– Но ваши спутники…, – Маг опустил глаза, – Они рассказывают о невероятных вещах и…

– Если хочешь что-то сказать, говори, – Подстегнула я мага, – Возможно, ты считаешь меня чудовищем из Бездны, но убивать тебя и уничтожать мир я не собираюсь.

– Что вы! – Рыжик чуть не захлебнулся восклицанием.

Я взглянула на него, улыбкой давая понять, что говорила не серьезно.

– Я никогда не считал вас чудовищем, вы…, вы знаете, как я отношусь к вам.

Эти слова прозвучали так похоже на слова Дарлиса, что у меня даже заныли зубы от раздражения.

– Просто тогда, когда мы еще путешествовали вдвоем…, вы тоже рассказывали об удивительных вещах. И остальные подтвердили ваши слова о чудовищах ксеноморфах, огнеметах, терминаторах.

Рыжик смотрел на меня круглыми глазами:

– Я просто хотел узнать: вы действительно видели эти другие миры? Летающие машины, звездолеты?

Закусив губу, я вспоминала все те чудеса, которые увидела в доме Димы и вычитала в его книгах. Теперь я знала, что в его портале-компьютере поселились именно ксеноморфы, и они были совершенно безобидны для меня. Должно быть, как и все остальные монстры, о которых Пиксель самозабвенно рассказывал впечатлительной Лийсар. Я с нервной дрожью подумала об играх и тому, какое к ним имеет отношение мой мир, но тут же одернула себя. Что если не мой мир, а мир Димы является всего лишь выдумкой? Ловушкой какого-то могущественного чародея? Проклятье! Теперь уже я начинаю сходить с ума, как Дима.

– Госпожа?

– Нет, я не видела ни летающих машин, ни звездолетов, – Решительно ответила я.

Это было правдой, как и то, что я видела достаточно других чудес, о которых Рыжику лучше не знать.

– А ксеноморфы? – Рыжик совсем растерялся и почти жалобно спросил, – Они ведь не выдумка?

Так вот оно что! Рыжик проверял на вшивость истории Всадников! Я взглянула на него, и мне стало его жаль. Как будто на его глазах рушилась опасная сказка. Возможно, он боялся, что я солгала ему и вру постоянно…, но выдать ему всю правду я не могла и, вздохнув, кивнула, слегка улыбнувшись:

– Ксеноморфы настоящие.

Эта новость вроде бы утешила Рыжика, и он улыбнулся мне в ответ, тут же выпалив:

– А вы расскажете, где еще вам удалось побывать?

Я покачала головой:

– В другой раз, Рыжик. Покончим с Разломом, и у нас будет много времени на разговоры.

«Или мы погибнем, и мне не придется больше говорить об этом» – подумала я про себя.

Вскоре мы действительно добрались до ущелья. Неровные стены высотой в четыре метра возникли по бокам, зашептались мелкими осыпями, едва мы вошли в этот мрачный коридор. Стало еще темнее. Некоторые кони, чуя беду, заартачились, но получив пару ударов шпорами, закусив удила, пошли вперед. Здесь, где особо ничего не разглядишь, воины стали озираться в два раза чаще, поглядывали наверх, ждали засады. Место для этого было идеальным, но никто не знал, ставят ли монстры засады на армии. Ущелье плодило эхо от звуков наши шагов, но к нему неуловимым лейтмотивом примешивались невнятные шорохи, скрежет, словно от когтей по камню и шипение. Это могли быть вполне обычные животные, или же еще неизвестные нам твари, неизвестных нам форм.

– Еб…ть, этот камень моргнул! – Внезапно воскликнул Пиксель.

По строю будто пробежала дрожь, все синхронно уставились туда, куда указал Серега, лучники вскинули луки, но ничего не увидели. При этом сам Пиксель уже вооружился метательным топориком и выжидал, пока ему снова не померещатся глаза в сумраке. Дарлис снова взялся за бестиарий и подъехал ко мне с Рыжиком:

– Эй, приятель, как считаешь, кто из твоего зоопарка может обитать здесь?

Рыжик пожал плечами, посматривая по сторонам:

– Боюсь, милорд, что все и сразу. Монстры часто мигрируют и почти никогда не заселяют одно место.

– Но кто-то предпочитает густые леса, а кому-то милее подобные ущелья, – Заметила я.

– Вы совершенно правы, госпожа, но о привычках монстров я знаю крайне мало, простите.

Мы с Дарлисом переглянулись, но попрекать Рыжика не стали. Разлом мог каждый день выдавать нового монстра и в мире едва ли найдется хоть один сведущий эксперт, знакомый со всеми.

Теперь, когда темнота сгустилась основательно, Рыжик был вынужден отложить карту, а Дарлис спрятал бестиарий. Среди воинов началось роптание, все склонялись к мысли, что впотьмах идти через каменистое ущелье крайне глупая затея, но до короля эту мысль старались не доносить. Даже Скормуз помалкивал, хотя вероятнее потому, что не желал устраивать привал в этом жутком месте.

– Хоть дождя нет, – Оптимистично заметил Игорь.

