– Если она не занята, – Снова вздохнул Нартагойн.

Скормуз не ошибся. Мы успели проехать не больше ста метров от рощи, когда на нас упали первые капли. Уже через пятнадцать минут полило так, будто мы пробирались под водопадом. Дождь встал стеной, заслоняя обзор, лупил по мгновенно размокшей земле и грозил новыми селями. Утешало лишь то, что в такую погоду даже монстры не промышляли охотой, хотя среди них встречались и любители водной стихии, не редко устраивающие засады именно в такое время. К тому же сам дождь вблизи Разлома мог обладать прескверными свойствами. Рыжик нас старательно убеждал, что дождь был опасен в первые дни после падения Асагриона, возможно в первые месяцы…, но теперь он безвреден и даже явление ливневых волков обусловлено их генетической памятью. Некий Ролем Плитвут, очередной ученых монах, чьи труды удалось изучить Рыжику, был уверен, что испытав некоторое магическое воздействие от зараженного скверной магией дождя, ливневые волки теперь выбирались на охоту под определенным тучами всего лишь потому, что рассчитывали на увеличение своей силы. Глупые создания не понимали, что дождь уже не тот. Рыжик говорил, но ему никто не верил: те гвардейцы, кто отличался суеверием, лишь качали головами, уверенные, что после такого ливня у них отрастут ослиные уши, и может и отвалиться что-то важное. Остальные просто бесились от того, что вымокли до нитки. Смирившись, Рыжик замолчал.

Несмотря на то, что я вымокла не меньше других и уже успела основательно замерзнуть, несмотря на еще одну порцию согревающего зелья, дождь подарил мне еще одну возможность погрузиться в себя, из которой меня выдернул неуемный король, внезапно нарушив молчание:

– Еще один аргумент не в пользу Кранаджа.

– Какой аргумент? – Без особого интереса спросила я.

– Ваши друзья очень ловко расправлялись с монстрами. Милорд Дарлис так и вовсе заслужил повсеместное уважение гвардейцев.

Нартагойн посмотрел на меня, а я оглянулась на Всадников, которые теперь закутавшись в плащи и понурив головы, напоминали похоронную процессию. Впрочем, как и все мы.

– Этого едва ли стоило ожидать от Всадников, призванных уничтожить мир, – Продолжил мысль король.

Я задумалась над словами Нартагойна. Вспомнила теорию Лируфа о том, что Всадники возглавят разношерстное племя чудовищ, но если пророчество Тиллария действительно предполагало нечто подобное, то поведение моих друзей действительно диаметрально противоположно поведению Всадников.

– Вы так не считаете? – Нахмурился Нартагойн, озадаченный моим молчанием.

Я покачала головой:

– Мои спутники не причинили никому вреда, обращали оружие только против чудовищ и союзников Амерона, – Я посмотрела на короля, добавив, – Это все, что мне известно наверняка.

Мой ответ удовлетворил Нартагойна, вызвав мимолетную улыбку. Дождь чуть утих, но ветер не унимался, пробирая до костей.

– Далеко еще до твоей пещеры, Скормуз? – Спросил Нартагойн.

Паладин мотнул головой левее размокшей дороги, по которой мы двигались:

– Вон за теми соснами развилка. Тропа совсем заросшая и едва заметная. Как-то с парнями на гон наткнулись. Нас тогда было человек шесть, не больше. Ясное дело таким числом с гоном не тягаться – около двух сотен тварей самых разных, но одинаково злобных.

Скормуз бросил взгляд на нас и продолжил:

– Решили тогда от греха подальше в лесу схорониться, том, который сейчас прошли, но не успевали к нему. Даглем, мой лейтенант, да пребудет он в вечной Благодати, заприметил тропку эту, а как по ней прошли, то к разработке вышли.

– То есть там шахта что ли? – С непонятным испугом в голосе спросил Андрей.

– Предполагалась, милорд Меркрист, – Скормуз посмотрел на Нартагойна, – Говорят, забрел как-то в Скират шибко предприимчивый купец, то ли Арсилет, то ли Арсилем. Все мечтал стать главным поставщиком товаров в город осаждаемый монстрами. Наемников привел целую толпу, каждому платил немерено. Часть из наших парней к нему на службу тут же пристроилась. А он удумал форт организовать здесь, в Пустошах, там, откуда люди на силу ноги унесли.

