Вспомнив свое прошлое и сопоставив его с тем, которое выпало на долю Скормуза, я осознала, что при схожих обстоятельствах, наши пути оказались совершенно различными. В то время, как он рьяно постигал клерикальные науки, я о Благодати почти ничего не знала, да и не стремилась узнать… И возможно зря.

– В том главная разница между нами, мастер маг.

Скормуз наконец нарушил сонное молчание, взглянув на Рыжика:

– Маги были, есть и будут, а паладинов нужно растить. Из ниоткуда они не берутся.

– Тогда вам стоило бы взять ученика, – Предложил Андрей.

Я заметила, как загорелись его глаза, как будто именно он метил в ученики Скормузу, но старик покачал головой:

– С тех пор как герцог Ридарий, при котором я служил в Скирате, будучи на смертном одре, вопреки воле советников назначил меня своим регентом, мне было не до учеников. Каждый день меня пытались отравить…, – Скормуз хохотнул, – Принудили меня поститься больше обычного, пока сам себе готовить не наловчился.

Он хлопнул себя по животу:

– Это я уж наел в ту пору, когда все ядовитые советники вперед меня мир покинули. Людям я пришелся по нраву еще в пору служения Ридарию, и они меня поддерживали, а советников, едва уличив в каком проступке, я высылал на границы с Пустошами, чтобы твари из них дурь всякую повыбивали. Особенно скверные просто бежали, а я и рад был. Те, что почестнее редко возвращались живыми, но, если такое случалось, больше норов не выказывали. Я же в свою очередь милостью их потчевал, как героев привечал. Перевоспитал потихоньку.

Скормуз глянул на нас:

– Но паладинов из них уже не вырастишь. Черпать силу из веры обучают с младых ногтей, а чему я могу научить, если сам так и не выучился?

Я невольно задумалась над тем, возможно ли еще отыскать настоящего паладина? С трудом верилось, что некогда могущественный орден сгинул без следа. Возможно где-то среди живых еще бродит носитель магии веры и может быть он мог бы исцелить меня с Димой от нашей мучительной связи…. Будто прочтя мои мысли, Дарлис спросил Скормуза:

– А что умеет паладин?

– Исцелять по воле Благодати, разить врагов светом справедливости…, – Словно хороший ученик затараторил Рыжик.

Скормуз улыбнулся ему:

– Да, говорят и такое.

– А радугой пердеть не умеет? – Буркнула себе под нос Вероника.

К счастью, Скормуз ее не расслышал. Я помнила, что она причисляла себя к ордену наксистронгов, но благоразумно помалкивала об этом, как и остальные. Нам хватило проблем с Кранаджем, не хватало еще развязать ссору со Скормузом. К тому же после роспуска ордена охотников на магов, за их дело брались люди самого разного сорта. Чаще всего беглые преступники, бандиты с большой дороги и не далекие люди, которым приходилось по нраву причислять себя к некогда могучему ордену. А по факту, они занимались простым разбоем, совершенно не ограничиваясь нападениями на одних лишь магов. Я была уверена, что именно в такой банде Вероника и оказалась.

Бросив на Веронику хмурый взгляд, я решилась спросить:

– А известно ли паладинам что-либо о перемещении душ?

Я ощутила на себе взгляды Всадников. Для них причина этого вопроса была понятна, и они с явным интересом ждали ответа Скормуза. Старик нахмурился и к моему разочарованию повел плечами:

– Боюсь, миледи, о подобном я не слышал. Если Халензар и знал что-то про это, то мне не рассказывал. Мне ведомо только о душах неупокоенных, которые не редко встречаются на капищах близ Черновольной степи.

– То есть ничего о перемещении душ между разными телами? – Решил уточнить за меня Дарлис.

Скормуз покачал головой:

– Едва ли это возможно, да и к чему вам?

Паладин посмотрел на меня, и я как можно небрежнее пожала плечами:

– Просто читала о подобном. Стало интересно.

– Я не паладин, миледи, – Покачал головой Скормуз, – Моя сила в вере, это да, но магия душ, если таковая существует, мне точно не доступна. Я-то и разить светом, как упомянул мастер маг, не могу. Да и не многие паладины такое умели.

– Ясно, в общем просто фанатики очередные, – Снова встряла Вероника.

Несмотря на то, что Скормуз не был настоящим паладином, я все больше убеждалась в том, что нам с Димой следовало обратиться к служителям Диссура. Они имели дело с душами, а именно с душами у нас с Димой были проблемы. Возможно Скормуз мог помочь нам, если не сам, то призвав кого-то из известных ему культистов. Но об этом не стоит говорить сейчас, когда мы едва отделались от обвинений Кранаджа. Вполне может статься, что Скормуз сменит милость на гнев и все же сочтет нас демонами, едва я помяну парня из другого мира, завладевающего моим телом.

– Стой!

Оклик донесся так внезапно, что я вздрогнула. Приказ был от короля и добрался до нас по цепочке ратников. Мы только выбрались из низины на небольшой холм с пучком обильно обвешанных ягодами кустов шиповника. По воинам прокатился шелест удивленных голосов.