– И то верно, – Поддержал Рыжик.

Наш темп неумолимо замедлялся, будто разведчики заплутали, хотя проходили здесь раньше. Но, похоже, Нартагойн просто все больше сомневался в избранном пути. Вскоре войско и вовсе остановилось. Эхом от головы колонны донеслось пугающее и неожиданное слово «тупик». Тут же у всех возникли мысли о засаде и гвардейцы дружно взялись за оружие.

– Как тупик? – Удивился Рыжик, – Его на карте нет.

– Новый стало быть, – Буркнула Вероника.

Я взглянула на небо, которое уже совсем почернело. Солнце на западе еще подсвечивало его сквозь тучи, но уже давно скрылось из виду. Раздался топот копыт и к нам подъехали Скормуз с Нартагойном. Король смотрел на меня будто по принуждению и, чуть помявшись, выдавил:

– Впереди обвал. Умышленный или нет, сказать сложно, но теперь дорога, которая была нам известна, перекрыта.

– Та самая тропа? – Нахмурился Андрей.

– Нет, милорд Меркрист, до тропы нам еще долго добираться, – Ответил Скормуз, – Придется сделать крюк.

– Стало быть, возвращаемся назад? – Спросила я.

Нартагойн покачал головой:

– Двадцать минут назад я видел довольно пологий склон, который уводил наверх, попробуем подняться по нему и там уже выстроить маршрут заново.

По лицу паладина я видела, что душа у него не лежит тудой идти, но выбора не было.

– Раз уж здесь тупик, то может тут и переночуем? – Спросила Вероника.

– Если тупик устроили монстры, то я бы вам этого не рекомендовал, – Довольно едко ответил Нартагойн.

– Вполне может статься, что и наши пути отступления они предусмотрели, – Пробормотал себе под нос Скормуз.

– Мы знали, куда идем, так что не будем медлить, – Грозно объявил Нартагойн и, подавая пример, направил коня обратно по ущелью.

Войско развернулось, и я снова оказалась в обществе Скормуза и короля. Можно было сбавить темп, но теперь мне хотелось самой видеть дорогу, которой мы шли. Ко мне присоединился и Андрей, а Дарлис предусмотрительно отстал, составив компанию Рыжику.

– Интересно, сколько нам еще добираться до Разлома.

На лице Андрея явно светилась тревога, вперемешку с предвкушением. Возможно, мысленно он был уже дома, но очередное внезапное препятствие, вызывало у меня чувство, что мы никогда не доберемся до проклятой Бездны.

– Добраться до него это только полдела, – Напомнила я.

– Я как раз над этим размышлял. В других иг…, – Андрей замялся, бросив на меня взгляд, и тут же поправился, – …Мирах, часто было необходимо раздобыть некий артефакт и пока этого не сделаешь, квест не сдать…, то есть миссию не выполнить.

– И что это должен быть за артефакт? – Нахмурилась я, гоня прочь от себя мысль о том, что Андрей снова сравнил мой мир с выдуманной игрой, забавой для путешественников-игроков.

Меркрист пожал плечами:

– По-разному бывает. Иногда кристалл особый, иногда магическое оружие или свиток.

– Пророчество…, – Задумалась я.

– Да, но Тиллария мы так и не нашли, равно как и его пророчество.

Я напомнила Андрею, что времени его искать у нас уже не осталось, а значит, придется обойтись без чудесного артефакта и даже без инструкции по закрытию Разлома.

– Мне кажется, нам все-таки стоило связаться с Амероном, – Покачал головой Андрей.

– В каком смысле?

Меркрист пожал плечами:

– Я не знаю. Такое тоже бывает: заключаешь союз с врагом или просто хитростью пробираешься к нему в крепость, а там уже пытаешься отыскать все необходимое для выполнения миссии.

Я улыбнулась нелепости этой идеи:

– Амерона хитростью едва ли проведешь, а чтобы пробраться к нему в замок, нужно знать, где он находится.

– Только если не сдаться ему и позволить отвести нас куда требуется, – Парировал Андрей.

Затея была глупой, на мой взгляд, а даже если бы мы все ее и одобрили, то где искать Амерона?

– Еще не факт, что Амерон доставит нас туда, куда нам нужно…

– Но…

– И ты забываешь главное, – Перебила я протесты Андрея, и произнесла твердо со всей доступной мне уверенностью, – Мы не в игре, где работают подобные глупости.

Меркрист облизал губы, оглядевшись, будто надеялся отыскать доказательство обратного, но промолчал, а я продолжила:

– Если Амерон нас схватит, то на этом наш поход и закончится. Такое в ваших играх случается?

– Тогда мы перезагружаемся, – Вздохнул Андрей.

– Тогда ты знаешь, что делать, если с Разломом ничего не выйдет!

Я подстегнула коня, послав его вдогонку за Нартагойном и Скормузом. Общаться мне с ними не хотелось, но теперь и с Андреем тоже, а ему определенно было, над чем поразмыслить.

