Герцог скользнул взглядом по мне и моим спутникам. Нартагойн тут же переместился поближе ко мне. Я вспомнила письмо Димы и по едва заметным жестам короля пыталась выяснить, что же все-таки произошло в моей комнате, когда ее посетил Нартагойн. Впрочем, тщетно. Либо Дима в очередной раз о чем-то умолчал, либо король умело делал вид, что ничего не произошло. Как ни странно, но я склонялась ко второму.

– Они убили Сагрига! – Снова выпалил Лируф, глядя на своего короля.

Кранадж тут же обернулся к Нартагойну, будто ждал подобных вестей, но тот, покачал головой. На слова скабенита ответить решили сразу все мои спутники, кроме, разумеется Джеймса. Зал наполнили обрывки событий: кто как их запомнил. Даже Рыжик ревностно утверждал, что вероломные северяне напали на меня, желая отомстить за короля Кеола. Тут уже Нартагойн обратил свой взгляд на Кранаджа, и король севера жестом и крепким словом установил тишину в зале.

– Это правда, Лируф? – Спросил он, – Ты напал на них?

Лируф крепко держался, выдерживая взгляд Кранаджа, но все же не выдержал и раздраженно мотнул головой, выпалив:

– Эти чудовища должны быть уничтожены!

– Эти люди под защитой короля Нартагойна! – Напомнил паладин Скормуз.

– Нартагойн не мой король, – Лируф гордо выпятил подбородок.

Кранадж бросил взгляд на короля Юга, который сохранял нейтральное выражение лица. Новую проблему он явно решил доверить своему соратнику. Я не надеялась, что Кранадж после того, как арестовал нас и планировал казнить, упустит возможность обвинить нас в преднамеренном убийстве своего воина, но король севера поступил неожиданно. Он подскочил к скабениту и прошипел:

– Моего разрешения, Лируф, ты не получал!

Лицо Кранаджа исказила гримаса гнева и она была значительно страшнее, нежели у его покойного брата. В какой-то момент я даже подумала, что Кранадж куда больше годился на роль короля. Возможно виной тому то, что образ Кеола постепенно тускнел в моей памяти, оставляя только его обходительное внимание и нежные взгляды. Взгляд Кранаджа в данный момент излучал исключительно ледяную злость. Он походил на разъяренного медведя.

– Ты возомнил, что можешь перечить моему решению?

– Но…, – Лируф ощутимо побледнел, – Твоим решением было казнить этих монстров.

Я заметила, как Нартагойн переместился еще ближе ко мне. Он бросил на меня успокаивающий взгляд, хотя я в этом не нуждалась.

– И я поручил тебе сделать это?! Напившись эля и бросив вызов в трактире?!

Каждое слово Кранадж выплевывал будто гвоздь:

– Кем я по-твоему теперь выгляжу перед союзниками?!

– Мудаком, – Чуть слышно шепнул Пиксель.

Король посмотрел на меня, затем на Нартагойна:

– Я уже упоминал однажды, что если пожелаю убить кого-то, то сделаю это сам! Либо по закону, либо собственными руками!

Кранадж опять повернулся к Лируфу:

– Этих людей от закона защищает решение короля Нартагойна. Не обдуманное, глупое и наивное решение…, но я не желаю войны между Севером и Югом. Видит великий Диссур, что забот у нас и без того хватает!

– Возможно в таком случае стоит вернуться к ним? – Предложил Скормуз.

Кранадж скривился и размял шею:

– Но с тобой, Лируф, я разберусь по законам Севера.

– Мой король…

Прервав оправдания Лируфа одним взмахом руки, Кранадж бросил взгляд на меня.

– Хватай топор, Лируф, – Процедил король.

Мои спутники невольно выдали разного рода вздохи и удивленно переглянулись. Скормуз покачал головой:

– Ты уже лишился одного воина, стоит ли лишать жизни еще одного?

– Если воин гибнет в трактире, то на поле боя от него проку точно не будет.

Подобная логика показалась мне странной и слишком расточительной. Нартагойна решение Кранаджа тоже не оставило равнодушным. Он покачал головой и положил руку на плечо Кранаджа, явно желая прервать назревающий бой, но король Севера брезгливо сбросил руку короля Юга, смерив его безумным взглядом:

– В моей стране честь превыше жизни, а справедливости превыше чести!

– В этом нет ни чести ни справедливости! – Выпалил Нартагойн.

– Ее нет на Юге!

Эти слова Кранадж буквально выплюнул в лицо Нартагойну и широко взмахнул топором, заставив всех, кто был поблизости нервно отскочить, образовав импровизированную арену.

– К оружию, Лируф, или считаешь, что безоружного идиота я рубить не стану?

Воин метал растерянные взгляды на своих спутников. Только когда наши глаза встретились, в его взгляде заблестел пожар ненависти. Я уже ожидала, что он кинется на меня, но между нами вклинился Рыжик, сурово встретив взгляд скабенита.

Северянин стиснул зубы в бессильной ярости, но потянулся за оружием, как ему было велено.

