– Х…и поганые! Спагетти еб…чие! А ну брысь, твою мать!

Свои слова он периодически подкреплял мощными ударами топора и к моему удивлению, они оказались весьма эффективны. Не так эффективны, как с другими монстрами, но змеям вполне хватало пары ударов, чтобы вернуться в свои норы и больше не показываться.

За Пикселем, прикрываясь щитом, шла Вероника, отвечая на шипение существ своим собственным. От ее булавы проку было не много, но она упорно пускала ее в дело.

Джеймс приказа короля либо не слышал, либо не понял и продолжал жечь монстров огненным лучом. Пару раз он взмахнул посохом и призвал вокруг себя и Вероники нечто вроде савана, который не только выдерживал атаки змей, но и оставлял им существенные ожоги.

– Рыжик!

В толпе гвардейцев, пользующихся защитой Джеймса и остальных Всадников, я заметила рыжую шевелюру. Маг не использовал магию и был почти безоружен. Все, что у него было, это маленький кинжал, которым он неловко махал перед парящими в воздухе мордами змей. Одна его рука висела плетью и была залита кровью, но он упорно шел вперед.

– Я должна его вытащить!

Нартагойн схватил меня за руку, едва я сделала шаг вниз:

– Отступайте наверх, миледи! Гвардейцы выведут мага.

К этому моменту Пиксель, Вероника, Лийсар и Джеймс уже добрались до подъема, а я все никак не могла найти Дарлиса. Ущелье полностью укрылось тьмой и теперь даже тела погибших сплелись в неясный силуэт неведомого существа. Щупальца добыв себе не малый запас пищи уже не столь рьяно кидались на гвардейцев, и тем удавалось без особых потерь добраться до склона. Выбравшись из западни, лучники взялись за луки и не дожидаясь разрешения короля, принялись обстреливать змей. Толку от этого не было никакого. Гибкие мертвенно бледные тела ловко изворачивались и исчезали в стенах ущелья так же быстро, как появлялись, причем сыпучий грунт тут же маскировал норы размером с яблоко и догадаться, откуда тварь появится снова, было решительно невозможно.

– Вот это я понимаю макаронный бог, мать его! – Сплюнул Пиксель, переводя дыхание.

– Что это за твари? Я не видел таких в бестиарии Рыжика.

Серега посмотрел на Нартагойна, будто он был следующим после Рыжика экспертом по монстрам из Бездны. Король только пожал плечами, ответив:

– Уверен, это далеко не последний сюрприз, что нас ждет на пути к Бездне.

Джеймс, пригубив зелье магии, взялся лечить раны Лийсар и Вероники, которая брезгливо разглядывала свой щит, вымазанный слюнями монстров. Я все высматривала в неясных тенях Дарлиса, ощущая на себе взгляд короля Нартагойна.

– Похоже, они так и добывают себе пропитание, – Нартагойн перевел взгляд на ущелье, – Калечат людей, волокут к своим норам и не подпускают к ним никого…

Я бросила взгляд на него, но в глазах короля клубилась темнота сродни той, что застила ущелье.

– Как сраные ксеноморфы, – Ругнулся Пиксель.

Вероятно, Нартагойн был прав. Подтянув добычу к стенам, змеи стали исчезать одна за другой в своих норах, атакуя лишь тех гвардейцев, которые бросались вытаскивать своих искалеченных друзей.

– Нужно им помочь! – Воскликнула Лийсар.

Король бросил на нее хмурый взгляд и качнул головой. Теперь пустота в его глазах сменилась злостью и отчаянием. Он явно разрывался между желанием спасти раненых и страхом приумножить их число.

– Нет! – Наконец выдавил он, – Так мы только потеряем еще больше людей. Нужно отступать.

– Если воспользуемся магией, сможем отбить раненых, – Погладив бороду, заметил Скормуз.

Король сверкнул на него глазами, напомнив:

– Если поблизости есть хоть одна Сигрима, и она увидит нас, наш поход закончится уже сегодня!

Я не знала, действительно ли именно это волновало короля, или он рассчитывал, что Дарлис уже не появится рядом со мной, но бросать людей просто так мне не хотелось.

– Мы не можем рисковать, – Вздохнул Нартагойн, взглянув на меня, и тут же приказал командирам, отирающимся поблизости, – Отступаем! Оставить раненых!

Приказ короля разнесся по ущелью, но не все бросились его исполнять. В этом, как считали многие, последнем походе, королевский авторитет изрядно терялся, и воины не желали так просто бросать товарищей по велению одного единственного человека.

Я посмотрела на Всадников, которые похоже ждали моего собственного приказа. Они были бессмертны, но и Дарлис тоже. Какой смысл было рисковать ради него, если он возродиться и снова присоединится к нам? Возможно никакого, но лишних солдат в нашем походе точно не было…

– Если поблизости ошивается Сигрима, то уж лучше нам с ней сейчас разобраться, чем дожидаться внезапной атаки, – Решил Скормуз, кивнув мне.

Я на какое-то время встретилась взглядом с Нартагойном и, прочтя в его глазах безвольное смирение, развернулась к ущелью:

– Джеймс, стреляй по стенам!