Король разворачивал воинов, следуя им на встречу, и массивная двухтысячная толпа потекла по ущелью в сторону подъема. Пехотинцы, которых настиг приказ о смене маршрута у самого пологого склона, успешно поднялись на плато, остальным этого сделать не удалось…

Я почти нагнала Скормуза, когда мой конь заржал диким голосом и нырнул мордой в землю. Мне показалось, что я набрела на какую-то яму, но уже в падении заметила, как из стены ущелья, в паре метров от меня будто стрела вырвалось нечто, напоминающее белесый шест или копье. Скатившись с коня, я тут же вскочила на ноги, призвала магический щит и выхватила меч. Только взглянув на несчастное животное, я увидела, что именно на нас напало: передние ноги коня с хрустом сдавила отвратительная слепая змея. Конь метался как безумный, и я даже не могла подойти к нему, чтобы атаковать змею или хотя бы добить животное. Прорываясь сквозь оглушительное ржание, до меня донеслись крики гвардейцев, ржание других лошадей, ругань и отрывистые приказы. Я увидела как змея, атаковавшая гвардейца передо мной, обхватила его шею и в одно мгновения придушила. Клыкастая пасть впилась ему в лицо, в отвратительной пародии на поцелуй. Словно ожившая лиана, змея обвилась вокруг всадника, стянула его с лошади и со скрежетом пыталась выдавить из брони. С каким-то звериным рычанием, я подскочила к монстру и ударила по гибкому почти прозрачному телу. Под клинком острейшего оружия, пятиметровая змея дернулась подобно струне лютни, но на шкуре не осталось ни следа от моего удара! Тварь утаскивала огромного рыцаря в полной броне к осыпающей стене ущелья. Не мешкая, я метнула огненный шар в то место, откуда змея вырвалась и только тогда она упустила свою добычу. Впрочем, рыцаря уже было не спасти. Мой конь тоже перестал дергаться, потому что чудовищная змея успела прогрызть себе нору в его шее и теперь пыталась уместиться внутри целиком. В один миг ущелье превратилось в ристалище: змеи, напоминавшие длинных отвратительных червей-паразитов, которых я порой находила в тушах оленей или кабанов, сотнями выбирались из стен и будто щупальца хватали лошадей и ратников, жаля в не защищенные лица.

Ко мне подоспел Андрей, на ходу сжимая руку. Я заметила, как стена, из которой вырывалась целая дюжина червей, стала оседать, зажимая паразитов, но старания Меркриста были так же не эффективны, как мой меч.

– Сука, эти тентакли не рубятся них…я! – Злобно объявил Пиксель, где-то в панической толчее.

– Нужен огонь! – Вопил ратник справа от меня.

– Еб…ные глисты! – Раздался яростный крик Вероники.

До нас долетали команды Нартагойна, гнавшего воинов скорее к подъему. Он кидался на змей с безумной злостью, рубил их мечем и даже пытался давить ногами, высвобождая воинов из чудовищных захватов. Но тварей было слишком много. На какое-то мгновение наши взгляды встретились, и я отчетливо увидела в глазах короля пламя, о котором он говорил мне. На странно устойчивых к оружию монстрах он вымещал свою злость и обиду…

Слева с треском ударила молния, выводя меня из ступора. К атаке Рыжика присоединился Джеймс, обжигая червей лучами света.

– Никакой магии! – Отчаявшись, приказал Нартагойн, – Нужно бежать!

Приказ звучал абсурдно, но я понимала короля. Сейчас в сумраке вспышки молний, мое пламя и свет Джеймса даже в ущелье становились маяком для монстров со всей округи. Чтобы избежать новых неприятностей мы могли только отмахиваться от змей оружием, укрываться щитами и бежать сломя голову к подъему. Удавалось это далеко не всем: кому-то змеи ломали шею, чтобы добыча перестала сопротивляться, кому-то размозжили головы о камни ущелья и неизвестно, сколько воинов оказалось задушено. Тонкие, не толще руки, монстры невероятным образом умудрялись продавливать даже стальной панцирь брони. На моих глазах, под давлением змея, лопнул сперва шлем, а после и череп разведчика, я едва не споткнулась о гвардейца с переломанной в нескольких местах ногой, но спешащий за мной Андрей, поддержал меня.

У нас не было ни времени, ни возможности оглядеться вокруг и отыскать остальных Всадников. Поскольку враги оказались повсюду, вокруг воцарилась паника. Воины кричали яростно, выли от злости, стонали от боли, но трусливых криков слышно не было.

Отбившись от целой стаи мерзких существ и растолкав отступающих гвардейцев, ко мне выбежал Нартагойн:

– Сюда, миледи!

Дождавшись, пока я взмахом меча отброшу очередного врага, он протянул мне руку и кивнул Меркристу:

– Вперед, милорд, отступаем наверх!

С подъема мы уже могли разглядеть хаос в ущелье. Я насчитала не менее сотни червей и сорока трупов гвардейцев, прежде чем заметила Пикселя с Лийсар, пробивающихся к нам. Девушка, похоже, была ранена, и Пиксель большую часть времени тащил ее на себе. От змей, скользящих по стенам и земле, он, казалось, отбивался одним лишь злобным взглядом. До нас отчетливо долетала его ругань: