– Хорошо, я верю тебе, – Тихо ответила я, – Что же люди увидели на Луне?

Дарлис повел плечами:

– Увы, ничего интересного: кучу пыли и все.

– И лунатиков не было? – Улыбнувшись, спросила я, воображая себе поверхность Луны как пустыню Намирхас.

– Нет. Там нет атмосферы и жизни нет.

– Грустное место.

Я смотрела на бледный лик Луны, которая теперь казалась лицом мертвеца, обреченного наблюдать за жизнью внизу.

– Уверен, что где-то там, во вселенной, все равно есть жизнь, – Вздохнул Дарлис, – Если мы зародились из звездной пыли, то в космосе полном звезд наверняка найдутся другие живые существа.

– По-твоему люди возникли из звездной пыли?

Идея мне показалась столь же странной, сколь и притягательной. Осознавать себя частью далеких звезд было приятно. Казалось, что у нас впереди вечность, а смерть, что бродила совсем рядом, всего лишь мгновение в нашей бесконечной жизни.

– Это мнение наших ученых. Звезды взрываются иногда… порождают химические элементы, из которых создано все вокруг…

– Я ничего не поняла, – Вздохнула я, посмотрев на Игоря.

Дарлис очень мило улыбнулся и пожал плечами:

– Это даже для меня слишком сложно, а я-то парень башковитый,

– Но не очень скромный, – Засмеялась я, ощущая, как нечто темное и тягучее отпускает мою душу, позволяя ей воспарить и выбраться из тьмы.

– Да, это мой единственный недостаток, – Подмигнув, ухмыльнулся Игорь.

Я снова подняла взгляд к небу. Дарлис молчал, и мне это нравилось, как и то, что он был рядом. Мало кто из людей обладал даром понимать, когда молчать, а когда говорить, но у Игоря этот дар бесспорно присутствовал.

– Расскажи еще о своем мире, – Попросила я.

Дарлис переступил с ноги на ногу, помялся, будто не знал с чего начать, но потом заговорил:

– По сравнению с твоим он скучный. Ни монстров, ни эльфов, ни героев, никакой магии…, поэтому люди ищут развлечений в мирах подобных твоему.

Эта тема была не простой для меня, сулила что-то темное и пугающее, но Дарлис не стал вдаваться в подробности об играх или кино, чутко понимая, что меня это тревожит.

– Разве это плохо, когда в мире нет монстров?

Дарлис пожал плечами:

– У нас эту роль исполняют сами люди и местами гораздо эффективней, чем всякие бакилары и кальтерпии.

– Таких людей везде хватает… Возможно даже там, в иных обитаемых мирах под другими звездами.

Я взглянула на Игоря.

– Ага, но хочется верить, что где-то есть мир без преступности.

Я была далека от таких идеалистических мыслей, но не могла не согласиться с Игорем.

– В твоем мире хотя бы сохранились понятия чести, да и лично по мне, когда у тебя в руках меч, ты крепко подумаешь, прежде чем применить его, потому что всегда есть риск расстаться с жизнью, позарившись на чей-то кошелек.

– А у вас иначе?

– В нашем мире не обязательно рисковать жизнью, чтобы вершить разбой, поэтому преступники чувствуют себя вольготно.

Я кивнула, вспомнив, как на меня средь бела дня напали два подростка. Конечно и в моем мире хватало воришек, но они наловчились красть незаметно и никому бы не пришло в голову угрожать человеку в открытую, если только после обильного возлияния. Хотя и здесь закон не был всесилен.

– Все, что им грозит, это загреметь в тюрьму, даже за серьезные преступления. А многие так и вовсе откупаются без проблем.

Это мне тоже было знакомо. Похоже, наши с Димой миры не так уж и отличались. Но развитая преступность, это определенно не то, что мне было интересно узнать у Дарлиса.

– А ты…, расскажи о себе.

– Обо мне? – В голосе Дарлиса мелькнуло удивление.

Я внезапно осознала, что прежде не решалась узнать своих спутников поближе, кроме Димы конечно. Но если Пиксель производил впечатление довольно простого и не далекого человека, Андрей, казалось, еще сам не представлял, кем является в этом мире, а Веронику я просто не желала знать, то Дарлис был мне действительно интересен. С самого первого дня нашего знакомства я ощущала за ним какую-то загадку и решила, что сейчас вполне подходящее время, чтобы ее разгадать.

– Я мало знаю о тебе, а ты все-таки мой брат, – Я позволила себе ленивую улыбку.

– Да…, брат, – Игорь тоже улыбнулся, – Ну…, если между нами, то братьев или сестер у меня нет.

– А родители?

– Родители есть. Отец инженер, а мать медсестра. По-вашему, это наверно изобретатель и лекарь.

– Инженеры и у нас есть,

– Подумать только, везде просочились, – Улыбнулся Дарлис.

Я не удержала смех и смутившись отвела взгляд в сторону палаток гвардейцев.

– У тебя красивый смех, – Чуть слышно произнес Игорь.