Видимо мое желание было написано на моем лице, и Джеймс понял меня без перевода. Всполохи пламени и света осветили ущелье, спугнули странных червей. Вскоре к нашей атаке присоединились лиловые молнии Рыжика. Воздух наполнился запахом озона, затрещал и укрылся дымом. Рыцари выпрыгивали из него на склон и подгоняемые командирами забирались выше. Вскоре до нас добрался и Рыжик, но за пеленой тьмы и дыма я все еще не видела Дарлиса. Возможно, он давно лежал мертвый под стеной ущелья, и какой-то червь копошился в его внутренностях, но я в это не верила. Как будто между нами действительно была некая родственная связь, и его смерть я бы сразу почувствовала.

Джеймс прервал атаку и переключился на рану Рыжика, который пытался подобрать слова благодарности, понятные иноземцу. Я тоже перестала извергать пламя, позволяя дыму и пыли улечься. Еще несколько рыцарей выбрались из темноты, и ущелье укрылось недоброй тишиной. Издалека доносились легкие шорохи, звуки, напоминающие чавканье, но больше никаких шагов или скрежета доспехов.

– Походу Дарлису не повезло, – вздохнул Пиксель.

– Х…й тебе, – Раздался усталый голос из облака пыли и дыма.

Я не заметила, как губы сами растянулись в улыбку. Игорь, прихрамывая, забрался на склон и осуждающе уставился на меня:

– Я потерял тебя, сестренка…

Он взглянул на короля, как будто только сейчас его заметил. Нартагойн молча встретил взгляд и тут же отвернулся, приказав людям строиться и выбираться на плато.

– Серьезно, – Игорь снова посмотрел на меня, – Я думал ты все еще в ущелье и пытался найти вас.

Я улыбнулась, искренне ответив:

– Тогда я рада, что, наконец, нашел.

Ощутив на себе взгляды остальных Всадников, я развернулась и пошла следом за Нартагойном.

– Пусть эти твари вые…ут меня всем скопом, если это была не прелестная романтическая химия, – Странно ухмыляясь, пробормотала Вероника, нагнав меня.

– Я не понимаю тебя.

– Меня ты понимаешь, – Уверенно заявила Вероника, – А вот себя, похоже, нет.

Я только покачала головой, пытаясь отогнать от себя очередные загадки, извергаемые Копипастой. К счастью, после новой напасти нам было не до разговоров. Только когда войско построилось на плато, укрытое сухощавым кустарником да комьями грязи, спутанными с травой, мы отошли чуть в сторону и Пиксель пристал к Рыжику с вопросами о странных змеях из ущелья.

– Я не знаю, милорд, но их определенно стоит зарисовать и описать. Мой бестиарий был у вас, милорд Дарлис.

Игорь кивнул и вытащил листы из сумки. А Пиксель внезапно выудил откуда-то из-за пазухи отсеченную голову червя. Казалось, он держал в руке привычный для скабенита трофей, слишком неприличного размера, но вполне узнаваемой формы, напомнившей мне пробуждение в теле Димы. Проклятье!

– На Рыжик, зарисовывай, – Серега швырнул трофей магу и добавил, взглянув на Копипасту, – Я хотел его подарить Веронике, чтобы не грустила в одиночестве и могла себя побаловать…

– Да пошел ты!

– Эй, да ладно, я ведь о тебе беспокоюсь!

– О себе побеспокойся!

– Давайте вы оба заткнетесь, – На удивление твердо и спокойно предложил Андрей.

– Рыжик, дай-ка мне эту х…йню, – Попросила Вероника, – Я запихаю ее кое-кому в задницу!

Как всегда в подобных ситуациях, Рыжик отыскал меня взглядом, надеясь на подсказку, но я только устало покачала головой и отыскав одинокий валун, присела на него. Через минуту, рядом возник Дарлис.

– Лучше держись от меня подальше, – Не глядя на Игоря, предложила я.

– Из-за Нартагойна, или я слишком назойлив?

Я, закусив губу, молчала.

– Только скажи, и я буду соблюдать дистанцию до самого Разлома, а там…, там как получится.

– Мне нужно написать Диме.

Уже почти совсем стемнело, но откладывать дальше было нельзя. Мы могли поменяться местами в любое мгновение и Диме лучше знать, что здесь произошло и еще может произойти.

– Про меня напишешь?

Я взглянула на Дарлиса, только сейчас догадавшись, что именно этот вопрос и заставил его подойти ко мне.

– А ты бы не хотел?

Игорь пожал плечами, глядя, как Всадники перебрасываются трофейной головой червя, напоминавшей мужской орган, под невнятные протесты Рыжика, пытавшегося ее зарисовать.

– Картина, в общем, ему итак известна, но я бы не хотел, чтобы стали известны детали.

Дарлис посмотрел на меня:

– Мне бы просто хотелось, чтобы сказанное возле шахты осталось между нами.

Эта просьба прозвучала для меня как желание сохранить в тайне роман, которого на самом деле не было и, вздохнув, я покачала головой:

– Я просила Диму быть искренним со мной и считаю, что должна ответить ему тем же.