Паладин покачал головой, явно мысленно прибавив к словам массу нелитературных ругательств.

– На дело такое денег нужно не мало, то даже последнему дураку ясно. Так этот Арсилет удумал шахту обустроить, дескать, никто больше в пустошах конкуренцию не составляет, а наемники все одно без дела простаивают. Заманил их премиальными сюда, чтобы строителей прикрывали от чудищ. И самим строителям заплатил выше среднего. А чем кончилась его затея, сейчас сами увидите.

В этот самый момент мы оказались возле действительно неприметной тропки. То ли так уж вышло, то ли намеренно, но помечена она была старой почти сгнившей вагонеткой, покрытой мхом. Колеи под нее не было, значит, ее приволокли сюда на закорках. Судя по тому, как окопались и обросли сорняком железные проржавевшие колеса, произошло это уже давно.

Иные тропки нелегко найти потому, как они теряются в буреломах, но эта тропа терялась на просторе. Деревьев вокруг было не много и со стороны они казались ничем не примечательной рощицей, но в просвете лишенных листьев веток мы заметили серое нагромождение камней.

– Оружие держите наготове! – Приказал Нартагойн.

Я положила руку на рукоять меча под плащом. Следуя за Скормузом, мы замечали все больше реликтов древности: мотыги, едва узнаваемые гнилые ведра, валявшиеся на искусственных насыпях, уже успевших зарасти как макушки плешивых монахов. Рельсы для колеи, так и не уложенные, стояли штабелями возле нагромождения камней, подпирающих высокий хребет горы.

– Проблемы у Арсилета начались еще на этапе поставок, – Уже тише произнес Скормуз.

Разведчики впереди, придерживая луки, осматривали куцую растительность вокруг. Место для лагеря было хорошее. Несмотря на недостаток деревьев, от ветра и лишних взглядов нас закрывали высокие отвалы вынутой из недр земли.

– Большая часть стройматериалов не добиралась до шахты. Людей сжирали прямо на дороге и вскоре желающие обеспечить доставку повывелись. А к тому времени и сам Арсилет поиздержался так, что оплатить опасную работу стало нечем.

– Чисто, Ваше Величество! – Объявил командир разведчиков,

Только теперь мы решились спешиться. Наша армия выстроилась в большую очередь, выползающую на дорогу. Люди в нетерпении ожидали распоряжений короля. Мы собрались у больших тяжелых дверей, закрывающих вход в недра шахты. То, что монстров не было вокруг, не значило, что они не спрятались внутри. И даже закрытая дверь не обещала безопасности.

– Там туннель метров в сто пятьдесят, – Припомнил Скормуз, – Пара комнат и довольно большой склад, где планировали держать всю утварь, раскопанный наполовину. Вот и все, на что хватило денег и энтузиазма Арсилета.

Паладин посмотрел на нас:

– Он сам тоже где-то там, но среди изобилия одинаковых скелетов его не опознать.

– Что ж, поучительная история, но мне куда важнее, не станет ли эта шахта могилой и для нас.

Король кивнул разведчикам и они, чуть поднатужившись, открыли двери в разработку. На нас дохнуло сыростью и землей. Темный провал совсем не выглядел дружелюбно, что тут же подметил Дарлис за моей спиной.

– Я пойду с разведкой, – Смело объявил Скормуз, – Я знаю, где могут затаиться монстры.

Нартагойн кивнул паладину.

– Давайте, парни, чем быстрее проверим тут все, тем быстрее сможем просушить кальсоны! – Скомандовал Скормуз и, обнажив меч, нырнул в пасть шахты.

Гвардейцы поспешили следом, а мы остались ждать под изматывающим гнетущим дождем. Нартагойн распорядился занять оборону на случай, если поблизости обретаются твари, желающие сразиться за неплохое убежище от дождя. Поскольку для двух тысяч солдат в шахтах Арсилета будет тесновато, король так же распорядился поставить палатки в центре лагеря. Одну из которых предложил занять мне. Он больше не затевал разговоров со мной, но периодически смотрел с явным желанием вернуться к прерванной беседе. Очевидно в палатке для этого самое место.

