– Засосите ее хорошенько, Ваше Величество.

Я мгновенно стрельнул в заразу злым взглядом, пользуясь случаем, чтобы вырваться из плена масляных глаз. Король дернулся будто от удара, бросил растерянный взгляд на Веронику и закашлявшись упустил меня из рук. Я спешно отступил на шаг. Мы оба как-то неловко заметались глазами по залу. Я наткнулся на рожу Пикселя с приподнятой бровью, а Нартагойн смущенно пробормотал:

– Прошу прощения, миледи, вам стоит отдохнуть, а мне следует вас отпустить.

– Да, спасибо, – Уронил я куда-то на пол.

Подняв глаза, я заметил хитро улыбающегося Скормуза и пронзительно смотрящего герцога. Мне вспомнился наш давний разговор, в котором Слидгарт пытался выяснить, планирую ли я отвечать на чувства Кеола взаимностью. Теперь он очевидно был уверен, что я по уши втрескался в Нартагойна. Твою мать! Изобразив вежливый поклон, на который, подкрутив ус, ответил только паладин, я устремился к выходу. Уже у самой двери я почти столкнулся с пылающим рыжиной и рожей магом.

– Прошу прощения, госпожа.

Рыжик потупил взгляд. От него будто радиацией фонило желание заговорить, но при всех он не решался и только бросал холодные взгляды на короля, переключившего внимание на паладина и герцога.

– Мы сможем поговорить наедине?

Уже догадываясь, что речь пойдет о раненных чувствах мага, я посмотрел на поспешивших ко мне друзей и вздохнул:

– Дай мне передохнуть, Рыжик.

Маг кивнул, освободив мне дорогу:

– Конечно, я буду ждать вас сколько потребуется.

Рыжику явно было скверно на душе, но я сейчас был не в настроении утешать его. Вероника, пробравшись мимо нас как всегда решила подлить масла в огонь:

– Шикарное письмо ты накатал своей госпоже, шалун.

Она погрозила Рыжику пальцем и довольная собой скрылась. Маг будто черепаха в панцирь пытался спрятать голову в плечи, но выходило скверно. Мне стало жаль его, но еще больше я жалел себя, поэтому ограничился волне искренней улыбкой и вынужденным обещанием:

– Мы поговорим, когда я умоюсь и поем.

Рыжик робко улыбнулся в ответ и кивнул:

– Если вам потребуются еще пергаменты, я вам принесу.

Точно… После всей этой скверной истории с письмами… Мне нужно было написать ответ Санрайз, черт! Ее послание, позорно зачитанное на всю площадь Кранаджем, выбило меня из колеи.

– Простите, – Видимо заметив мое гримасу смутился Рыжик, – Наверно с письмами стоит повременить.

– А мне понравилось, – Подмигнув мне улыбнулся Пиксель, – Особенно второе.

Прогнав Серегу подальше холодным взглядом, я рассеянно кивнул Рыжику, радуясь, что маг, видимо не застал того момента, когда Кранадж зачитывал мою переписку с Санрайз, иначе у него была бы масса вопросов, не последним из которых был бы вопрос о Димке, который таинственным образом путешествовал все это время с нами.

Я бросил взгляд на Нартагойна, гадая, вспомнит ли он об этих письмах. Я надеялся, что он сочтет их подделкой, состряпанной Кранаджем, чтобы унизить меня и даже решил, что именно такое объяснение и предоставлю, если вдруг тема писем всплывет снова.

– Идем? – Спросил Дарлис и тут же добавил, – Ты меня уже второй раз вытаскиваешь из-под топора, сестренка, думаю это нужно отметить.

Я взглянул на Игоря, явно вымотанного, но довольного. На Андрея, который видимо все еще пребывал в мыслях об Элидрис и на Рыжика, из-за которого нам всем пришлось пережить унизительные несколько часов, которые, вероятно, еще аукнутся нам в будущем.

– Сперва мне нужно умыться и отдохнуть, – Покачал головой я.

