– Бл…ть!

Я совсем забыл о том, что планировал встретиться с ней! После разбирательств с Кранаджем и чудесного спасения от палача, события в моём родном мире вылетели у меня из головы. Что не удивительно: на фоне событий в Скирате моя жизнь здесь была чертовски не выразительной. В Орлинге мне не досуг было вспоминать про Таню. Зато она не забыла обо мне и, похоже, напомнила о запланированной встрече Санрайз. «Я говорила с Таней. Она звонила на твой телефон. Ты говорил с ней, но не упоминал об этом. Почему?». Еще один вопрос, на который не просто будет ответить… Черт! Возможно я выдавал желаемое за действительное, но в вопросе Санрайз мне почудились нотки ревности. Я попытался вообразить, что подумала Санрайз, когда на мой телефон позвонила известная ей девушка. Блин, доверившись мимолетному желанию, я снова все усложнил! Сжег переписку, оставил тайное послание на видео, да еще и затеял свидание с другой девушкой! Стоило подумать о том, что эти действия чреваты последствиями. «Она звала тебя гулять». Мною завладели смешанные чувства, с одной стороны, меня будто бы отчитывала моя девушка, и это было скверно, с другой стороны, воображать Санрайз своей девушкой было чертовски приятно. Странно, но Санрайз не написала, что ответила на приглашение Тани. Я просил ее не высовываться и она, конечно, понимала опасность встречи с полицией, значит она поговорила с Таней по телефону. Но я даже представить не мог, что это был за диалог. Мой взгляд снова скользнул на телефон, и я какое-то время всерьез помышлял позвонить Тане, но что я ей скажу? Ладно, с этим разберусь позже. Похоже в глазах Санрайз я становлюсь редкостным бабником, а мне совсем не хотелось, чтобы Санрайз так думала обо мне. Бл…ть, сам виноват! Теперь даже Рыжик на моем фоне выглядел благородней и порядочней. Мне хотелось прямо сейчас записать оправдание для Санрайз. Я снова вернулся к недавним мыслям, о том, кто я есть, чем могу быть интересен Санрайз. В голове застучало неутешительное «ничем». С трудом я заставил себя вернуться к письму, опасаясь прочесть там очередное замечание, расширяющее пропасть между мной и Санрайз. Оно отличалось от прежних писем, и почти каждая строчка то удивляла, то ранила меня. «Я не знала, что ответить ей и не хотела отвечать, но ты не оставил мне письма, поэтому я надеялась узнать что-то у нее…». Как оказалось, Санрайз действительно удалось кое-что узнать. Судя по всему, девушки неплохо побеседовали, поскольку письмо Санрайз продолжили довольно неожиданные вопросы. Часть из которых была связана с игровым диском. Откуда он у меня, кто его создал и как связаться с создателем? Пытался ли я это сделать? Если да, то каков результат, если нет, то почему? Она заинтересовалась компанией «BitEntertainment» обозвав ее черным магом и желала выяснить, где он обитает. На все эти вопросы было не сложно ответить, поскольку ответа просто не было. Я нашел коробку от диска, которую совсем недавно изучала Санрайз. Мне казалось, я выучил наизусть все, что на ней можно было разглядеть и конечно никаких контактов «черного мага» BitEntertainment я не увидел. Я даже был уверен, что если бы Интернет работал, и я вбил это название в строку поиска, это вряд ли принесло бы какие-то результаты. Теперь даже мне эта коробка и диск, который так и остался в ноутбуке, казались какими-то магическими артефактами. Черт, это многое могло бы объяснить! Всего лишь нужно поверить в магию, а после моего путешествия по Орлингу и Сантерии это совсем не сложно. Или я все-таки рехнулся… Прогнав эту навязчивую мысль подальше, я заставил себя вернуться к письму, уже не ожидая от него ничего хорошего. После всего прочитанного я был уверен, что Санрайз больше никогда не заинтересуется мной, мы продолжим вынужденное формальное общение ровно до тех пор, пока каждый не пойдет своей дорогой, но я ошибся. Продолжение письма вовсе не было сухим и бесчувственным, напротив, если я себе запретил писать о чувствах, то Санрайз словно только теперь позволила. Каждая строчка была наполнена ее переживаниями и живо отличалась от всего того, что она писала прежде. Единственное письмо, в котором она позволила себе подобное не имело адресата. Она написало его сразу после гибели Салима и…, моей предполагаемой смерти. Я упоминался в нем, но тогда ее чувства были полностью захвачены Наматханом. Тогда я впервые стал для нее другом или кем-то подобным. Теперь же я жадно глотал строки, обращенные только ко мне.