– Кранадж, не стоит, – Произнес Нартагойн, – Каждый воин на счету.

Король Севера не отводил глаз от меня, будто намеревался драться со мной, а не со своим провинившимся соратником. Возможно так и было?

– Каждый воин, у которого есть голова на плечах, – Прошипел Кранадж, – Лируф свою пропил.

– Не к добру это, – Шепнул Дарлис.

Мне тоже так казалось. В глазах Кранаджа светилось какое-то лукавство и когда Лируф, подняв топор, был готов сразиться со своим королем, я вдруг поняла, чего добивался Кранадж. Всего лишь убедиться, что перед ним кровожадные Всадники, которые будут с восторгом наблюдать, как он прикончить собственного соратника, не отстаивая мою честь, а напротив, пятная ее!

– Не нужно! – Выпалила я, опережая собственные мысли.

Краем глаза я заметила, как Нартагойн одобрительно кивнул. Кранадж вскинул подбородок, будто я трусливо отказала ему в поединке.

– Желаете сами с ним поквитаться?

Я поймала взгляд Лируфа, который скорчил злобную мину и покачала головой:

– Если лишать жизни всякого война, который по пьяни позволил себе лишнее… Верите вы или нет, но у нас общая цель: избавить мир от Разлома и тварей из него выбравшихся. Только объединив усилия, мы сможем это сделать.

– Миледи Санрайз верно говорит, – Подхватил паладин Скормуз.

Кранадж скривился и посмотрел на Лируфа. В его глазах все еще пылала злость, но теперь явно не на скабенита, хотя он, смерив соратника взглядом, выпалил:

– Пошел прочь!

Лируф нервно облизав губы спрятал топор за спину и не тратя времени даже на поклон своему королю, поспешил исполнить приказ, бросив напоследок взгляд полный презрения на нас. Моим спутникам явно не пришлось по душе то, что он избежал наказания, я же считала, что в наказании не было смысла. Подобные драки были не редкостью и без всякой взаимной неприязни, особенно когда люди находятся в постоянном ожидании смерти. Скабениты были уверены, что мы несем гибель миру и это не изменится, пока мы не сумеем доказать обратное. В стенах Скирата это едва ли было возможно.

– И дуболомов своих забери! – Прикрикнул Кранадж.

Скабениты заторопились следом за Лируфом. Двери за ними закрылись и в зале воцарилась напряженная тишина. Кранадж смотрел куда-то на пол, все еще сжимая топор в руке. Казалось, он вот-вот очнется от тягостных дум и пустит оружие в дело. Вот только кто будет мишенью было совсем не очевидно. Конечно врагом номер один он мнил меня, но также одним ударом мог прибрать к рукам и Юг, лишив жизни Нартагойна. Впрочем, нас здесь было больше и разумеется Кранадж это понимал.

– Я тебе дал свой ответ, Нартагойн, – Произнес Кранадж не глядя на своего союзника.

– И все же ты понимаешь, что никто из нас не сможет противостоять магии Разлома в одиночку, – Произнес старый паладин.

– Отчего же?

Кранадж оскалился в улыбке и кивнул в нашу сторону:

– Эти люди уверены, что им под силу закрыть Разлом, так пусть идут!

На самом деле я уже была готова исполнить пожелание короля Севера. Мариноваться в этом замке среди мнимых союзников было куда невыносимей, нежели выйти в Пустоши и иметь дело с реальными врагами. Мне нужно было занять себя физической работой. Интеллектуальной с меня достаточно!

Скормуз покачал головой:

– Даже предреченным героям может потребоваться помощь.

– А ты конечно уверен, что помогаешь героям, а не врагам!

Кранадж говорил с паладином, но посмотрел на Нартагойна. Неожиданно голос подал Рыжик:

– Госпожа уже доказывала, что она герой. Ее спутники тоже проявили себя как благородные воины!

– О! про нас кто-то вспомнил, – Съязвила Вероника.

– Легко быть героем, если вступить в сговор с врагами!

Подобное обвинение показалось мне чрезмерным, и я твердо спросила:

– Что это значит?

– Это абсурд, Кранадж, – Вступился за нас Нартагойн, – У тебя нет ни одного доказательства, что эти люди в союзе с Амероном или его темными делами.

– Всадники…

– Природа Всадников неизвестна никому, – Сурово прервал короля Скормуз, – По крайней мере в достаточной степени, чтобы судить тех, кто ими назвался.

– Амерон хочет избавиться от нас, – Неожиданно проговорил Андрей, – Сперва хотел убить, теперь договориться. Так или иначе он желает от нас избавится, а учитывая, что он захватил весь Север, то едва ли его намерения мирные. Санрайз права: пока мы боремся друг с другом и монстрами, он плодит армию и захватывает города.

– Так может нам сперва с ним разобраться? – Пожав плечами предложила Вероника.

