– Как бы нам не сдохнуть к этому моменту, – Буркнул один из гвардейцев у меня за спиной.

– Без коней такой путь прикончит вернее любого монстра, – Согласился второй.

По лицам Всадников я видела, что их такие пешие прогулки тоже не вдохновляют, но, на мой взгляд, лучше было идти пешком, нежели отнимать коней у гвардейцев, а после ловить на себе презрительные взгляды. Учитывая, что нас итак не все жаловали, подобного особого обхождения от Нартагойна остальные воины не примут. Ночью, во время дежурства воины, зализывая раны, не таясь, заявляли, что лезть через ущелье в темноте было безумием. Новая схватка напомнила им, что у нас не так много шансов вернуться в Скират живыми, а потому нет нужды расшаркиваться перед королем и правду можно озвучивать в полный голос. Королевский авторитет уже явно давал слабину, и все чаще гвардейцы позволяли себе высказывания, за которые при иных обстоятельствах вполне могли рассчитывать на сотню ударов плетью. Очевидно, Нартагойн понимал это и лишь потому не мог себе позволить обеспечить нас лошадьми. Впрочем, сейчас, когда нам предстояло преодолеть сыпучую пересеченную местность, даже всадники будут вынуждены спешиться и вести коней под уздцы. Покончив с брифингом и отдав команду начать движение, Нартагойн в компании со Скормузом подошел к нам. После вежливых приветствий, все будто сговорились и позволили Нартагойну оказаться рядом со мной. Даже Рыжика, который не отлипал от меня не на шаг, Скормуз как бы невзначай оттеснил в сторону и завел с ним разговор о бестиарии. Мне стало ясно, что король рассчитывал на приватную беседу, и даже догадывалась, о чем она будет. Что ж, этого следовало ожидать, после моей встречи с Дарлисом…

Несмотря на то, что предчувствие разговора висело в воздухе, начался он далеко не сразу. Мы успели выйти на склон хребта, взобраться по сыпучим камням на самый гребень, чтобы держаться подальше от русла. То и дело приходилось хвататься за высохшие кусты шиповника и можжевельника. Затем снова спускались к руслу, обходя особенно сыпучие участки, и поднимались на гребень опять, все круче забирая к востоку, где уже можно было разглядеть заполненный сизой дымкой тумана конец ущелья Клибур. Оказываясь на возвышенности, мы все чаще обращали взгляды на север. Возможно, то были лишь обманчивые сумеречные тени, но северное направление казалось невероятной черной дырой на фоне остального горизонта. Где-то там нас ждал Разлом, но пока его скрывали сосны, и пока еще не осыпавшиеся листья дубов.

Нартагойн шел, опустив глаза, лишь иногда поднимая их, чтобы не сбиться с курса и в тоже время успевал убрать с моего пути раскидистые ветви ольховника, или любезно пропустить меня вперед по узкой тропке между валунами и насыпями.

– Я надеюсь, вам удалось поспать, миледи, – Наконец нарушил тягучую тишину король.

Его взгляд все так же кружил повсюду, но всячески избегал меня. Теперь вблизи он мне казался совсем измученным, и я уже была почти уверена в том, что эту ночь он не спал, а может и предыдущую тоже.

– Да, благодарю, – Ответила я, внезапно вернувшись мыслями к сну, который видела.

Мне бы следовало хотя бы из вежливости спросить то же самое, но меня захватило безбрежное черное как чернила море. Я барахтаюсь в воде, ощущая под собой бездну, от которой волосы встают дыбом…, и небо смотрит на меня высасывающей пустотой, будто лишилось всех звезд. Словно спасительная соломинка из охватившей меня тревоги, в памяти возникли слова Дарлиса о жителях Луны. Вспомнился наш непринужденный разговор, его удивительная легкость, которая была знакома мне лишь из детства, когда любая проблема кажется игрой и словно чудище, исчезает с рассветом, чтобы никогда больше не появиться вновь. Я невольно взглянула на небо: ни луны, ни солнца на нем видно не было, все исчезло под толстым одеялом туч.

– Полагаю, дождь начнется ближе к полудню, – Сказал Нартагойн, рассеяно добавив, – На Смотровом холме укрыться негде, но там не сложно организовать оборону и оттуда можно будет определиться с дальнейшей дорогой.

Я не знала, что ответить и требуется ли от меня ответ вообще, поэтому просто кивнула, выдохнув:

– Хорошо.

Оглянувшись, я посмотрела на Всадников. Они снова затеяли какой-то спор, и удивительным было то, что в нем активно участвовал Джеймс. До меня долетали его непонятные слова, а отвечал ему Дарлис, активно жестикулируя.

– Ваш брат, как и вы, оказывается знаком с языком мастера Джеймса.

Как ни старался, Нартагойн не смог произнести слово «брат» без акцента на нем. Я взглянула на короля, но он тут же спрятал взгляд, уставившись на ничем не примечательный куст можжевельника. Это притворство, хождение вокруг да около, надоели мне, и я твердо ответила:

– Вы знаете, что он не брат мне.