– «Я надеюсь, на это письмо ты ответишь. Мы почти добрались до Разлома и как бы тяжело не пришлось, нам нужно сохранить нашу связь. Не легко в этом признаваться, но я просто не справлюсь одна, не имея ответов, которыми владеешь ты, не зная твоего мнения. Разлом пугает меня, Дима. Возможно и тебя тоже. Поэтому я надеюсь на твою помощь. Возможно ты не знаешь, о чем можно написать, сидя взаперти и не видя белого света. Возможно в Тане ты нашел живое общение, которого так не хватает в этом месте…». Санрайз будто видела меня насквозь, но это был не такой леденящий взгляд как у Кранаджа. Должно быть потому, что я не желал ничего скрывать от нее. «Я не виню тебя и судить не стану. Мы из разных миров и даже ни разу не виделись, но судьба распорядилась так, что ты лучше других знаешь меня. Тебе я доверила то, что раньше не доверяла никому. Да, не всегда по своей воле, но так уж вышло».

Ее слова слишком сильно походили на попытку «расстаться друзьями» и меня это ранило даже больше ее прежних холодных ответов на мои чувства. Я не думал, что мое молчание так заденет Санрайз и теперь хотел наверстать упущенное, хотел объясниться. И Санрайз дала мне шанс. Вопросы, которые я задавал сам себе, воображая нашу встречу, вопросы, которые терзали и пугали меня, она внезапно задала сама: «Твой мир загадка для меня и даже о тебе я знаю не много. Ты писал, что учишь детей, но не рассказал толком чему, в твоей комнате есть меч, но не похоже, что ты владеешь им. В моем мире учителю на меч не заработать, а о таком доме многие только мечтают. У тебя большая библиотека из дикой помеси мудрых и бестолковых книг. Я не видела у тебя монет, драгоценных камней или чего-то подобного, чем можно было оплатить все, что наполняет твою комнату. Таня говорила о кино, о фэнтези, о сказках, которые сочиняют для вас. Есть игры, где вы создаете персонажей, строите дома и живете чужой жизнью…». Я догадывался каким образом эта тема всплыла в разговоре Санрайз с Таней и окончательно решил ей не перезванивать. Вполне возможно, теперь Таня убеждена, что я редкий неадекват, в лучшем случае, а в худшем, просто псих. Вздохнув, я вернулся к письму Санрайз, невольно обнаружив в нем подтверждение собственным страхам: «Ты писал, что создал меня…. Я сочла это безумием, и ты признал, что так оно и есть. Но тогда здесь все безумны! Я хочу знать, что ты можешь? Какими способностями обладаешь? Как вы создаете «персонажей», что такое «кино» и почему мой мир Таня назвала «фэнтези»?».

Казалось, Санрайз собрала все накопившиеся вопросы в одном письме и многие из них казались мне не простыми. Я был уверен, что именно Таня наводнила этими вопросами голову Санрайз, а мне теперь расхлебывать. Но вопреки ожиданием, это не пугало меня. Санрайз была словно ребенок в моем мире, но я умел находить язык с детьми. Благо теперь мне скрывать было нечего, и я был готов ответить на любой ее вопрос, особенно после последних слов ее письма: «Возможно все это и не важно для нашей миссии, но это важно для меня, чтобы я могла тебе верить, чтобы я могла понимать этот мир и возможно найти выход из него, если с Разломом ничего не выйдет».

Я отложил письмо и устало потер глаза, затем уставился на вечную пургу за окном. В голове еще крутились строчки из письма Санрайз. В какой-то момент она мне даже привиделась в узоре снежинок. Я позволил себе вообразить, как мы гуляем по снежному Питеру, в очередной раз вспоминаем все пережитое. Она улыбается, иногда смеется и я смеюсь, потому что счастлив. Мы оба счастливы, потому что мы вместе… Черт, в каком из миров это возможно?! Я резко поднялся с кресла и подошел к окну. Она хочет больше узнать о моем мире и обо мне. Кто я есть и чем живу. Едва ли мой рассказ впечатлит ее. Да, она уже знает мою краткую биографию. Задумавшись, я с горечью понял, что моя биографию в принципе «краткая» и есть. Никакой расширенной версии она не предполагает. Я взглянул на тумбочку, куда убрал фотоальбом, с которым уже познакомил Санрайз. Он был наполнен совершенно обыденными событиями, о которых вспоминаешь только на старости лет, когда жизнь почти окончена. Все стоящее, чего я добился в жизни не имело к моему миру отношения. Все мои подвиги случились в мире Санрайз, а здесь я просто человек, чьи амбиции простираются не дальше того, чтобы протянуть еще один семестр в ВУЗе и подкопить денег на толковый комп. И смешно, и грустно.

Возможно все эти вопросы всплыли у Санрайз снова лишь потому, что я предал ее доверие? Из-за этой глупой истории с Вероникой. Или она искренне хотела узнать меня получше? Эта мысль одновременно внушала надежду и пугала меня. Ладно! Так или иначе, я готов на все, чтобы у Санрайз больше не было сомнений насчет моих благородных намерений. Теперь я окончательно уверился в том, что лучше записать видео, чем сочинять письменный ответ. Так Санрайз возможно сразу увидит мою искренность, по крайней мере я на это рассчитывал. К тому же на ее вопросы проще ответить устно, чем письменно.

