Джеймс молча ел солонину, разглядывая горизонт в направлении, куда устремлялось русло реки. Нартагойн не планировал двигаться по нему, дабы избежать встреч с монстрами, а значит нам предстояло снова выбраться на склон хребта и пробираться через обвалы по кручине. Утешало только то, что мы скоро должны были увидеть свою цель. По примеркам Скормуза от неведомого тумана, за которым скрывался Разлом, нам могло потребоваться от силы дня три, дабы добраться до предместий Асагриона, но путь предстоял не простой, по разбитым дорогам, которые уже забыли следы человека, зато могли устроить встречу с монстрами. К тому же никто не представлял, что твориться за туманным барьером, который мы должны были увидеть уже сегодня.

– Вам удалось поспать? – Спросил Рыжик, ежась от холода.

– Да, немного.

– Этот день теплее не будет. Я приготовил вам согревающего зелья и попробую в дороге сделать еще.

– Хорошо, спасибо, – Снова рассеянно поблагодарила я, отыскав взглядом Дарлиса.

В сумраке наемник сливался с тенями, как ему и подобало, причем, казалось, это не зависело от того, во что он был одет. Игорь устроился чуть в стороне ото всех и, погрузившись в какие-то неведомые мысли, строгал ножом сухую ветку ольхи. Я подумала о портрете, который он нарисовал для меня, словах, которыми мы обменялись и о том, что он, возможно, скоро покинет мой мир, несмотря на то, что хотел остаться. Осознавая, что до расставания нам еще не близкий путь, а может оно и вовсе не состоится, я все же ощутила, что мне будет не хватать Игоря. Но удивительней было то, что, в некоторой мере, я привязалась ко всем Всадникам. После всего пережитого, мне было сложно представить себя снова бредущей по миру в одиночестве, сопровождающей безликих и зачастую безымянных торговцев на опасных дорогах. А ведь я раньше жила этим. Была уверена, что за время пути от Силандрии, до Рантеи, смогу накопить достаточно денег, чтобы купить маленький домик и обосноваться в нем.… Но в мою жизнь ворвался Дима и за какую-то не полную неделю обеспечил меня поместьем в Билинтере, вниманием и заботой королей, удивительной компанией и, чего уж там греха таить, массой проблем. Я даже успела побывать в ином мире и несколько раз умереть. Сейчас, сидя в грязи и изнывая от холода, я была бы рада оказаться подальше от этих мест, но, как водится, со временем скверные воспоминания тускнеют и остаются только захватывающие, приукрашенные истории о приключениях. Возможно, такой историей станут и Всадники, но только в том случае, если мой мир уцелеет.

– Вот, госпожа, выпейте.

Рыжик засуетился, выудив из-за пазухи маленький пузырек согревающего зелья и, наконец, отвлекая меня от созерцания еще не наступившего светлого будущего.

– Спасибо.

Я попыталась улыбнуться еще одному преданному товарищу, с которым меня свел Дима, но внезапный спазм снова скрутил живот. По глотке разлилась тошнота столь сильная, что я со вздохом согнулась.

– Госпожа!

Рыжик тут же оказался рядом. Я не могла раскрыть рта, опасаясь, что меня тут же вырвет и только сильнее стиснула зубы.

– Вам плохо?

Кое-как совладав с собственным телом, я выпрямилась, с опаской взглянув на Всадников, не заметили ли они. Кажется, нет. Только Джеймс скользнул взглядом по мне, но потом снова отвернулся.

– Воды…, принеси воды, пожалуйста.

– Одну минуту!

Рыжик вскочил как ошпаренный и побежал к центру лагеря. Я уже ощущала привкус съеденной похлебки на языке, она явно рвалась обратно и едва ли вода ее остановит.

– Привет.

Андрей возник рядом совершенно внезапно, что скорее говорило о моем состоянии, нежели о его способностях.

– Привет, – Выдохнула я, спешно пытаясь изобразить беззаботный вид и найти способ отделаться от его компании.

Меньше всего мне сейчас хотелось с кем-либо разговаривать.

– Как спалось?

– Бывало и лучше.

– Это точно,

Какое-то время Андрей молча наблюдал за мной, и, наконец, спросил:

– Ты все еще Санрайз или уже Дима?

Я взглянула на жреца, чуть нахмурившись. Этот вопрос неведомым образом ослабил тошноту, заставив меня переключиться с физического состояния на моральное:

– Еще Санрайз. Надеюсь, тебя это не сильно огорчает.

– Не огорчает. Просто второй раз за полчаса задаю этот вопрос.

– То есть? – Не поняла я.

Казалось с каждым новым словом Андрея, тошнота отступала все больше, но тут вернулся Рыжик с мехом воды. Андрею он только слегка кивнул и вручил мех мне:

– Вот, госпожа. Святая Благодать, вы так бледны! Это моя вина! Должно быть, я испортил похлебку!

– Все нормально, – Резко отозвалась я, поймав на себе пристальный взгляд Андрея.

– Ты уверена? – Спросил Меркрист.