– Благодарю, Нартагойн, – Кивнула я, рассчитывая, что Скормуз вернется прежде, чем палатка будет установлена.

– Госпожа, не желаете еще согревающей настойки? – Подобрался ко мне Рыжик, ревниво уставившись вслед королю, решившему изучить окрестности.

– Нет, спасибо.

– Блин, сейчас бы кофе выпить! – Внезапно вздохнула Вероника.

– Это точно, – Поддержал Андрей, – Да с круассаном!

Мне вспомнился горьковатый напиток, который действительно неплохо согревал и бодрил.

– Что такое кофе? – Нахмурился Рыжик.

– Напиток с молоком и привкусом миндаля, – Не задумываясь, ответила я.

Запоздало прикусив язык, я мысленно отругала себя за болтливость.

– Оу, а ты где его пробовала? – Нахмурилась Вероника, – Я думала, его у вас нет.

Теперь уже все Всадники смотрели на меня, будто я припрятала странный отвар за пазухой. Конечно, я могла ответить просто, что пробовала кофе в мире Всадников, но опасалась, что это может повлечь массу вопросов, отвечать на которые мне совершенно не хотелось. Особенно на вопросы Вероники и Рыжика…

– Я про такое не слышала, – Пожала плечами Лийсар.

– Ты у Дим…, у него дома пробовала? – Догадался Андрей.

Отпираться смысла не было, и я ответила:

– Да.

Всадники переглянулись, как будто я призналась в воровстве или в чем-то неуместном. У Вероники явно созрели вопросы, но хвала Благодати, задать их она не успела. Вернулся Скормуз.

Глава 7

Шахта, построенная предприимчивым Арсилетом, не была занята и оказалась довольно просторной, поскольку к этому моменту мы вымокли до нитки, то едва проверив ее на безопасность, бросились разводить костры. Благо иных путников кроме нас здесь не бывало и запасы древесины, собранные еще строителями шахты, остались нетронутыми. Вскоре тепло растеклось даже по большому складу, который оказался практически пустым и позволил разместиться в нем почти двум сотням солдат. Я с Всадниками, королем Нартагойном и еще несколькими отрядами гвардейцев заняла пещеру, выкопанную под столовую или спальню. Теперь, по прошествии времен, было сложно понять, что здесь планировал разместить Арсилет. Скелеты, попадающиеся местами, не спешили раскрывать своих тайн, да нас они особо и не волновали. Главное, что мы укрылись от дождя и могли согреться.

Все, кто не уместился в залах, заняли довольно широкий коридор, но, разумеется, даже при таком плотном размещении, части армии пришлось отсиживаться в палатках на улице. Добытые из шахты дрова позволили им в тепле скрасить ожидание, которое, как надеялся Нартагойн, надолго не затянется. Об этом он снова заговорил со Скормузом, лениво поглощавшим кусок вяленой говядины, пока дежурные по кухне гвардейцы готовили горячую похлебку. Я в этот разговор встревать не хотела, как и тащиться в дождь навстречу монстрам, но всецело поддерживала Нартагойна. С каждым шагом к Разлому во мне возрастало нетерпение, в равной мере со страхом. Но я была из тех людей, которые предпочитали скорее разделаться со скверным делом, нежели оттягивать его до последнего.

– Have anyof youever beensick here? – Ежась от холода, спросил Джеймс, пока мы скидывали плащи и растягивали их на земле для просушки.

– Чего? – Спросил Пиксель.

– Он спрашивает, не болел ли кто-нибудь из нас тут, – Лениво ответила Вероника.

Похоже, дождь каким-то чудесным образом вымыл из нее язвительность, и теперь она походила на мокрую уставшую кошку, жмущуюся к костру. Так же лениво она ответила Джеймсу, и я вроде даже поняла, что ответ был «нет». Я произнесла про себя отрывистое и лаконичное «No», все больше убеждаясь в значении незнакомого слова. Вспомнила другие слова, произнесенные Вероникой или Джеймсом. Головоломка чужого языка настолько увлекла меня, что мне захотелось поговорить с магом. Научиться понимать его, а тот факт, что с ним я бы могла общаться, совершенно не смущаясь внимания Нартагойна или других спутников, не владеющих его языком, только укреплял это желание. Но языки я раньше не изучала и теперь едва ли найдется время.