Король нервно облизнул губы, но ответил не сразу:

– Я усомнился в этом сразу, когда вы только упомянули о родственных узах еще тогда, в Агрине.

Выходит, Дима был не слишком убедителен…

– Не потому что я не доверял вам, но лишь от того, что подобным образом не редко пытаются спасти преступника. Кроме того, теперь для меня совершенно очевидно, что он не безумец, коим вы представили его мне в первый раз.

Нартагойн впервые взглянул мне в глаза, и на этот раз я отвела взгляд.

– Но вы убедили меня, а я хранил ваш секрет все то время, что был в разлуке с вами и даже теперь, когда усомнился в вашей связи снова.

Я знала, что рано или поздно, королю станет интересно, почему я выдала Дарлиса за своего брата и если я не придумаю достойного ответа, он выберет тот, который лежал на поверхности: желание спасти от плахи ретивого любовника…

Король не дал мне времени отыскать нужные слова и спросил без предисловий, в один миг переместившись из прошлого давнишнего в совсем недавнее:

– Так эти письма все-таки от милорда Дарлиса? Я видел, как он передал вам пергамент.

Обращение Нартагойна походило на допрос, будто я была преступницей, а он судил меня. При этом я не давала ему никаких обещаний, между нами не было ничего! Хотелось ответить, что мои письма никого не касаются и возможно так и следовало поступить, но я не решилась. Перед моими глазами возник портрет, который Дарлис нарисовал для меня, и я, не моргнув, солгала, вернее не сказала всей правды:

– Нет, это была только карта, его гипотезы насчет маршрута.

Король бросил взгляд на Игоря, который в этот момент над чем-то рассмеялся вместе с Джеймсом и Андреем.

– Может он поделится с нами?

– Может быть.

Я решила, что Дарлис сумеет найти выход, если вдруг Нартагойн попросит его показать карту.

Теперь король надолго замолчал. Я заметила, как у него заходили желваки, от сдерживаемой за непроницаемой маской бури. Казалось, один звук голоса Дарлиса раздражал его, одно его присутствие, но он ничего не мог с этим сделать. Я уже надеялась, что моего ответа ему будет достаточно, но тут он произнес:

– Если не брат, то кто же тогда? Прежде я бы мог решить, что таким образом вы решили выкупить жизнь своего возлюбленного, но разговор, который я невольно услышал...

Здесь Нартагойн все же стыдливо покраснел, вспомнив о манерах и о том, что мой разговор с Дарлисом не предназначался для его ушей.

– Он был моим другом и остался им, – Почти жестко ответила я, посмотрев прямо на короля.

Под моим взглядом Нартагойн смутился еще сильнее и, отвернувшись, помедлив, кивнул:

– Кажется, начинаю понимать: слишком рьяный поклонник, который позволил себе лишнее в Эглидее, из-за чего оказался в тюрьме, верно?

Мне вспомнились слова Димы о том, что король тоже позволил себе лишнее, и я напомнила об этом ему:

– Не он один позволял себе лишнее.

Краснота на лице Нартагойна сменилась бледностью, взгляд снова затерялся среди валежника, а я подумала, что слишком далеко зашла в подобной манере общения с королем. Но я имела на это право! Король или нет, но никто не может прикасаться ко мне без моего позволения! Даже если после моих слов Нартагойн впадет в буйство и велит палачу лишить меня жизни, я не стану забирать их обратно!

Король долго молчал. Я заметила, как гнев, – на меня или на самого себя, – сменился на его лице маской вины, а после исчезла и она, оставив совершенную пустоту в его глазах. Только спустя время он позволил себе сделать вывод, произнеся едва слышно:

– Я сохранил ему жизнь, но очевидно добиться желаемого он не смог.

Мне казалось, что на этом скверная и опостылевшая тема, наконец, закрыта, но остались другие, а сил выяснять отношения дальше у меня уже не было. Я вглядывалась в мрачный горизонт, уже предвкушая встречу с Разломом. После многочисленных излишних слов, бессмысленных разговоров, мне хотелось достать меч, призвать огненную ауру и вступить в бой, несмотря на то, что еще не все раны зажили после вчерашнего. Мне просто хотелось, чтобы этот поход скорее закончился, и я смогла остаться наедине с собой, зная, что мое уединение будет нарушено, только если я сама этого захочу.

Нартагойн с трудом, но все же переварил историю с Дарлисом и вроде даже морщины на его лице слегка разгладились, а в глаза вернулся былой блеск. Он оглядел окрестности в поисках темы для нового разговора, но найти ее не успел. К нам спешно приближались разведчики. Один едва держался в седле…

– Докладывай Дифрем, – Приказал Нартагойн, едва молодой, еще безусый, парень осадил коня перед нами.

Тут же рядом оказался Скормуз и помог спешиться раненому разведчику.

