Я заметила, как скривились Андрей с Пикселем, которых дракон успел слопать до вмешательства Кранаджа. Лишние напоминание о подобной смерти все еще болезненно ранило их.
– Непременно поблагодарим, – Сухо пошутил Дарлис, – Но лучше письменно, а не лично.
– Лучше мечом, милорд Дарлис или магией, ибо мечи его не шибко берут.
– Думаешь, он вернется? – Спросил Слидгарт.
Кранадж пожал плечами:
– Если на юге не найдется защитников, то там для него будет раздолье.
Лорд бросил взгляд на герцога:
– Я бы на его месте не возвращался. Так или иначе, здесь и без него забот хватает…, в чем вы скоро убедитесь.
– Может у него гнездо здесь где-то, – Предположил Дарлис, не в состоянии выбросить из головы встречу с огромным ящером.
– Вполне возможно, – Поддержал Игоря Рыжик.
– Что возвращает нас к местным проблемам, – Рассудил лорд, – Куда бы тварь не улетела, я скучать по ней не буду, а вернется…, копья у нас еще остались. Да и магов теперь целых два.
Кранадж посмотрел на Рыжика с Джеймсом. Последний бросил растерянный взгляд на Веронику, которая в двух словах перевела ему наш разговор.
– Заклинатели Благодати хороши в обороне, но в атаке с магами не сравнятся. Раз уж мы лишились изрядной части армии, то уповать остается только на помощь магии.
Наконец, мы добрались до залов, отведенных королевской свите и командованию. От прочих они отличались лишь более ухоженным видом, за которым следили приставленные камердинеры. На стенах яркими пятнами выделялись штандарты армии юга и севера, вдоль вытянутого коридора, упиравшегося в тяжелую дубовую дверь с искусной резьбой, выстроились стражи, среди которых я заметила тех самых заклинателей, которые создавали защитные барьеры во время сражения с драконом. Они были облачены в белые с золотом клерикальные одежды, поверх которых начищено сияли резные кирасы. Бригантины были украшены Цветком Благодати, явно свидетельствующими о принадлежности заклинателей к ордену Диссура.
– Воины паладина Скормуза, – Пояснил Кранадж, заметив мой интерес к заклинателям, – На них и держался все это время Скират.
– Хотелось бы больше узнать об этом Скормузе, – Произнес Слидгарт.
– Узнаете, когда он вернется.
Двери в приемный зал открылись и следом за лордом мы вошли в самые богатые палаты Энастура. Зал был правильной квадратной формы, с низкими потолками и своими размерами мог бы тягаться разве что с королевским кабинетом, впрочем, трона здесь не было, равно как и самого короля: только большой стол, за каким явно собиралось командование, да разной степени потрепанности стулья из-под резца одного мастера. Комната освещалась уютно горящими свечами, выполняющими свою задачу не в пример лучше пары узких окон, за которыми клубились не желающие расходиться тучи.
– Где Нартагойн? – Тут же спросил Слидгарт, окинув взглядом зал и убедившись, что король не прячется от нас за гобеленами или под столом.
Я так же ожидала встретить Нартагойна, в надежде скорее покончить с формальностями и передохнуть, но Кранадж пояснил:
– Нартагойн и Скормуз в очередной раз пытаются проложить путь к Разлому. Если не появятся к полуночи, значит либо им удалось, либо… нет.
Кранадж подхватил со стола кубок и, промочив горло, подошел к окну. Какое-то время он смотрел на нас холодным взглядом, затем жестом указал на стулья:
– Я ждал достаточно, Слидгарт. Вино на столе и голова твоя, надеюсь, посвежела. Если нет, то уверен, твои спутники помогут тебе дополнить картину, если вдруг возникнет такая нужда. Я хочу узнать все…, все подробности того, что произошло с вами после отъезда из Агрина!
Герцог, несмотря на солидную порцию зелья, еще не отошел от ран, в лице был бледен, но скорее от мысли о грядущем разговоре, нежели от потери крови. Он не спеша воспользовался приглашением лорда и сел за стол. Мы последовали его примеру. За вино браться не спешили. Пришел наш черед говорить…
Герцог не сразу решил, с чего стоит начать и Кранадж успел распорядиться насчет еды. Затем он присел во главе стола и выжидательно посмотрел на Слидгарта. Я рекомендовала Дарлису и Меркристу, севшим рядом со мной, воздержаться от болтовни, поскольку помнила, с каким подозрением к ним относится Слидгарт. Этот совет они передали остальным. О многом из того, что произошло, я бы предпочла не говорить, а еще лучше забыть, но Кранадж был намерен узнать все, а герцог ничего не собирался утаивать от своего родственника и теперь уже нового короля Севера, несмотря на то, что корону на его голову еще не возложили. Конечно и нам едва ли удастся скрыть что-то, если вдруг лорд решит, что мы недоговариваем, но о подозрениях Слидгарта, словах Салима и собственных мыслях, я бы предпочла поговорить с Нартагойном, а для этого его нужно было дождаться. Я старалась не думать о том, что короля Юга постигла участь Кеола и, судя по лицам спутников, лицам воинов, которых мы успели встретить, от этой мысли пытались сбежать все, включая жителей Скирата. Пытались, но выходило скверно. Очевидно для всех гибель последнего короля, стоявшего между мирными землями и Разломом, предвещала настоящий конец света: никого не останется между людьми и монстрами. Теперь мне было понятно напряжение, царившее в городе. Оно не было связано с нападением дракона, к которому, судя по всему, местные воины уже успели привыкнуть. Люди ждали. И, как водится, это ожидание было полно дурных предчувствий.