– А он всегда искренний?

Вопрос был болезненный для меня, и куда больнее было от того, что Дарлис позволил себе задать его.

– Прости, мне не стоило спрашивать.

– Не стоило.

Какое-то время мы молчали, каждый пребывая в своих мыслях. Я слышала, как Нартагойн говорит со Скормузом про убежище. Мы собрались на открытом месте между руслом Линаксы и ущельем, и нам следовало как можно скорее определиться с маршрутом. Все, что осталось от обоза, было собрано. Уцелевших лошадей разделили между собой разведчики и те раненые, кому зелья помогут еще не скоро. Даже Нартагойн остался без коня и отказался от першерона Скормуза, желая разделить тяготы пути вместе с воинами. Воины это оценили, и только Андрей недовольно пробурчал, что мы теперь уж точно никакие не Всадники.

Минувший отдых в шахте казался нелепой насмешкой, за которую пришлось заплатить втридорога. Мы не просто потеряли несколько десятков воинов и лошадей, эта потеря обещала продлить наше путешествие к Разлому на неопределенный срок.

– В некоторых играх из нашего мира, – Тихо заговорил Дарлис, – Можно прорваться через врагов просто не затевая боев. Гнать во весь опор до нужного места. Иногда мне кажется, что здесь это тоже возможно…

Я посмотрела на Игоря, а он задумчиво продолжил:

– Конечно, всей армией такой марш бросок не проделать, но мы вшестером могли бы попробовать.

– Вы все еще считаете мой мир игрой? Выдуманной забавой?

Я не скрывала раздражения в голосе, но Дарлис небрежно отыскал ответ, который погасил пламя, разгорающееся во мне. Пожав плечами, он небрежно обронил:

– Иногда мы и свой мир считаем выдуманной забавой.

Я устало улыбнулась и покачала головой:

– Пожалуй, с меня достаточно этих философских разговоров.

– Да, это бестолковое занятие, – Согласился Дарлис, – Наши полководцы вроде закончили совещание, значит, скоро идем дальше. Тебе лучше поспешить с письмом для Димы.

Игорь посмотрел на меня привычным озорным взглядом:

– Я отвлеку эту банду, чтобы не мешали тебе.

– Спасибо, – Рассеянно ответила я.

– Передавай привет Димону.

Я смотрела вслед Игорю, невольно припомнив странные слова Вероники о «прелестной романтической химии». Едва Дарлис дошел до Всадников, как к нему тут же прилетела отрубленная голова змея. С небрежной легкостью он увернулся от нее и показал средний палец Пикселю.

– Милорд Пиксель, это подлый и некрасивый поступок! – Завопил Рыжик, размахивая пергаментом, – Вы испортили мой рисунок!

– Я его просто дорисовал, – Заливаясь смехом, ответил Пиксель.

– Вы…, вы…

Даже издалека мне было видно, как покраснел Рыжик, пытаясь отыскать подходящие слова.

– Этого не было у тех змей! – Наконец выпалил маг, обиженно чиркая в пергаменте.

– Откуда ты знаешь? Может глубоко в норах у них были яйца, – Отсмеявшись, заметил Пиксель.

– Если и были, то змеиные, а не…

– Человечьи? – Подсказала, хихикая, Вероника.

Вздохнув, я устало потерла лицо, пытаясь отгородиться от нелепого разговора и вернуться к важным вопросам. Тучи на небе разошлись, но не далеко. Стало чуть светлее, хотя ночь обещала быть безлунной. Мне нужно было поспешить, если я планировала закончить письмо Диме. Выудив из-под наруча кусочек пергамента и стилус, я развернула свои заметки и в очередной раз задумалась над тем, стоит ли писать Диме о Дарлисе. Решив, что Игорь прав, и я совсем не обязана говорить с Димой обо всем, я переключилась на другие вопросы.

Глава 8

Я устало потер глаза и отложил телефон подальше. Всего лишь записал видео для девушки, а ощущения были такими, как будто я пробежал марафон. Я не был уверен, что ответил на все вопросы Санрайз и самое главное, не знал, понравятся ли ей мои ответы, но правду я скрывать не стал. Взглянув на ее письмо, я выбросил из головы все сомнения и фразы, которые казались более удачными, но пришли на ум лишь сейчас. Что сделано, то сделано!

Рядом с письмом Санрайз я положил лист бумаги, исчерченный стрелочками, будто карта сокровищ. Этой схемой я попытался как можно понятнее объяснить Санрайз, как она может запустить мой видео ответ и записать собственный. Убедившись, что свободной памяти в телефоне достаточно, я поднялся и поставил его на зарядку. Не хотелось бы, чтобы весь мой замысел пошел коту под хвост только потому, что телефон разрядился. Наблюдая за индикатором аккумулятора, я снов вспомнил про Таню и ее разговор с Санрайз. В душе крутились противоречивые чувства: с одной стороны, мне дико хотелось узнать, что именно Таня рассказала Санрайз, с другой, я совершенно не горел желанием говорить с ней.