– Вот и неприятности пожаловали, – Вздохнул Андрей.

Скормуз поспешил к королю. Влезать в очередные проблемы мне не хотелось, но любопытство взяло верх и я, лягнув кобылу пятками погнала ее за паладином. Ко мне присоединились и остальные.

– Мастер маг! – Тут же окликнул Нартагойн, заметив нашу компанию поблизости, – Требуется ваше экспертное мнение.

Он мотнул головой в сторону, и мы увидели развалившуюся поперек дороги огромную тушу неведомой мне твари, напоминающей червя.

– Просветите нас, что это за монстр? – Попросил король.

Рыжик смотрел на существо так же удивленно, как и мы. Было понятно, что с такими он не встречался. Монстр имел около пяти метров в длину, спереди под массивной воронкообразной пастью рядами выступали отвратительные лапки как у мокрицы, а сзади, охватив мощный хвост, заканчивающийся саблевидным жалом, высились огромные лапы как у кузнечика.

– Бл…ть, походу эта х…йня еще и скачет. Чертов хрен-кузнечик, мать его, – Живописно охарактеризовала монстра Вероника.

К нашему счастью, тварь скакать не собиралась, поскольку явно была дохлой. Дарлис, зашуршал бестиарием Рыжика, но, как и предполагалось, ничего подобного там не нашел. Маг покачал головой:

– Боюсь, Ваше Величество, мне не доводилось слышать о таких… и слава Благодати, видеть.

Нартагойн кивнул, вздохнув.

– Говно твой бестиарий, – Не удержалась от комментария Вероника.

Рыжик явно покраснел, и я дружелюбно похлопала его по плечу:

– Мы не ждем, что тебе известны все монстры.

– Тебе тоже не доводилось таких видеть? – Спросил король у Скормуза.

Паладин спешился и вынув меч ткнул им бурую мерзкую тушу:

– Сдается мне видел скелеты. Тогда понятия не имел кому они принадлежат. Сейчас куда интересней, от чего померла тварь.

Он заглянул в зубастую воронку пасти монстра, поморщился и пожал плечами:

– Ран я не вижу. Будем надеяться, что тварь отравилась чем-то и этим чем-то не отравимся мы.

– Давайте назовем ее в честь Вероники! – Воодушевленно предложил Пиксель.

– Пошел, на х…й! – Предсказуемо возмутилась она.

– Да ладно, вы даже похожи чем-то. Рыжик, зарисуй по-быстрому и подпиши: «Копипаста хреновидная»!

Пока Серега пытался увернутся от затрещин Вероники, под смех остальных, Рыжик бросил взгляд на меня, будто ждал, что я одобрю эту идею. Но тут заговорила Лийсар, с отвращением разглядывая монстра и не скрывая надежды в голосе:

– Если этих тварей прежде не встречали, значит они недостаточно сильны, чтобы добраться до обжитых земель.

Король кивнул:

– Или только сейчас Бездна разродилась новой порцией чудовищ, но будем надеяться, что вы правы, миледи.

Мы снова продолжили путь, оставив «копипасту хреновидную» позади. В этот раз я не стала избегать общества Нартагойна и ехала рядом. С другой стороны ехал Скормуз, а за нами все остальные. Первая встреча с монстром насторожила воинов и теперь многие держали руки поближе к оружию. Разведчики, засылаемые вперед старались не покидать зону видимости основного войска. Лучники вглядывались вдаль, поглаживая пальцами оперения стрел. Вскоре дорога изогнулась змеей, нырнула в небольшой ольховник и запетляла между низких холмов. Обзор стал хуже и без того вялые разговоры стихли окончательно. Теперь мне было понятно, каким образом определяются границы угодий монстров. Пока твари на пути не встречались, территория считалась мирной, но после обнаружения монстра, пусть даже дохлого, всем становилось ясно, что дальше могут быть и живые. Если верить Нартагойну, то с каждым днем угодья чудовищ ширились.

Порой, среди брошенных уже давно лачуг, мы могли разглядеть скелеты людей и скота, приближаться не стали, поскольку монстры не редко устраивали засады в любых подходящих норах, да и смысла в этом не было: покинули эти места уже давно, а останки принадлежали тем, кто был не слишком расторопен или слишком самоуверен.

Наш мирный поход продолжался еще около получаса, затем мы вошли в тень увядающей рощи, из которой на полном скаку выехал один из разведчиков. Одернув жеребца прямо возле короля, он спешно доложил, что роща полна монстрами как шелудивый пес блохами. Его слова подтвердил странный стрекот и будто бы перешептывания, хотя говорящих монстров мне еще встречать не доводилось. Несмотря на то, что обходной путь мог занять лишние пару часов, Нартагойн решил не рисковать и повел нас в обход рощи. Вглядываясь в линялые заросли, я различила мелькающие силуэты то ли кальтерпиев, то ли стрельчатых зарпиев. Они передвигались так шустро, что опознать их было практически невозможно. Лучники вскинули оружие, но Нартагойн велел придержать стрелы:

– Без крайней нужды не стрелять. Там, куда мы идем, стрелы еще понадобятся, а лезть в эту чащу за ними будет непростительной глупостью.