– И написать…, – Начал было Андрей, но бросив взгляд на Рыжика, примолк.

Только в этот момент, когда Рыжик зарумянился, взглянув на меня почти таким же томным взглядом, каким смотрел Нартагойн, я сообразил, что мою переписку с Санрайз, маг мог принять за ответы на его любовное письмо! Бл…ть, я наверно никогда из этой паутины не выпутаюсь!

– Сперва отдохнуть и умыться…, все остальное потом, – Отрезал я и направился к выделенной мне в проводники служанке.

Глава 4

Я уже в третий или четвертый раз перечитывала свое письмо Диме, когда его телефон внезапно ожил. Все то время, что писала послание, я надеялась, что поменяюсь с Димой прежде, чем Таня доберется до пиццерии, но к сожалению, этого не случилось. Убедив себя, что это знак, требующий нашей встречи, я ответила на вызов:

– Да?

– Ты где?

Помявшись и оглядев комнату, будто надеясь отыскать в ней причину не выходить, я ответила:

– Сейчас спущусь.

– «Давай быстрее, а то потребую компенсацию еще и за ожидание на морозе».

Все еще уверенная, что поступаю крайне глупо, я направилась к входной двери. Возможно сейчас, когда я ее открою, то снова окажусь в собственном мире? Будто намеренно оттягивая этот момент, я медленно надела куртку и обулась в теплые зимние ботинки. Вспомнив в очередной раз о встрече с хулиганами, я всерьез задумалась не стоит ли прихватить громоздкий меч Димы, но решив, что с ним буду привлекать лишнее внимание, я отказалась от этой идеи. И все же выходить в этот, как оказалось, не такой уж дружелюбный мир без оружия мне не хотелось и я, недолго думая, прихватила небольшой ножик с кухни, сунув его под куртку. Если какие-то подростки позволяют себе расхаживать с ножами, значит и я могу.

Закончив наводить марафет, я осторожно и нерешительно открыла дверь. К моему разочарованию, она снова привела меня на лестничную площадку. Прислушиваясь к угрюмой тишине на лестнице, я вспомнила о ключах, про которые написал мне Дима. Отыскав их, я, наконец, вышла из квартиры и заперла дверь. Раз уж решилась на эту встречу, то не стоит медлить. Каждая минута может быть дорога. Мне просто нужно узнать у этой девушки побольше о Диме, игре и этом странном мире. Возможно я отыщу какую-то подсказку, как мне выбраться отсюда и вернуться домой навсегда. В конце концов, если Разлом представляет собой нечто вроде двери, значит он должен присутствовать в обоих мирах!

По лестнице я спускалась будто по тропе в лесу, где вполне могла поджидать засада, но никого не оказалось. Когда я открыла дверь дома, в лицо пахнуло зимней свежестью. Солнце блестело на покрытых инеем ветках, за небольшой аллеей шуршала машина, которой правил мужчина, сидевший внутри. На какое-то время его маневры заворожили меня, будто я наблюдала за необычным магическим животным. Но вся магия исчезла, когда, остановив машину, мужчина вышел из нее, хлопнув дверцей и равнодушно оставил совершенно безжизненным куском металла замерзать на улице. В прошлый раз мне было не до изучения удивительного транспорта, а теперь страшно хотелось подойти к нему и осмотреть, но я одернула себя, вспомнив о встрече и горячих лепешках с разнообразной начинкой. Пожалуй, стоит попробовать и загадочное капучино, раз уж я рискнула выбраться из дома.

Теперь, выйдя на улицу, будто в стан врагов я надеялась, что успею провернуть все задуманное до возвращения Димы в его тело. Несмотря на множество вопросов к нему (особенно касательно Вероники), я не хотела создавать ему лишних проблем, потому и рассчитывала вернуться, прежде, чем мы снова поменяемся местами.

