Annotation

Привет. Это Дима и, возможно, моя последняя запись. Черт, мы уже в шаге от Разлома! Даже не верится... Я оглядываюсь назад, на пройденный путь и все чаще думаю о том, чтобы остановиться, повернуть назад. Это безумие какое-то! Всю дорогу я вспоминал о том, что пережил вместе с тобой. Вспоминаю тебя. В этой жуткой Пустоши я спасаюсь мыслями о тебе, Санрайз. И тем страшнее идти дальше. Если все пройдет, как задумано, мы больше не увидимся. Никогда. Это слово пугает меня. Кажется, вечность назад я оказался впервые в этом диком мире, убежденный, что все вокруг игра, до боли реальная, жестокая и бескомпромиссная. Возможно, так оно и есть, но теперь я понимаю, что я не игрок в ней. Только пешка в чудной партии. Я мечтал вырваться из нее, сбежать и хоть на миг увидеть тебя в конце пути. Но с каждым шагом, каждой тварью, встающей на пути, я осознаю, что этот мир гибнет, а я не могу допустить этого. Я не могу позволить исчезнуть миру, в котором существуешь ты.

Чистяков Денис (Deinon)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Чистяков Денис (Deinon)

Буран, Тайга и Асмодей. Разлом

Пролог

Небо проливалось дождем. Капли хлестали по опаленным стенам, усеянным выщерблинами, заляпанным кровью и ихором. Возле них уже сооружались леса, а люди спешно тащили камни и раствор, чтобы залатать бреши в последнем рубеже обороны. Да уж, не таким мне запомнился Скират. Хоть и прежде он отличался суровостью, теперь к ней примешивалась изрядная доля отчаяния. Те не многие гражданские, что остались в нем, то ли по собственной воле, то ли по принуждению, больше походили на бродяг и нищих, нежели на воспетых в песнях героев. Впрочем, хватало и ратников, но по большей части из армии Нартагойна и Кеола. Собственных сил у Скирата почти не осталось. Гарнизон составляло менее двухсот солдат и все они готовились к последнему бою, когда в город пришло подкрепление. Стены удалось отстоять, а вскоре и отбросить наседавших на город монстров. При поддержке короля Нартагойна, руководивший гарнизоном паладин Скормуз стал совершать рейды вглубь пустошей. Они надеялись добраться до Разлома и разведать насколько все скверно, но раз за разом возвращались, не достигнув цели. Казалось, сама земля в Пустошах была против вторжения людей и будто грибком поросла разного рода тварями. Объединенной королевской армии хватило, чтобы отбить и удержать Скират, но ее было недостаточно, чтобы прорваться к Разлому. Все местные жители уповали на обещанную помощь короля Кеола, его преданных скабенитов, Серебряной гвардии и героев Орлинга. И вот мы пришли…. С дурными вестями о гибели короля Севера, предательстве скабенитов и двумя уцелевшими гвардейцами из двух сотен, покинувших Агрин. Едва ли мы могли считать себя при этом героями, тем более что сами чудом уцелели благодаря лорду Кранаджу, атаковавшему едва не сожравшего нас дракона. О делах в городе Кранадж поведал нам уже по дороге назад, но прежде говорить пришлось нам…

Не просто мне дались ответы на вопросы лорда, первым из которых был о его брате короле Кеоле. В тот миг я вспомнила все, что пережила в обществе могучего северянина и даже то, что пережил в моем теле Дима. Я не могла ответить на его чувства и, разумеется, не планировала упоминать о них, но признавала Кеола достойным королем, и нести весть о его смерти мне было трудно, хотя я при ней не присутствовала.

– Погиб…, – Несколько раз повторил Кранадж, запустив пальцы в лохматую рыжую бороду и обратив взгляд куда-то за горизонт к безымянной дюне, где покоилось тело его брата, терзаемое пустынными падальщиками или уже заметенное песчаной бурей.

Скабениты, почти все в своей жизни совершающие с воинственным кличем, в этот раз скорбно притихли. Вести о смерть своего короля они встречали молчанием. Даже южане из армии Нартагойна не посмели прервать мысли лорда каким-либо комментарием, все ждали, пока он осознает и примет новые обстоятельства, в которых мы все оказались. Кранадж медленно повернулся к нам, закусив губу:

– Даже до дома не добрался…, – Он покачал головой, – Вероятно, вы не мало пережили и о многом могли бы рассказать…

– И расскажем, – Бросив взгляд на небо, ответил Дарлис, – Только в более подходящем для разговоров месте.

Кранадж даже не взглянул на него:

– Что проку мне в рассказах, когда я ждал своего брата? Что проку в пройденном пути, если он не привел его к дому?!

– Обстоятельства сбили нас с дороги, – Постаралась я успокоить лорда.

– Обстоятельства?