Герцог начал свой рассказ. Память его не подводила, о некоторых эпизодах даже я не сразу вспоминала, а какие-то и вовсе стали откровением, либо потому что герцог их выдумал, либо потому что происходили они в то время, когда мое тело занимал Дима. Судя по реакции остальных, вероятнее был второй вариант. Впервые наше собрание не требовало от нас особого участия, но поскольку никто не знал, куда себя деть в этом городе, и все ждали распоряжений руководившего Кранаджа, мы покорно сидели в компании герцога и лорда, слушая и местами дополняя рассказ Слидгарта. Пока герцог вещал, мы заново переживали прошлое. Лишь иногда Кранадж, слушавший так же тихо, просил меня или моих спутников что-либо уточнить. Если речь заходила о событиях, в которых участвовал Дима, мне на выручку приходил Дарлис или Андрей. Кранаджа не тронуло предательство вождя эльфов Давилара, как и Кеол, он считал, что от эльфа давно следовало избавиться. Пережитые нами трудности в пустынной Сантерии вызвали знакомую нам всем досаду от того, что его брат ввязался в междоусобную войну, но в очередной раз, уже обстоятельней познакомившись с Вероникой и Джеймсом, не говорящим на общем языке, лорд поторопил Слидгарта, гнал его к тому моменту, когда в бою с саргом Ансиреем погиб король Оскернелия. Все прочее мало занимало ум Кранаджа, даже упоминание о встречах с Амероном. Вернее, до обозначенных приключений в пустыне, он позволял себе выразить некоторое возмущение или удовлетворение от наших решений и действий, но когда Слидгарт скорбно сообщил о гибели короля Кеола, продолжение истории словно бы перестало волновать лорда Кранаджа. Прежде чем позволить Слидгарту продолжить, он истребовал от меня все подробности гибели своего брата, но ее свидетелем была не я, а Дима и мой рассказ был скуп на детали, что отчасти компенсировал Дарлис. Он же повел историю дальше, поскольку мне тяжко давались воспоминания об оазисе и Салиме. Впрочем, как уже было упомянуто, эта часть истории Кранаджа уже мало заботила. Чуть больше его интересовали события в Анасмере, где Пикселю пришлось убедить Лергоса последовать за Кеолом и помочь ему в бою с маршакри.
Спустя почти два часа, в которые нам удалось уместить все наше путешествие, упустив массу деталей, в зале воцарилась гробовая тишина. За это время, поглощенные воспоминаниями, мы едва притронулись к еде, расставленной тихо подкравшимися слугами. Усталость будто навалилась с новой силой и погрузила нас всех в задумчивое молчание. Я не знала, о чем думали мои спутники, но сама невольно прокручивала в голове все наши приключения и раз за разом пыталась определить дальнейшую роль Всадников в своей судьбе и судьбе моего мира.
– Я благодарен вам, миледи Санрайз, за то, что отомстили убийце, – Внезапно нарушил тишину Кранадж, словно все прочее, что мы пережили, не было достойно его внимания.
Я едва расслышала его, погрузившись в воспоминания о Салиме и моменте нашей разлуки. Впрочем, моя печаль пришлась кстати, ибо лорд явно счел ее за скорбь о погибшем Кеоле.
– Мой брат зачастую вел себя опрометчиво. В Оскернелии его предупреждали о горькой участи, если он прибудет на Юг…, я предупреждал.
Кранадж замолчал, уставившись в пустоту, но никто не смел прервать вновь воцарившуюся тишину. Продолжение нашего похода его, похоже, уже не занимало, да и не было в нем ничего примечательного, кроме опустевшего Мисталира, покинутого эльфами, впрочем, об этом Кранаджу уже было известно. Наконец, лорд поднялся и, покачав головой, развел руками:
– И вот теперь я здесь, там, куда рвался он.
– Ты там, где должен быть, если не желаешь, чтобы наш мир канул в небытие, – Заметил Слидгарт.
Кранадж криво улыбнулся:
– Тилларий предсказывал это…, предвидел гибель Севера.
Кранадж бросил злой взгляд на герцога:
– Мой мир уже канул в небытие!
– Еще нет…
– Зачастую, сражаясь с судьбой, мы лишь ускоряем ход неминуемых событий! Я не желал покидать Оскернелий, сколько раз я твердил ему, что мы оставляем Север беззащитным! Но он не желал слышать!