Я шла по скрипучему снегу, в который раз пытаясь угадать, почему он не оставил мне послание. Едва ли в пустой квартире ему могло что-то помешать. А может мое письмо, которое я оставила ему в этом мире вызвало его гнев? Моих извинений оказалось недостаточно, чтобы он мог вновь мне довериться? Да и о чем ему здесь писать? В этом мире замершего времени что-либо могло произойти лишь за пределами квартиры, из которой мне не следовало выходить. Скорее всего, Дима надеялся, что я не стану нарушать это требование и просто дождусь нового обмена телами… Но он мог бы рассказать мне о своем мире, возможно, поделиться какими-то мыслями, если бы захотел… проклятье, почему я ощущаю себя брошенной?! Сперва Салим, теперь… Помотав головой, я вытрясла из нее глупые мысли и сосредоточилась на простом процессе ходьбы по хрустящему снегу. Место, о котором говорила Таня, было не далеко от дома Димы. Это меня радовало, поскольку времени забивать голову глупостями у меня было не много, да и путь для отступления был коротким.

Таню я заметила раньше, чем она меня. Девушка, кутаясь в подобие бежевого дублета изучала что-то в своем телефоне. Я бросила взгляд на вывеску, под которой обнаружила ее, определив, что вероятно это и есть «пиццерия», во всяком случае, ее огромное окно украшало изображение знакомой лепешки.

– Привет, – Несколько робко поздоровалась я.

– Привет,

Таня подняла на меня свои лучистые глаза и сверкнула улыбкой, будто старому другу, хотя мне казалось, что она так улыбается всему и вся. Несмотря на то, что ее одежда была скромных цветов по местной моде, все же она выглядела богато. Но при этом напоминала мне деревенскую простушку из тех, что всегда улыбаются, а по утрам, застав рассвет весело распевают песни во все горло восхваляя солнце и начало нового дня.

– Пойдем?

Я кивнула и направилась следом за девушкой в пиццерию. Едва дверь открылась, как в нос мне ударили волшебные ароматы еды. К знакомому запаху выпечки примешивался горьковатый непонятный, но тоже очень аппетитный запах. Таня поспешила к стойке, за которой приветливо улыбалась девушка в черном фартуке. Пока она делала заказ, я оглядывала такой же необычный и необыкновенно чистый интерьер, как в той самой «Лавке пекаря». Только теперь я задумалась, где в этом мире обитают крестьяне? Ни одного похожего я не обнаружила и снова задумалась над тем, кем здесь является Дима, а в данный момент я в его теле. Деньги у меня были, дом, возможно не собственный, тоже. Я не заметила у Димы ни животных, ни скотины, что вполне обычно для городского жителя. Он говорил, что является учителем, если так, то учителя здесь неплохо живут. Но вполне могло оказаться, что Дима вовсе не простой учитель. Возможно он обучает детей дворян или преподает что-то уникальное… Мне вдруг остро захотелось вернуться в квартиру и дополнить свое послание новыми вопросами. Мне захотелось узнать, что умеет Дима, чем зарабатывает? Не имеет ли он отношения к торговле странными дисками, которые привели его в мой мир?

– Эй, ты не против, если мы возьмем пеперони?

Голос Тани выдернул меня из размышлений. Я растерянно посмотрела на картинку, которую она мне показывала и заметив рядом знакомые цифры, обозначавшие цену, кивнула:

– Хорошо.

– У тебя сейчас случайно не пост какой-нибудь? А то можем взять что-то с овощами.

– Пост? – Еще больше растерялась я.

Мне казалось, что я нащупала какую-то важную тему, которую стоит поднять с Димой и вопросы Тани стали раздражать.

– Я не воцерковленная, так что без понятия, что у вас монахов сейчас принято есть.

До меня дошло, что речь об обетах, которые давали рыцари и монахи. Наверно не стоило представляться Тане монахом. Покачав головой, я ответила:

– Нет, я не пощусь.

– Отлично! – Искренне как ребенок обрадовалась Таня, – А кофе будешь?

– Да, – Чуть помедлив кивнула я, вернувшись мыслями к играм и торговле ими.