– Там тварь размером с дом всю дорогу через овраг перекрыла! И…, – Дифрем с трудом перевел дух, будто бежал от твари пешим, а не ехал верхом.

– Ну! – Поторопил король.

– Она жрет других тварей, – Произнес второй разведчик, удерживая вместе с паладином третьего, который лишился ступни, – Там сотни две раплингов. Один успел цапнуть Торхальда, но потом пришел Гигант и стал охотиться на тварей, даже невидимость их не спасла!

– Как ты насчитал столько раплингов, если они все невидимки? – Нахмурилась я.

– Невидимками они были живыми, миледи, а мертвые вполне себе видимые.

– Двести трупов раплингов…, – Присвистнув, протянул Скормуз.

– Хрен с ними трупами, что там с гигантом? – Спросил Пиксель, когда все Всадники собрались рядом.

– Не иначе еще один титан для вашего бестиария, мастер маг, – Кивнул Рыжику Дифрем.

– Что он хоть представляет из себя? – Спросила Вероника.

Король выхватил вожжи из рук одного из разведчиков и, обведя нас взглядом, предложил:

– Поедем и посмотрим! Передайте Всадникам лошадей. Если все так скверно, придется искать другой путь.

Всадники не стали скрывать радости, обменявшись улыбками. Похоже, не мне одной хотелось обнажить меч и пустить его в дело, хотя вероятней, Всадников больше радовала возможность снова ехать верхом. Впрочем, я их радость разделяла. До самого конца пути нам не стоило ждать комфорта: близ Разлома не отыщется ни одного ветхого домика, а если хоть один устоял, то уже наверняка занят гнездами вездесущих монстров. Добираться до самого пекла верхом, это максимальная роскошь, которую мы могли себе позволить, поэтому отказываться никто не стал.

Мне достался вороной конь раненого разведчика, которого товарищи уже уволокли в сторону обоза. Скормуз оседлал своего першерона, остальные коней особо не выбирали. Паладин, оказавшись верхом, покачал головой:

– Нартагойн, разумно ли тебе идти в разведку? Если что случится, войско будет обезглавлено.

– Брось, Скормуз, мы оставили позади себя достаточно монстров, чтобы уровнять шансы тех, кто идет позади и тех, кто едет в авангарде. А если что случится…, – Нартагойн взглянул на меня, – Вам хорошо известен наш план и вы знаете, что делать.

Мы все невольно переглянулись, как будто разведка уже обещала нам гибель. Впрочем, не всем.

– Сейва пока нет, – Задумчиво произнес Дарлис, – Возможно нам ничего не грозит.

Всадники многозначительно обменялись кивками и под началом Нартагойна мы направились к оврагу, в котором обосновался неведомый зверь.

Теперь, когда разговор с королем состоялся, я снова оказалась в компании Всадников. Рыжик, на правах эксперта по монстрам, был реквизирован королем и паладином, возглавлявшим поход, а рядом со мной теперь ехали Дарлис и Андрей. Вероника с Джеймсом вырвались чуть вперед, а тылы закрывал Пиксель с Лийсар.

Дорога уводила нас все ниже и вскоре деревья возвысились над нами подобно мифическим исполинам. Из оврага можно было наблюдать только вершины далеких хребтов, да тяжелое серое небо. Помня о раплингах, я то и дело призывала магическое зрение и осматривалась по сторонам. Пока ничего видно не было.

– Вот, я нарисовал тебе схему, – Сказал Андрей, протянув мне кусочек пергамента.

– Это что? – Тут же заинтересовался Дарлис.

Я присмотрелась к линиям, стрелкам, поясняющим фразам и ничего не поняла. Без самого волшебного устройства Димы я едва ли разберусь в этих каракулях. Оставалось надеяться, что инструкция Димы будет исчерпывающей.

– Дима записал видео для меня, – Не задумываясь, ответила я Дарлису.

– Видео?! – Раздался наполненный восторгом голос Вероники.

Девушка даже осадила своего коня, чтобы вызнать подробности, и я тут же пожалела, что упомянула об этом.

– Перешли на новый уровень общения? – Вероника улыбалась своей фирменной отвратительной улыбкой, словно головорез, почуявший добычу.

– Вероника, отвяжись, – Сдержанно ответил за меня Дарлис.

– На мой взгляд, отличная мысль,

Теперь и Пиксель подогнал своего жеребца, не сильно заботясь о том, что Лийсар как пиявка следовала за ним и охотно прислушивалась к любому затеянному разговору. Похоже, Андрей уже поделился с ним новостями от Димы, а теперь эта новость стала известна всем, кроме Джеймса, которого, впрочем, наш разговор не занимал. Если бы не необходимость время от времени поддерживать разговор, я бы предпочла ехать весь путь к Разлому в его обществе, но реальность мои желания не учитывала.

– Будь осторожна, подруга, когда решишь запустить видюшку – Как всегда едко улыбнулась Вероника, – Он вполне мог записать, как дрочит на твою аватарку.