– Да. Рыжик, можешь выяснить, как там дела у короля и когда мы выступаем?

По глазам Рыжика было ясно, что моя небрежная попытка отослать его разгадана, но спорить он не стал:

– Да…, конечно. Я могу вам еще чем-то помочь?

– Нет, все нормально.

Рыжик на этот раз уже не так резво, и постоянно оглядываясь, вернулся в основной лагерь.

– Что-то не похоже, – Заметил Андрей.

– Что?

– Ты действительно бледная как смерть. Тебе те твари в ущелье не кусали? Может они ядовитые…

– Не кусали. Ты говорил, что уже спрашивал про меня и Диму, у кого?

Я приникла к меху с водой, не дожидаясь ответа. Вода хоть и не очень, но помогала. Похлёбка отступала, возвращаясь на положенное ей место, но тошнота оставалась.

– Я был дома, – Ответил Андрей, – И говорил с Димой.

Начало дня было интригующим и я, наконец оторвавшись от меха, спросила:

– Что он сказал?

– Особо поговорить не успели. Я думал, что проснусь здесь, а он уже сменит тебя, но, похоже, время в наших мирах как-то совсем странно ведет себя.

– Это нам уже известно, – Кивнула я, не желая вникать в материи, которые не поддавались нашему влиянию, – Так что с Димой?

Андрей взглянул на меня и нахмурился:

– Ты точно в порядке? Погода дрянь редкостная, тут простыть дело не хитрое.

– Просто жажда замучила, вот и все, – Не сразу ответила я.

Меркрист кивнул, хотя ответ его явно не удовлетворил. Покусав губу, он вернулся к поднятой теме:

– Я просто хотел предупредить, что он оставил тебе видео послание.

– Видео? Что это значит?

Очередной непонятный термин и поступок Димы вместе с тошнотой пробудили во мне раздражение, которое отчетливо зазвенело в голосе.

– Это как фотография. Дима ведь показывал тебе фото. Это почти то же самое, только видео позволяет сохранить целое событие…, например, как мы с тобой разговариваем.

– С помощью его телефона?

– Да.

Я снова вздохнула и посмотрела на горы, вздымавшиеся над нами нерушимыми колоссами. Близился рассвет и уже подкрасил вершины в темный пурпур. Удручало, что за слоем туч мы не увидим солнца. Только спустя пару минут, я спросила:

– Зачем он записал это видео?

Андрей пожал плечами:

– Наверно рука устала писать.

Под моим взглядом Меркрист стушевался и выдавил:

– Возможно, хочет просто поговорить, и ты можешь ответить ему так же, когда вы снова поменяетесь.

– То есть я его услышу?

– И увидишь.

После этого внезапного заявления тошнота почти сошла на нет. Услышать и увидеть Диму! Не в зеркале, а воплоти! Словно мы никогда не делили одно тело на двоих! Эта мысль завладела мной и определенно улучшила мое состояние. Андрей снова в двух словах пояснил мне технические возможности удивительной коробочки под названием «телефон» и идея Димы мне уже не казалась очередным чудачеством. Я никогда не говорила с ним, только переписывалась, а теперь могла услышать, увидеть, как меняется его лицо, как он двигается! Я смогу заглянуть ему в глаза!

– Он оставил тебе инструкцию, как посмотреть видео, но у меня такой же телефон и я могу даже сейчас тебе набросать схемку, если хочешь.

Во мне словно что-то перевернулось, как будто вот-вот должно было исполниться заветное желание, открыться какая-то тайна. От этих мыслей я даже согрелась и к удивлению Андрея, вероятно ожидавшего другой реакции на его предложение, кивнула:

– Хочу. Покажи, как это нужно делать.

– Ммм, ладно… Мне нужно найти веточку какую-нибудь, сейчас.

Я вытащила из-за голенища сапога кусочек пергамента и стилус.

– Ну да, это тоже сгодится.

Света было еще не много, но Меркрист уверенно провел первую линию, явно намериваясь изобразить телефон. Провести вторую он не успел…

В нашу компанию бодро вошел Скормуз, и учтиво поклонившись, объявил:

– Господа, пора в путь.

Всадники охотно отозвались дружным вздохом и, ежась от холода, лениво поднялись с насиженных мест, почти дружно и совсем недостойно заныв, как им не хватает лошадей.

– Блин, раньше мечтал о роллс-ройсе, а теперь был бы рад и захудалой коняшке, – Вздохнул Пиксель, с душой добавив, – Бл…дское средневековье!

Андрей взглянул на меня:

– Я в дороге закончу.

– Хорошо, – Кивнула я.

– Идем?

Возбуждение чуть ослабло с появлением Скормуза, и тошнота вернулась с удвоенной силой.

– Иди, я догоню. Мне нужно привести себя в порядок.

Смерив меня настороженным взглядом, явно оценивая цвет моего лица и общее состояние, Меркрист, наконец, кивнул и направился к остальным, которых Скормуз уже выстроил угодным ему образом и направил прочь из русла. Только когда Всадники лениво поплелись по крутому склону, я рухнула на колени и позволила спазму сделать свое дело, сдерживая звуки насколько это было возможно. Похлёбка почти в неизменном виде оказалась в грязи. Я, прикрыв глаза, пыталась отдышаться, утирая губы.