Возможно я все же узнаю что-то у Тани. Но мне совершенно точно следует выяснить откуда Дима взял диск «Буран, Тайга и Асмодей». Если нам не удастся добраться до Разлома в моем мире или он не поможет нам разделиться, то следует изучить все возможные ниточки к источнику наших бед. Может быть нам удастся отыскать того, кто этот диск создал…

Таня снова отвлекла меня, объявив:

– Я возьму еще чизкейк. Не волнуйся, с тебя только кофе и пицца, как договаривались.

Я взглянула на небольшой кусочек какого-то пирога и мне внезапно захотелось его попробовать. Сладости на прилавке позволили на какое-то время забыться, и я разглядывала их как ребенок, впервые оказавшийся в кондитерской лавке. В прошлый раз мною владела тревога от столкновения с хулиганами и полицейскими, мне было совсем не до еды, но сейчас я решила, что заслужила небольшое гастрономическое поощрение, небольшой отдых от суетных мыслей…

– Я тоже возьму, – Опережая мысли вырвались слова, – Вот этот, с красным кремом.

– Вас вместе посчитать? – Вскинула бровь продавщица.

Этот местный речевой оборот сбил меня с толку, но к счастью подключилась Таня:

– Давай вместе, а я тебе на телефон перекину за чизкейк.

Ничего не поняв, я вздохнула и доверилась Тане. Денег в кошельке не прибавилось, что снова навело на мысли о том, где Дима их получает, но посчитав цену, я с некоторым облегчением поняла, что суммы достаточно для оплаты заказа. Надеюсь это не все деньги Димы, на которые он планировал прожить.

– Присаживайтесь за столик, когда пицца будет готова я вас позову, – Любезно улыбаясь, торговка пододвинула ко мне поднос со сладостями и странными чашами того самого капучино.

Таня уже обустроилась за столиком у окна и скинула верхнюю одежду, оставшись в пестрого цвета свитере. Я, прихватив поднос присела напротив и уже потянулась, чтобы расстегнуть куртку, как вспомнила про нож. Мимолетный взгляд на немногочисленных людей в трактире и тех, что бродили за окном, напомнил мне, что здесь явно не принято сверкать оружием, особенно таким неуместным как кухонный нож. Ограничившись лишь тем, что немного расстегнула куртку я настороженно пригляделась к напитку. Свою порцию Таня уже с удовольствием потягивала, изучая меня взглядом из-под ресниц.

– Тебе не жарко?

– Что?

Таня опустила чашку и улыбнулась:

– Ты какой-то растерянный. Все нормально?

Внезапно мне вдруг захотелось сказать правду. Что все совсем не нормально, настолько ненормально, что вообразить сложно. Я пригубила терпкий горьковатый напиток, обожгла язык и решительно кивнула:

– Все хорошо.

Таня сверкнула глазками:

– Не волнуйся, мы не на свидании.

Это крайне неуместное замечание выдернуло меня из тревожных мыслей. В куртке было действительно жарко, но при этом еще и уютно. Я оставило свое тело в холодной каменной тюрьме с перспективой лишиться головы на рассвете, а здесь… Я осмотрела таверну в очередной раз: мягкий свет, легкая, странно чарующая мелодия, на которую я обратила внимание лишь сейчас. Напиток хоть и показался мне странным, все же был неплох. Он согревал успевшие замерзнуть руки и имел приятное послевкусие. Я будто впервые за все время смогла расслабиться и не в последнюю очередь благодаря Тане. Все дело было в том, что даже в минуты редкого отдыха в моем мире, меня окружали Всадники. Всякий раз приходилось усмирять свои тревоги или принимать решения, от чего голова гудела как колокол. Таня смотрела на меня с улыбкой, без тревоги в глазах. Она понятия не имела что твориться в моем мире, возможно даже не слышала о нем никогда или… Я нахмурилась, внезапно подумав, что может быть в этом трактире, на этих странных улицах каждый знает об играх, о других мирах и возможно раз или два в неделю перемещается куда пожелает? Мысль казалась чересчур фантастической хотя бы потому, что Дима и остальные уже дали мне понять, что наш случай уникален.