– Вы плохо себя чувствуете? – Вскинулся Рыжик, взглянув на Джеймса.

– What?

Вероника устало растянулась у костра, не утруждая себя переводом, и на выручку Джеймсу пришел Дарлис.

– How are you? Are you sick?

Я с любопытством прислушивалась к новым словам, следила за губами Дарлиса, решив, что вполне могу взять у него пару уроков. Он вроде неплохо освоил новый язык.

– I'm very cold, but I hope that we can't get sick here.

К сожалению, эта фраза оказалась слишком сложна для Дарлиса, и он посмотрел на Веронику.

– Бл…ть, мы идем рубиться с толпой монстров, а вас всерьез пугает возможность заболеть?

– Как раз потому, что мы идем рубиться с кучей монстров, заболеть было бы весьма обидно и неприятно, – Разумно заметил Андрей.

– Я могу приготовить еще согревающего зелья и исцеляющего у нас в достатке, – Бодро объявил Рыжик.

– Но король велел его беречь, – Тихо напомнила Лийсар, минуту назад дремавшая на плече Пикселя.

– Не думаю, что мы заболеем здесь, – Ответил Дарлис Джеймсу, потом сообразил перевести, – I don’tthink wecan getsick here.

Джеймс вроде бы успокоился и устроился поудобнее, вытянув ноги к робко плещущемуся костру. Я заметила, как нахмурился Рыжик, явно переваривая минувший разговор. Всадники говорили о болезни так, словно бы она вовсе не могла их коснуться, и возможно так оно и было, хотя все прочие, насильственные недуги были им не чужды. Возможно, в мире Димы болезней не существовало или они были чрезвычайно редки? Я встряхнула головой, одновременно выбрасывая из головы слишком сложные загадки и стряхивая мокрые волосы. Мне так же хотелось поступить и с остальной одеждой, но для этого вокруг было слишком людно. Я поймала на себе взгляд Дарлиса, но когда повернулась к нему, он с явным смущением отвернулся. Что это значило, я не поняла. Возможно, его терзал какой-то вопрос, который он не решался озвучивать при всех. Если так, то отвечать на него мне едва ли захочется. Вздохнув, я про себя посетовала на то, что у меня нет своей палатки. Я знала, что этот поход не будет отличаться комфортными условиями, но поймала себя на том, что успела привыкнуть к личному пространству, которое мне предоставлял Кеол. Сейчас наши ресурсы были минимальны и лишь отчасти, потому что Нартагойн не хотел обременять армию лишним грузом. На самом деле, большинство солдат осознавало, что много добра нам не потребуется, потому что шансов вернуться у нас совсем немного. Занятая своими мыслями я не обращала внимания на настроения, царящие в армии, но теперь, когда воины смогли, наконец, укрыться от дождя, многие принялись размышлять о перспективах похода. Не сложно было заметить, что ничего хорошего они не предвещают. В армии Нартагойна оказались ветераны, прекрасно осознающие, что либо мы справимся с задачей, либо мир канет в небытие. О цене победы говорили с неохотой, но были готовы ее заплатить. На этом фоне разговоры о болезнях действительно вызывали улыбку, а то и смех. При этом я замечала частые взгляды гвардейцев в нашу сторону. Стараниями Нартагойна мы превратились для них в потенциальных спасителей, хотя некоторые все же склонялись к точке зрения Кранаджа и смотрели на нас с явной неприязнью. Хотя возможно все дело было в чрезмерной обходительности Нартагойна по отношению к нам. Вот и теперь, Нартагойн выделил нам место подле себя, лишней работой не нагружал, а ко мне обращался исключительно с услужливой улыбкой, что раздражало даже моих спутников. Кроме того, у нас был свой костер, что в стесненных условиях было признаком роскоши. Вздохнув, я оставила эти вопросы на совести Нартагойна и сосредоточилась на том, что входило в мои личные интересы.