьера. Напасть, которую я в первое мгновение сочла магической атакой, накрыла всю долину, где обитали монстры. Шары с грохотом вонзались в землю, ломали и жгли деревья. Округу наполнили крики, которые непрекращающийся ливень не мог приглушить. Я вскочила на ноги и дернула за руку Рыжика, у которого балахон совсем вымок, набрался грязи и теперь явно путался в ногах мага, мешая ему бежать. Призвав магическую защиту на себя и на друга, я, стиснув зубы, потащила его дальше.

– Проклятье! – Ругался где-то Скормуз.

Под огненным дождем гвардейцы прибавили ходу, зачастую не выбирая дороги. Теперь людям было не до оврага, искали убежище везде, где придется. Один из воинов зарычав вскинул к небу щит и принял на него удар очередного огненного шара. Его это не спасло…. В одно мгновение воин исчез в куче грязи и оплавленного металла. Шар, свалившийся с отравленных магией небес, прошил его щит насквозь, превратил воина в прожаренный прямо под ливнем кусок мяса и взорвался, раскидав ошметки по округе. Я кое-как обошла оставшийся кратер стороной и вместе с магом бросилась к раскидистому лоху. Убежище из него никакое, но этот путь оказался не таким востребованным среди паникующих воинов.

– Санрайз!

Среди отступающих, я увидела Дарлиса. Часть брони на его руке была явно подпалена, а сам он хромал с трудом пробираясь по грязи. Я тут же сменила направление движения, увлекая за собой и Рыжика. Возможно сейчас, когда с неба сыпались огненные шары, нам не стоило сбиваться в кучу, но я не собиралась бросать Дарлиса здесь.

– Классная погода, да? – Криво улыбнулся Игорь, когда мы оказались рядом.

– Как ты?

Я оглядела друга, убедившись, что его левая рука и нога серьезно обожжены.

– Слегка поджарился. Эта хрень рядом рухнула, а моя сумка с зельями улетела в пропасть вместе с утесом, – Вздохнул Дарлис, – Остался только наш бестиарий.

Он посмотрел на Рыжика, но тот лишь покачал головой, поторопив:

– Нам нужно уходить.

Я нашла в подсумке зелье и вручила Дарлису.

– Сейчас бы сохраниться, – Вздохнул Игорь.

Я мысленно согласилась, хотя умирать даже на время, совсем не хотелось. С другой стороны, если мы погибнем сейчас, то окажемся не далеко от ущелья Клибур и быть может, сумеем найти другой путь в долину…. Впрочем, для этого погибнуть должны мы все, если я правильно поняла логику необъяснимой магии бессмертия Всадников. В любом случае, намеренно себя убивать я не планировала. Когда Дарлис выпил зелье, мы продолжили пробираться сквозь плешивый подлесок. Укрыться было решительно негде, и мы могли только молить богов о том, чтобы очередной огненный снаряд не прикончил нас. Пока нам везло, но в парящем по воздуху валежнике, бесконечных вспышках молний и хлещущем стеной дожде, я едва находила дорогу к оврагу.

– Мне кажется, я видел Пикселя с Лийсар, но потом меня пихнул какой-то редкий мудак, и я потерял их из виду, – Сказал Дарлис.

– Я видела Веронику и Джеймса.

Новый огненный шар рухнул прямо перед нами, обдав брызгами грязи и огня и ослепив на время. Благодаря моей магической защите пострадал только наш гардероб. Я взглянула на небо, заметив, что огненных росчерков в нем стало меньше.

– Похоже, стихает, – Заметил Рыжик.

– Предлагаю спуститься по этому склону и переждать у обочины.

Игорь указывал на довольно крутую насыпь, с маленькими кустами, с которых дождь сбил последние листья. Вокруг нас все еще мелькали гвардейцы и я, вглядываясь в их лица, пыталась разглядеть Скормуза или короля. О Всадниках я не переживала, но если Нартагойн погиб, то нам едва ли удастся собрать армию снова. Кроме того, я все еще ощущала вину за хоть и верные, но возможно слишком резкие слова, которые сказала королю.

– Дождемся пока буря стихнет и потом найдем остальных, – Заметив мои сомнения, предложил Дарлис.

– А если она уже не стихнет?

Я посмотрела на Рыжика с Дарлисом. Они переглянулись, но возразить не смогли.

– Я вижу русло реки, – Заметил Рыжик, – Отсюда уже не далеко до оврага. Милорд Скормуз приказал двигаться туда, значит, все остальные будут ждать там.

Искать кого-то в этом безумии действительно было глупо, но и выжидать окончания, быть может, бесконечной бури смысла не было.

– Идем, – Кивнула я.

Возможно паника, охватившая гвардейцев, была столь сильна, а может они по-прежнему избегали нашего общества, но за все время дикого забега, никто из них к нам не присоединился. Каждый пытался найти свой путь к спасению от истребляющего пламени. Мы тоже. Петляя как зайцы, интуитивно пригнув колени, будто это могло спасти от огненных шаров, мы по уши в грязи продирались сквозь колючий шиповник, по скользким камням, почти скатывались по насыпям в овражки, где земля бугрилась от корней деревьев, заставляя спотыкаться на каждом шагу. Хуже всего было то, что оружие было совершенно бесполезно против стихии, и мы могли только идти, а когда силы восстанавливались – бежать. Никого из Всадников мы больше не видели, что казалось мне странным, поскольку лагерь мы покидали все вместе. Зато даже здесь, на еще большем отдалении от барьера, нам встречались трупы гвардейцев. Мы добрались до обоза, который, очевидно, был брошен. На наших глазах в него угодил один из шаров, разнеся телегу в щепки, одним махом лишив армию изрядной доли провизии и фуража. Впрочем, армии уже не было…. Никто не ожидал столь яростного вторжения изувеченной магией природы в наш дерзкий поход. В один миг она разогнала наше войско, изрядно сократив его численность. Гвардейцы были готовы биться с чудовищами, но не с огненной стихией, затмившей почти все небо. Еще на прежних стоянках я не редко слышала робкие разговоры о том, что гвардейцы лишь проводят нас до Разлома, а там «пускай Всадники делают что нужно». Вполне может статься, что теперь гвардейцы не намерены дожидаться нас в овраге, а рванули пешими до самого Скирата. Хуже всего было то, что я сама не представляла, как мы можем совладать с подобным штормом, как пройти к Разлому? Это настолько разозлило меня, что я высказала эти сомнения вслух.

– Если монстры выбираются из Бездны, значит, мы можем в нее попасть, – Просто рассудил Рыжик, выпутываясь из раскидистых лап лоха.