Кранадж посмотрел на меня и повел бровью:

– Хотел бы я знать, что за обстоятельства заставили вас идти на Юг, когда следовало идти на Север. Что за обстоятельства пожрали всю армию, которую вел Кеол?!

Глаза Кранаджа пылали гневом, но я выдержала его взгляд, ибо вины за собой не чувствовала. Вероятно, он это понял и, качнув головой, обратился уже спокойно:

– Мы ждали армию, но явились лишь вы двое…

Конечно, Кранадж не знал о моих бессмертных друзьях, но знали мы с Дарлисом и поспешили заверить его, что до этих мест добрались не мы одни. Так я убедила лорда отправить людей на поиски выживших. Для гвардейцев шансы были не велики, но мы могли дождаться возрождения погибших Всадников, хотя о том, где они воскреснут, мы не имели ни малейшего представления.

Все то время, что мы ждали возвращения разведчиков, Кранадж пребывал в мрачной задумчивости. Я ждала от него потока вопросов и подробностей о гибели Кеола, но, похоже, от подробностей ему действительно не было проку. Хоть я и относилась к этому статному воину с уважением, в подсознании все же мелькнула незваной мысль, что гибель Кеола сделала Кранаджа новым королем Севера и возможно именно об этом он теперь размышляет. Так или иначе, сама нарываться на его вопросы я не стала и остерегла от этого Дарлиса, который, впрочем, все еще под впечатлением от встречи с драконом, больше уделял внимания небу, нежели событиям на земле.

Разведчики обернулись споро и по тому, как они двигались, стало ясно, что среди мертвецов отыскались и живые. Без серьезных последствий спастись от дракона удалось только мне и Дарлису. Вероника и Джеймс получили несколько серьезных переломов, но могли закончить и хуже, если бы дракон не забыл о них, умчавшись за мной с Игорем. К сожалению, к этому моменту он успел разделаться с Андреем и Пикселем, которые теперь пребывали в мрачном молчании, едва ли замечая происходящее вокруг. Благо, объяснять лорду каким образом они выжили, мне не пришлось, поскольку их воскрешение никто не застал, равно как и гибель. Но вот количество уцелевших всерьез огорчило лорда…, зато обрадовало меня. Я полагала, что не уцелеет никто, кроме бессмертных Всадников и осознала, что остаться одной в их обществе мне совсем не хочется. К счастью, кроме них встречу с драконом пережил и герцог с парой гвардейцев, и даже наши рыжие спутники, Рыжик и Лийсар. Все крайне потрёпанные, но живые. Рыжик с разбитой головой с трудом улыбнулся мне, будто пес, который был безумно рад хозяину, но не имел достаточно сил, чтобы выразить свою радость. Напуганная и израненная Лийсар при виде спасителя Кранаджа и вовсе разрыдалась, что, хотя бы, привело в чувства угрюмого Пикселя, поспешившего к своей подруге. Кранадж, едва обнаружив в нашей компании герцога, явно намерился задать ему массу вопросов, но Слидгарт благоразумно пребывал в бессознательном состоянии, и разговор пришлось отложить до тех пор, пока его не привели в чувства. Когда всех раненых подлатали зельями, а герцог, наконец, смог связно говорить, Кранадж допросил его о Кеоле. Рассказ Слидгарта не сильно отличался от моего, к тому же герцогу о деталях той битвы с маршакри было известно еще меньше чем мне, потому вопросы Кранаджа быстро иссякли…, но напоследок он зловеще произнес:

– Обо всем этом вам стоит рассказать по порядку,

Он посмотрел на меня:

– Не упуская ни одной детали.

– Но не прежде, чем мы передохнем, – Выдохнул Слидгарт, – Такой рассказ требует свежей головы и доброго вина.

Теперь герцог мельком взглянул на меня, добавив:

– К тому же я обязан доложить обо всем Нартагойну, а повторять дважды мне бы не хотелось. Уж больно много времени потребуется.

Кранадж кивнул и, отрядив нам телеги для раненых, приказал войску возвращаться в Скират.

Не вышло из нас долгожданного подкрепления, мы больше походили на беженцев, которые спутали дорогу и безвольно плетутся навстречу беде, а не прочь от нее. Кранадж все так же был мрачен и не донимал нас вопросами, хотя явно надеялся получить ответы. Все, на что меня хватило, это представить ему Веронику, Джеймса и Лийсар, на которых он поглядывал с большим недоверием. Между собой мы тоже общались мало. Все были в крайней степени измотаны и надеялись если не отдохнуть, то хотя бы помолчать. Так мы и добрались до возвышавшегося на горном хребте Скирата. За пеленой дождя он производил весьма жуткое впечатление, хоть и подсвечивался пробившимся где-то у горизонта солнцем. И чем ближе мы подходили к стенам, тем больше уныния мы ощущали. Город героев переживал если не последние, то близкие к тому дни.