Я решительно сбегал на кухню, хлебнул воды из чайника и вернулся в комнату. Еще какое-то время побродил туда-сюда, упорядочивая мысли, затем взял со стола телефон. Вспомнил о друзьях, которые возможно тоже вернулись домой. Черт, мне бы стоило им позвонить, хотя чего ради? О том, что твориться в Орлинге я все равно рано или поздно узнаю, а мой мир не богат на события, как верно заметила Санрайз. Выслушивать по телефону едкие вопросы Пиксель, от которых сумел убежать в Скирате мне уж точно не хотелось, а чутье подсказывало, что именно тема моей переписки и отношений с Вероникой сейчас в тренде у моих друзей. Я уселся в кресло, хотя ноги казалось не сгибаются от волнения. Сделав пару успокаивающих вдохов и выдохов, я «разбудил» телефон и завис…

– Что за?

На экране светился значок сообщения. Кто-то написал мне. Помедлив, будто держал в руках бомбу, я открыл его и обнаружил уведомление от оператора, что мне были переведены сто семьдесят рублей. Уже сам факт того, что я получил уведомление от оператора, показался мне неожиданным. Мне казалось, что эти засранцы вымерли, вместе со всеми другими абонентами, не связанными с игрой. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, уж не вылетел ли я из игры окончательно, но это оказалось не единственное сообщение. Второе, которое неожиданно пришло от Тани, вызвало у меня еще большее удивление: «Это тебе за чизкейк, разбойник!».

Мои брови уползли еще выше. Я растерянно смотрел на нелепый текст, будто дурачок на слишком хитрый ребус и «ребус» нихрена не складывался.

– Что, бл…ть, это все значит?

Я карикатурно почесал в затылке, перечитывая странное сообщение. Мой мозг напрочь отказывался понимать происходящее. Возможно Таня случайно отправила это мне? Само собой, напрашивалось позвонить и уточнить, но я медлил, пытаясь понять не имеет ли к этому отношения Санрайз? Я не решительно коснулся пальцем номера Тани. Вызов пошел. В моей голове крутилось множество вариантов того, что ей могла сказать Санрайз. Я понятия не имел, как закончился их разговор и возможно Таня успела обидеться на меня за то, что я не пошел с ней на встречу. По крайней мере так я объяснил себе слово «разбойник». С другой стороны, Санрайз успела многое узнать от Тани, а значит разговор не был мимолетным. Но о каком чизкейке идет речь?!

– Ну же! – Поторапливал я Таню.

В трубке звучали равнодушные гудки, словно намеренно усиливая мою тревогу. Затем затрещало и когда я уже собрался с мыслями, чтобы поздороваться с девушкой, сухой сервисный голос уведомил меня о том, что абонент не отвечает. От предложения оставить голосовое сообщение я отказался и оборвал связь.

– Что за, мать твою, чизкейк?!

Таня по любому ошиблась и написала не тому, кому хотела. Тусила с приятелем, тот угостил ее чизкейком, а Таня случайно перевела деньги мне, потому что мой номер был где-то поблизости. Вариант казался весьма логичным, и я смирился с ним. Вскоре она поймет ошибку и напишет мне или перезвонит.

Это сообщение несколько выбило меня из колеи и какое-то время я просто таращился в угол комнаты, забыв о своем намерении записать видео для Санрайз. Мне вспомнились ее вопросы про кино и игры, про создание персонажей… Я бы мог показать ей как это все происходит, но она разбила оба моих компьютера. Впрочем, возможно будет достаточно объяснений на словах. Выдохнув, я наконец взялся за телефон и открыл на нем камеру, потом перешел в галерею и уставился на превью своей прошлой записи: растерянный, взлохмаченный, будто после бессонной ночи, пацан. Да, карьера блогера мне едва ли светит. Я не стал запускать видео, боялся, что оно отобьет охоту записывать что-либо для Санрайз, а ведь на этот раз я не планировал скрывать запись от нее. Хотя не знал, как поступить с прежней. Тогда я записывался с мыслью, что Санрайз меня все равно не увидит и возможно от этого чувствовал себя уверенней и все равно казался себе каким-то придурком. Черт…, ладно, хрен с ним. Я выделил ролик и чуть помедлив отправил его в корзину. На первый вопрос Санрайз о том, почему не написал ей, я всегда могу ответить, что не успел. Я снова прочел ее письмо. Мелькнула мысль написать себе сценарий ответа, но тогда мои слова едва ли будут звучать так же искренне, как без сценария.

– Ну же, Димон, не ссы! – Приказал я сам себе.

Снова включив камеру, я скривил рожу, затем нервно попытался причесаться пятерней. Только убедившись, что выгляжу более-менее прилично, настолько, на сколько это возможно в моей ситуации, я набрал воздуха и нажал «запись»:

– Привет, Санрайз.

Мне казалось, что мой голос дрожит, но я не придал этому значения. Лучше я едва ли смогу. Все вопросы Санрайз в голове перемешались хотя я держал письмо перед глазами, но один, самый болезненный, внезапно сам всплыл на поверхность, хотя был из другого письма. Теперь, «обретя голос», я хотел уже вслух объяснить Санрайз все то, что произошло между мной и Вероникой. На этот раз не утаивая ничего. Видео не даст мне перечеркнуть отдельных фраз и слов…