– Проклятье!

– Госпожа? – Эхом отозвалось за спиной.

Я вздрогнула и оглянулась, заметив буквально в шаге от себя Рыжика. Не знаю, насколько бледной я была, но Рыжик явно пытался меня переплюнуть. Его взгляд метнулся на мой завтрак, вернувшийся из небытия, потом снова на меня.

– Святая Благодать! Я мигом, госпожа, у меня есть детоксы!

Маг засуетился, забравшись в свой балахон и позвякивая склянками.

– Все нормально, Рыжик. Просто легкое отравление, должно быть.

Рыжик не слушал меня, он в один миг оказался рядом со мной на коленях и чуть ли не силой вручил мне маленький пузырек:

– Это настой ликандера и версильмы со щепоткой корицы, для вкуса. Выпейте и вся зараза тут же вас покинет.

Я, вздохнув, посмотрела на пузырек и покачала головой, чуть улыбнувшись:

– Из меня уже итак вышло лишнее, не хотелось бы повторять этот скверный ритуал.

– Я…, – Рыжик покраснел, – Настойка убьет все бактерии…, я это имел ввиду. И не стоит смущаться естественных позывов.

Противореча последним словам, Рыжик сам залился румянцем, будто застал меня за чем-то непристойным, но крайне любопытным. Не в силах спорить и не видя в этом большого смысла, я выпила настой, ощутив за нотками корицы скверный подлинный вкус зелья, напоминающий болотную тину. По сути, так оно и было, если я правильно помнила происхождение ликандера, а версильма, как и прочие лекарственные травы была просто горькой дрянью.

– Как вы себя чувствуете?

Я встряхнула головой, скривившись от послевкусия:

– Так, будто ложку навоза съела.

Рыжик нашел мои слова забавными и, умиляясь, улыбнулся, словно накормил малыша кашей:

– Да, зелье отвратное, но эффективное.

Я ощутила, как тело вроде бы избавляется от заразы, и тошнота отступила. Помогло ли зелье или просто мне больше нечем было порадовать сырую землю, я не знала, да и не важно это было.

– Идем, а то нас тут оставят, – Скомандовала я, поднявшись на ноги.

– Я могу помочь.

Рыжик потянулся ко мне руками, но я вывернулась и покачала головой:

– Нет, спасибо, Рыжик, ты уже помог и…, прошу тебя, никому не говори об этом.

Рыжик нахмурился, будто у него в голове зародились неведомые подозрения, и я поспешно пояснила:

– Это не самые приятные минуты моей жизни и мне бы не хотелось о них вспоминать и уж тем более говорить.

– Да, конечно, – Кивнул Рыжик.

В компании с магом я выбралась из русла Линаксы на небольшое плато, где выстроились солдаты Нартагойна и Всадники в компании Скормуза. Сам король стоял перед ними. Едва мы появились в поле видимости, как его взгляд привычно скользнул по мне. Занималась заря, и теперь все больше следов усталости и недосыпа можно было разглядеть на наших лицах. Но король, казалось, и вовсе не спал этой ночью. Что-то было в его взгляде такое, что заставляло меня думать, будто это моя вина. Впрочем, взгляд быстро изменился, приметив на мне следы минувшей хворобы, хотя я, как могла, старалась изобразить беззаботную небрежность. Едва ли мне удалось обмануть короля, но приставать с вопросами он не стал, вероятно, запланировав это на вторую половину дня, либо решив, что мой вид вполне соответствует обстоятельствам. Кивком поприветствовав нас, Нартагойн обернулся к своему войску.

Мы заняли место в авангарде с остальными Всадниками. Похоже, зелье Рыжика действительно возвращало мне человеческий облик, поскольку только Андрей, который застал меня еще в скверном состоянии, оценивающе присмотрелся ко мне и видимо остался удовлетворен осмотром. Остальные ничего не заметили.

Разведчики уже отправились вперед, удерживая курс между руслом Линаксы и ущельем Клибур, в котором мы столкнулись с жуткими «змеями», которых я упорно отказывалась называть «х…ями», как предложил Пиксель, поскольку подозревала, что это слово произрастает отнюдь не из научных сфер. Дальше ущелье сливалось с руслом и нам предстояло перейти на другой берег. По злому стечению обстоятельств теперь у нас не было возможности миновать устья и сегодня нам едва ли удастся избежать встреч с монстрами. Об этом Нартагойн объявил нам в своем коротком брифинге:

– Двигаться будем форсированным маршем! Наша задача добраться до Смотрового утеса к полудню. Там сделаем короткий привал, и следующая остановка будет только на тропе, которую мы обнаружили в прошлый раз. Монстры отняли у нас время, но, если не будем медлить, на тропе окажемся к полуночи, в самый раз, чтобы скрытно пробраться через речную долину.