– Мне этот город запомнился другим, – Покачала головой Вероника, когда мы, преодолев тяжелые южные врата, пробирались по болоту, в которое превратилась главная дорога.

Всюду ошивались мужчины, походившие на бандитов, старики, доживающие свой век в родном городе, спешно закрывали ставни. Несколько женщин и детей оплакивали павших прямо посреди бурых улиц. Причем нельзя было сразу понять, что послужило причиной гибели людей: когти монстров, болезнь или голод. Трупы были повсюду, а по улицам медленно ползли повозки, куда рыцари собирали всех тех, у кого не нашлось родни или друзей поблизости. Несмотря на то, что город обильно поливал дождь, он не мог избавить его от запаха крови и смерти, впитавшегося в стены вместе с гарью. Но, тем не менее, дождь пришелся кстати и не позволил городу сгореть, когда здесь резвился дракон. Большая часть на удивление ажурных домов уцелела, а крепость Энастур, обитель правителей, казалось, и вовсе не пострадала в горниле войны. Монолитные башни, бастионы, донжон и сами стены строились на века, а после возникновения Разлома не раз укреплялись. Энастур – сердце Скирата, должна была выдержать любой натиск из Бездны, но основой любой обороны всегда оставались люди и там, где стены устояли, жители дали слабину. Я смотрела на пронзающие небо башни из бежевого камня и предвидела, что очень скоро, кроме камней, здесь ничего не останется. Если только мы не сумеем закрыть Разлом…

– Дархаз никогда не добирался до стен прежде, – Сообщил лорд Кранадж, кивком приветствуя стражу у ворот крепости, – Пару раз гнал нас прочь из Пустошей, но неизменно возвращался в дыру, из которой выполз. Впрочем, до его появления город выглядел не лучше.

Каким бы скверным сейчас не выглядел Скират, для нас он был долгожданной возможностью отдохнуть и возможно даже выспаться в мягких постелях, если здесь таковые остались. Уверенности в грядущем отдыхе нам прибавил внезапно нахлынувший туман «сохранения». Не думаю, что кто-то из моих бессмертных спутников долго размышлял над предложением сохраниться, и я тоже не стала. Каких бы ошибок мы не наделали в прошлом, они не стоили того, чтобы начинать пройденный путь заново.

Будто вынырнув из тумана, мы, наконец, вошли в крепость. Внутри Энастур не сильно отличалась от основной части города, разве что реже встречались гражданские и чаще северяне.

– Теперь это военный город. Энтузиастов здесь не осталось, – Продолжил экскурсию Кранадж, когда мы вошли в донжон.

Лорд проводил нас через скромно обставленные залы, в которых войско пережидало дождь и зализывало раны, полученные в недавней битве с монстрами, возглавляемыми драконом Дархазом. Я разглядывала интерьер, ветхую мебель, прохудившиеся бочки, мрачные полотна на стенах и не менее мрачные лица южан и северян, провожающих нас взглядами. Весть о гибели Кеола и ничтожном подкреплении в виде одиннадцати потрепанных воинов, разнеслась быстро, потому никто не встречал нас восторгами. Впрочем, я не была уверена, что Скират сумел бы прокормить нашу армию, если бы она добралась до него в полном составе. Быть может, местные жители и дожидались подкрепления, но вот едва ли озаботились провизией и фуражом для целого войска. Обозов, стремящихся в город героев, осаждаемый тварями из Бездны, мы не встретили, а в Пустошах едва ли отыщется пригодная в пищу дичь. Одному Диссуру известно, как люди выживали здесь все это время. И выживем ли мы.

Все помещения нижних этажей были заняты воинами, чтобы они оперативно могли занять стены крепости, Кранадж вел нас выше по лестницам из серого мрамора, продолжая вводить в курс дела. Мы молчали, лишь изредка переглядываясь, осознавая масштаб проблем, с которыми предстояло столкнуться в этом последнем оплоте на границе с Разломом. Кроме того, я с тревогой дожидалась момента, когда говорить придется нам.

– Герои повывелись еще во время третьей волны. Не сказать, что их тут раньше было много. Чаще забредали недалекие рыцари в поисках подвигов во имя милых дам. После первой вылазки за стену, поджав хвост, бежали прочь. Если еще могли бегать.

Прежде чем мы, наконец, добрались до королевского крыла, лорд успел поведать нам о том, как было встречено объединенное войско севера и юга, сколько боев они уже успели пережить, и посетовал на то, что раз за разом, все больше тварей пробивается через перевал, а у защитников просто нет ресурсов, чтобы гнаться за ними и истреблять.

– Если бы не такая жирная мишень как этот проклятый дракон, я бы оставил монстров заботам южан и не покинул бы город, – Криво улыбнулся Кранадж, взглянув на нас, – Так что в некоторой степени, вы обязаны ему жизнью.