Кранадж сурово сдвинул брови, а его губы сжались в узкую злую линию. В последний раз я видела могучего северянина в Агрине, кажется целую вечность назад. Тогда он показался мне рассудительным и хладнокровным воином, быть может даже более пригодным к роли короля, нежели Кеол Гилентигор, его брат…. Но вот теперь, когда он узнал о том, что займет престол вместо погибшего брата, былая рассудительность и хладнокровие покинули его, сменившись каким-то безумным огнем в глазах, которым он будто обжег герцога:
– Ему тоже казалось, что судьба мира решиться здесь. Но его судьба решилась раньше и теперь я не уверен, что у него была возможность избежать ее.
Кранадж поднял кубок с вином и без выражения на лице опустошил:
– Теперь осталось дождаться Всадников.
В зале будто повеяло холодом. Я метнула взгляд на герцога и тут же встретилась с ним глазами. Я ждала, что он воспользуется случаем и выскажется о своих подозрениях по поводу моих спутников, собравшихся за столом. Чем это для них обернется, я не знала, но принимая во внимание скверное настроение Кранаджа, едва ли чем-то хорошим. Возможно, герцог сам не знал, чего ожидать от лорда, а может Дима каким-то образом убедил его помалкивать, но Слидгарт не стал комментировать слова Кранаджа, вместо этого отпив из своего кубка.
– У вас его кольцо, – Внезапно объявил Кранадж, повернувшись ко мне.
Я не произвольно посмотрела на свою руку: на среднем пальце красовался подарок Кеола, который был вручен мне вместе с историей о его отце. Я поймала на себе ревнивый взгляд Рыжика, кольцо которого была на другой руке, но куда больше меня настораживал взгляд Кранаджа.
– В тот миг, когда увидел его на вашем пальце после того, как мы прогнали Дармуза…. Уже тогда я предвидел скверные вести. Он сам отдал вам его или…, прошу меня простить, вы сняли его с мертвой руки?
Все взгляды устремились на меня, даже взгляды тех, кто об этом кольце и истории с ним знали не меньше меня.
– Это был подарок, – Засвидетельствовал Пиксель, – Тогда Кеол еще был жив.
– Да, – Подхватил Андрей, – Он подарил его Санрайз …
Кранадж слушал моих спутников, не отводя взгляда от меня, и когда они наперебой убедили его, что кольцо я не украла, он произнес:
– Это родовое королевское кольцо нашего отца…,
Слова прозвучали так зловеще, что у меня возникло желание тут же снять подарок и отдать его лорду, но он его не потребовал:
– Когда-то Кеол мечтал передать его своему сыну, но наследника он не оставил… Уверен, это был не просто подарок.
Я молчала, не зная, каких слов от меня ждет лорд.
– Кеол, как и многие из нас был очарован миледи Санрайз, – Улыбнулся мне герцог.
– Ох, ну еб твою мать! – Как-то странно выдохнула Вероника, спрятав лицо в ладони, – Может, стоит обсудить Разлом, а не всякую ху…ту?
В целом я была согласна с Вероникой и охотней обсудила бы Разлом, но пока голова Кранаджа целиком и полностью занята гибелью брата, у нас едва ли получиться сменить тему.
– Да, – Кивнул лорд, пропустив слова Вероники мимо ушей, – Еще в Агрине… Вы молчите, миледи, и я опасаюсь спрашивать, ибо мой вопрос может ранить ваши чувства, но все же решусь. Значит ли кольцо на вашем пальце, что вы ответили на предложение моего брата?
Я уверенно качнула головой, спешно добавив:
– Он не делал мне предложения, это был просто подарок.
Кранадж как будто какое-то время переваривал мой ответ, потом кивнул:
– Это кольцо долгие годы охраняло жизнь нашего отца…
– Я могу вернуть его в семью, – Решительно перебила я, поскольку внимание лорда ко мне уже стало утомлять.
Кранадж бросил взгляд на меня, сказав:
– Не скрою, это была бы добрая память для меня о брате, но я не посмею забрать то, что было подарено им. Только помните о том, что теперь ваша жизнь связана с этим кольцом. Мой отец погиб, передав его Кеолу, и Кеол…
– Это всего лишь суеверия, Кранадж, не нужно пугать миледи домыслами, – Прервал лорда Слидгарт.
Кранадж только улыбнулся мне, но спорить с герцогом не стал. Хотя после его слов мне стало понятно, почему он не спешит забирать кольцо. Кранадж был известен своей верой в пророчества и иные вещи, влияющие на людей, но я была не суеверна, хотя с кольцом могла бы легко расстаться. Несмотря на то, что оно явно было наделено магией, таких сильных двеомеров, которые могли бы влиять на судьбу человека, не существовало даже в эпоху рассвета магии и магических амулетов.
– Теперь вам следует отдохнуть, – Объявил Кранадж, окинув нас взглядом, – Прошу прощения, что не позволил вам этого сразу, но в наших обстоятельствах… Вас проводят в комнаты для гостей.