Я закусила губу, ощущая новую волну смущения, и покачала головой, посмотрев себе под ноги:

– Разве он бывает красивым или некрасивым?

– Еще как! – Уверенно заявил Игорь, – Вот Пиксель ржет как конь, причем сильно ушибленный по голове.

Я снова засмеялась, оценив аналогию.

– А твой не такой совсем, – Улыбнулся Дарлис.

– Спасибо, – Чуть помолчав, ответила я.

Мы оба погрузились в свои мысли. Я не знала, о чем думал Дарлис, возможно все еще о моем смехе, у меня же в голове крутились мысли о его мире. Те самые вопросы, которые настораживали меня и пугали. Об играх и фильмах, о сказках и фэнтези. Если верить Тане, то те книги, которые я нашла в библиотеке Димы, были не более чем выдумкой умелых сказочников, зачастую не имеющих никаких реальных оснований под собой.

– Ты не замерзла? – Неожиданно прервал мои тяжкие думы Игорь.

Только после его слов я ощутила, как тело покалывает холод, но я не хотела возвращаться в шахту, где было не укрыться от посторонних глаз, и покачала головой:

– Нет.

Игорь вздохнул:

– Извини, я наверно помешал тебе написать ответ Диме.

Признаться, я только теперь о нем вспомнила и улыбнулась Дарлису:

– Ты позволил мне отдохнуть от этой необходимости, и я благодарна тебе за это.

Игорь кивнул и оперся спиной о стену шахты, сложив руки на груди:

– Но тебе все равно придется написать ему.

Вздохнув, я так же устроилась рядом с Игорем:

– Придется.

– Если нужно только рассказать ему о событиях…

Я знала каким будет предложение Дарлиса и, покачав головой, перебила его:

– Нет, я сама справлюсь.

Игорь замолчал, а я, чувствуя, что мои слова прозвучали несколько грубо, посмотрела не него:

– Спасибо за предложение, но я не хочу, чтобы он думал, будто я не желаю говорить с ним.

– Понимаю, – Кивнул Дарлис.

Я была уверена, что он действительно понимал, и улыбнулась ему.

– Тогда я наверно пойду. Если вдруг захочешь еще поговорить о жизни во вселенной, я всегда к твоим услугам, – Дарлис галантно поклонился, вызвав у меня новую искреннюю улыбку.

– Я учту, брат.

Игорь приложил два пальца ко лбу, как делали в Сантерии прощаясь друг с другом, уже развернулся ко входу в шахту, но помедлил и снова повернулся ко мне. В его руке как у фокусника возник свернутый лист пергамента. Помявшись, он протянул его мне:

– Это тебе.

Какое-то дурное предчувствие свернулось у меня в груди. Переписки с Димой мне хватало с избытком, равно как и проблем от нее. Что-то надоумило Рыжика сочинять мне романтические послания, а теперь еще и Дарлис…

Заметив тревогу в моих глазах, Игорь робко произнес:

– Ответа от тебя не потребуется…, только мнение.

Я осторожно взяла свернутый пергамент, словно он мог меня укусить, хотя тревога внутри убеждала, что письма зачастую ранят сильнее любого укуса.

– Мнение?

Дарлис кивнул:

– Мы пока не расстаемся, и ты можешь поделиться им, когда пожелаешь, совсем не обязательно письменно.

Заинтригованная, я все же рискнула развернуть пергамент и удивленно вздохнула. Похоже, это была та самая «карта», над которой Дарлис трудился всю дорогу.

– Это…, – От удивления я не могла найти слов.

– Надеюсь не слишком плохо?

Я посмотрела на Дарлиса, потом снова на пергамент, где очень скрупулезно, детально и правдоподобно был изображен мой портрет. Мне доводилось видеть работы именитых художников, но Дарлис на клочке бумаги, единственным стилусом сумел их всех превзойти. Мне даже вспомнились фотографии, которые я видела у Димы. Конечно рисунок не был точной моей копией, но был близок к тому, какой я порой видела себя в зеркале. На изображении я смотрела куда-то вдаль грустным взглядом. Очевидно, Дарлису пришлось как-то незаметно подглядывать за мной, хотя что-то он, возможно, рисовал по памяти. Так или иначе, но рисунок был потрясающим.

– Я…, мне никогда ничего подобного не дарили, – Я чувствовала, как от смущения пылают мои щеки, – Это удивительная работа.

Дарлис расцвел:

– Я боялся, что тебе не понравится.

– Значит ты художник?

– Это мое хобби. На самом деле я занимаюсь музыкой, но терпеть не могу, когда меня называют бардом, поэтому не признавался.

Я улыбнулась:

– Ты полон талантов.

– И лишен скромности, – С улыбкой напомнил Игорь.

Казалось, за все время нашего похода мне не доводилось столько смеяться, сколько в этот день. Впрочем, это не удивительно: поводов для веселья у меня не было.

– Тебе правда понравилось?

– Да, правда. Хотя ты, очевидно, приукрасил картину.

– Нет, я не настолько хорош, чтобы превзойти природу, и надеялся просто хотя бы чуть-чуть передать твою красоту.