Скормуз согласился с королем и мы, сторонясь чащи, проводили глазами мечущихся в пожелтевшей листве монстров. Они прекрасно видели нас и вероятно рассчитывали, что мы войдем в заросли, но воины сдержанно следовали приказу Нартагойна. Только один гвардеец от души выругался, когда тупорылый, похожий на нетопыря, покрытого волдырями с ядом зарпий, выстрелил из колючего воротника длинным ядовитым шипом на добрые двадцать метров. Воин прикрылся щитом и не пострадал, но тварь обложил отборной бранью.

– Со всеми, кого мы так отпускаем, придется иметь дело Слидгарту, – Скривился Скормуз.

– Он знает об этом и будет готов, – Уверенно ответил Нартагойн, тронув шпорами коня.

Я проводила взглядом глумливо улыбающегося зарпия, но думала о монстрах куда более опасных. На память пришли невидимые раплинги, которые крепко потрепали наш отряд еще до встречи с драконом, да и кроме дракона в Разломе нас могли поджидать не менее внушительные твари. Впрочем, куда больше меня пугало, что в Разлом вовсе нельзя будет попасть и весь наш поход окажется бессмысленным.

Пока мы по широкой дуге обходили линялую рощу, Дарлис опять взялся за бестиарий и даже попросил у Рыжика стилус, чтобы дополнить рисунки мага.

– У вас здорово выходит, милорд Дарлис, – Заметил Рыжик.

– Еб…ть, ты еще и художник, – Скривилась вечно не довольная Вероника.

– Да у меня дох…я талантов, – Без ложной скромности пожал плечами Игорь.

Я поймала на себе взгляд Нартагойна, но, когда посмотрела в ответ, он отвернулся, явно смущённый. Внутри снова разгорелось раздражение от того, что я не знаю подробностей произошедшего между ним и Димой, но я подавила его и обратилась к Скормузу:

– Как далеко до той дороги, которую вы нашли?

– Завтра к вечеру доберемся до Линаксы, – Ответил Скормуз, – Почти высохшей речушки. От нее еще километров шесть на запад к устью.

– Через устье не пойдем, – Покачал головой Нартагойн, взглянув на паладина.

– Нам сейчас важна скорость, а другой путь займет не меньше двух дней.

– А что не так с устьем? – Спросила я.

Нартагойн посмотрел на меня и покачал головой:

– Нам не так просто добраться до Разлома и это с одной стороны скверно, но с другой, тварям тоже приходится искать дорогу к землям людей. Только потому они не наводнили наш мир полностью за пару месяцев.

– Еще и потому, что стараниями Эольдера, земля местами пропиталась отравленной магией, – Добавил Скормуз.

Нартагойн кивнул, продолжив:

– Да. Но твари успели найти и занять самый простой путь к Разлому: русло Линаксы. А устье реки стало настоящим гнездовьем для них. Монстры рождаются там из своих яиц, коконов и неведомо чего еще, а после тут же по руслу выдвигаются к Скирату.

– Но местность там не простая и есть где затаиться, – Заметил Скормуз.

Нартагойн покачал головой:

– Там, где можно затаиться, уже затаились монстры. Нет, Скормуз…, – Король посмотрел на меня, – Я не поведу людей туда. Хватило и одного раза.

Паладин тоже посмотрел на меня, и слегка прищурив глаза, спросил:

– А вы, миледи, как считаете? Если устье обходить, то еще два дня потеряем, пока доберемся до тропы, а если напрямик пойдем, по-тихому, то послезавтра уже будем на месте.

Я взглянула на своих спутников, которые увлеченно наблюдали за тем, как Дарлис зарисовывал Копипасту хреновидную, наперебой вспоминая примечательные детали.

– Мне эти места не знакомы, – Наконец ответила я, – Но мне кажется времени у нас не много. Чем дольше окажется наш путь, тем больше врагов выступит против нас. И любая дорога станет так же опасна, как дорога через устье.

Скормуз криво улыбнулся, будто именно такого ответа ждал от меня.

– Весомый аргумент, Нартагойн, верно?

Король поднял руки, будто сдавался:

– Что ж, раз я в меньшинстве, то поступим по-вашему.

Он кивнул мне, произнеся:

– Пойдем через устье.

Время шло к полудню. Солнце снова потонуло в тучах, стало холоднее. Мы держали уверенный темп, который позволял согреться, но сильно изматывал. Особенно скверно было пехотинцам, которые едва успели передохнуть в Скирате. Порой они серьезно отставали от нас, но король терпеливо дожидался воинов, прекрасно понимая, что люди нуждаются в отдыхе. И, тем не менее, привал запланировали только на вечер. Ели на ходу, держа руку поближе к оружию. Только Дарлис на удивление увлекся рисованием и выглядел среди нас самым безмятежным, будто полностью пребывал в какой-то фантазии, выводя стилусом неведомо что. Даже о еде ему напомнил Андрей и теперь, закусив кусок вяленого мяса, Игорь будто снова забыл о нем, задумчиво рисуя новые линии.