До этого момента никто из нас не задумывался, что придется выбирать направление: либо по душу Амерона, либо к Разлому. Мы шли в Скират в надежде положить конец безумию, царившему вокруг и внутри нас, но возможно у нас ничего не выйдет, пока мы не разделаемся с некромантом! От этой мысли мне стало дурно. Вообразив себе еще долгие месяцы странствий в поисках Амерона, я была готова взвыть. И мои друзья тоже.

– Вы столько раз встречали его и не разу не одолели окончательно, – Скривился Кранадж, – Либо вы не такие особенные, какими пытаетесь казаться, либо это не в ваших интересах.

– Мы встречали лишь его проекции! – Решительно напомнил Андрей.

– Позвольте мне сказать, – Снова вступил в разговор Рыжик.

– Извольте, мастер маг, – Кивнул Скормуз.

– Что если Всадников, если они все же не сказка, призовет Амерон?

– Каким образом? – С явным раздражением спросил Кранадж.

Рыжик пожал плечами:

– Я слышал разговор госпожи и ее друзей… Прежде он действительно желал гибели госпожи, я лично противостоял ему не единожды и в его намерениях не сомневаюсь.

Рыжик посмотрел на меня, потом снова обратился к королям и паладину:

– Я долго размышлял, почему он вдруг передумал и мне кажется…, он желает, чтобы Всадники служили ему…

Мы все переглянулись. Вероника пожала плечами, отмечая, что эта версия вполне может быть. Дарлис поджав губы кивнул, соглашаясь. Слова Рыжика заставили задуматься нас всех, но то, что он произнес дальше, явно предназначалось именно Кранаджу.

– Если это так, то возможно мы сами можем выбрать, какие именно Всадники явятся в наш мир.

Мысль оказалась слишком глубокой и понять ее было не просто.

– Поясните, мастер маг, – Нахмурился Нартагойн.

– Если…, – Рыжик посмотрел на нас, – Если Всадники попадут в руки Амерона, то зная его, едва ли стоит ожидать, что это обернется добром для нас.

– Вы полагаете, что Всадников можно выдрессировать подобно животным? – Не сдержав смех спросил Кранадж, – Злой хозяин науськает их кормиться кровью невинных, а добрый сделает из них милых пуделей?

Рыжик покраснел, буркнув смущенно:

– Это многое могло бы объяснить…

– Едва ли, – Скривился Кранадж и не дав магу реабилитироваться, а нам обсудить внезапную интересную версию, обратился к Нартагойну, – Сколько еще мы будем выслушивать эти жалкие оправдания?

– Сколько потребуется, чтобы установить справедливость.

– Какой будет справедливость, я тебе уже сказал, Нартагойн!

– У каждого своего представления о справедливости, Кранадж, – Заметил Скормуз, – Наша задача прийти к общему знаменателю. И как верно заметила миледи Санрайз, он заключается в том, что мы все желаем избавиться от Разлома. Все прочие распри мы можем оставить на потом.

– «Потом» может не наступить! – Кранадж окинул всех взглядом, – Быть может здесь и сейчас решается судьба нашего мира! Возможно здесь и сейчас мы можем положить конец отраве Разлома!

Кранадж заметался из стороны в сторону, бросая взгляды то на Скормуза, то на Нартагойна и меня:

– Я призываю тебя, Нартагойн, еще раз крепко подумать над тем, тех ли ты союзников выбрал.

– А я призываю не отказываться от союза. Это решение миру точно не поможет.

Теперь Нартагойн стоял совсем рядом со мной всем своим видом показывая, чью сторону выбрал.

– Это ты продал союз за чарующий взгляд этой ведьмы!

Я видела, как скривился Скормуз и напрягся Нартагойн. Его рука легла на навершие меча в виде львиной головы, но клинок не покинул ножны. Зато в голосе Нартагойна было стали не меньше, чем ушло на его меч:

– Не смей подобным образом отзываться о миледи Санрайз!

– Охренеть, – Тихо вздохнула Вероника, – Мы по ходу сейчас еще одного короля лишимся.

– Тогда нам точно пиз…ц, – Покачал головой Пиксель.

Кранадж криво улыбнулся:

– Что ж, я вижу твое решение окончательное. От своего я тоже отступать не намерен…

– Кузен, – Как-то устало выдохнул Слидгарт,

– Желаешь остаться здесь, я тебя тащить за собой не стану, – Огрызнулся Кранадж, – Служи своему наивному королю до конца дней. Они, видит Диссур, наступят скоро.

– И ты не намерен этому помешать? – Спросил Скормуз.

– Да, паладин, в союзе наша сила, но как видишь, союза больше нет. Но Север умеет встречать бури и, если эта буря все же пожрет нас, я погибну с топором в руке и чистой совестью. А вот вам это едва ли удастся.

– Лично меня устраивает, – Пожала плечами Вероника, – Обойдусь без топора и чистой совести, если умирать не придется.

Кранадж глянул на Нартагойна тяжелым взглядом и не сказав больше ни слова, вышел из зала. С ним удалилась и личная свита из двух скабенитов, которых прежде я приняла за приятелей Лируфа.