Несмотря на то, что слова Дарлиса звучали искренне, я не могла их принять. Взглянув на свой портрет, я думала о том, что Игорю рано или поздно понадобится ответ, как и всем остальным. Нартагойн, Рыжик, Дима… Удивительная легкость общения куда-то испарилась, и я снова вспомнила о послании для Димы.

– Я не смогу оставить этот рисунок себе, – Вздохнула я.

– Почему?

Я посмотрела в глаза Игорю:

– Едва ли Дима оценит твое творчество.

Дарлис отвел взгляд:

– Оно не для него…

– Но он его увидит.

Болезненно кольнула мысль, от которой я прежде убегала: я ничего не могу скрыть от Димы, кроме собственных мыслей и незначительных действий. Хотя и они, зачастую со временем всплывают наружу.

Игорь только пожал плечами.

– Ты можешь забрать его и подаришь снова, когда…, когда все это закончится, – Предложила я.

Так же молча Игорь кивнул. Впервые на его лице можно было без труда прочесть эмоции: огорчение и обиду, возможно не на меня, а лишь на обстоятельства, в которых мы оказались. Я вздохнула и, свернув лист пергамента, протянула его Дарлису.

– Сохрани его для меня, – Примирительно произнесла я, чуть улыбнувшись.

Он, помедлив, забрал рисунок и выдохнул:

– Дима знает о том, как я отношусь к тебе.

Эти слова, в отличие от прочих откровений не походили на докучливый дождь, от которого нигде не укрыться. Возможно, просто потому что, Дарлис мне самой был интересен и его чувства не душили меня, не ждали ответа…, которого у меня не было. Я вспомнила, что в Сантерии он даже подрался с Димой. Тогда он еще не знал, чем вызвал ярость Димы. В этот момент мне показалось, что Дарлис готов к реваншу, и он непременно случится, хочу я этого или нет.

– Прости, я не из тех, кто в тайне вожделеет ответных чувств. Я привык действовать в открытую.

Я не могла смотреть на Игоря, рассеяно водила взглядом по макушкам палаток. Казалось, еще одного признания я не выдержу. Мне было важно, чтобы рядом был надежный друг, но Игорь вот-вот намеривался переступить черту, за которой начинались проблемы.

– Ты мне действительно нравишься, Санрайз…

– Ты мне тоже, – Стремительно перебила я опасную речь Игоря.

Его брови удивленно приподнялись, разбив иллюзию, что он из тех, кто никогда не удивляется.

– Но сейчас мне нужен друг.

Я заглянула в глаза Дарлиса:

– Большую часть жизни я провела в дороге, за плату охраняла торговцев, и люди в моем окружении менялись так стремительно, что я не запоминала их лиц. И нужды такой у меня не было. Я никогда не думала об отношениях серьезней, чем наемник и наниматель. И я не уверена, что готова к чему-то другому.

– Но…, – Дарлис закусил губу, удержав вопрос, который рвался с языка.

Я улыбнулась, догадавшись, что ему хватило такта не спрашивать о Салиме. Эта рана еще ныла, и он не посмеет ее тревожить. У гостя из другого мира благородства оказалось больше, чем у всех королей и лордов, что меня окружали в последнее время. Повинуясь какому-то порыву, я потянулась и обняла Игоря, прошептав ему в плечо:

– Наше знакомство было не самым удачным, но я рада, что оно случилось.

– Правда?

– Правда. Возможно ты мой первый настоящий друг и сейчас для меня это гораздо важнее, чем любые другие отношения.

Я почувствовала, как он робко обнял меня в ответ:

– Тогда это важно и для меня.

Я мягко отстранилась и заглянула ему в глаза:

– Но правда еще и в том, что ты скоро вернешься в свой мир.

Дарлис облизал губы и покачал головой:

– Я бы хотел остаться. Поверь, там меня ничто не держит.

– Возможно ты просто еще не нашел того, кто удержал бы.

Дарлис вздохнул и слегка пожал плечами:

– Возможно. Но, так или иначе, я еще здесь,

На этот раз его улыбка была вымученной, но он старался сделать ее искренней:

– И остаюсь твоим другом, пока смерть или Разлом не разлучат нас.

– Смерти это не по силам, – Ободряющее улыбнулась я, – И ты все еще мой брат.

Я шутливо ткнула его пальцем в грудь. На этот раз он искренне засмеялся, но внезапно посмотрел мне за плечо и его смех оборвался.

– Блин, похоже, наши родственные связи дали трещину.

Я оглянулась и заметила близ одной из палаток, самой близкой к нам, короля Нартагойна. И судя по расслабленной позе, он стоял там уже довольно давно. Его выражение лица говорило о том, что он услышал если не все, о чем мы говорили, то достаточно, чтобы сделать опасные выводы.

Мы с Дарлисом смотрели на короля в неловком молчании, словно любовники, застигнутые врасплох. Возможно именно такой вывод и сделал Нартагойн, но ни единым мускулом на лице не выдал своих мыслей.