– Отрадное рвение, мастер маг, но позвольте мне все же закончить мысль, – Сухо произнес Нартагойн вскинув бровь.

Его глаза сверкнули сталью с явной примесью ревности. Мне показалось, что еще чуть-чуть и он вызовет мага на дуэль. Бл…ть! Король снова посмотрел на меня и покачал головой:

– Вшестером или всемером я не позволю вам блуждать по Пустошам среди монстров… Ваша смерть не доставит радости Кранаджу, я этого не допущу.

– Кроме того, – Добавил Скормуз, – Нам неведомо, что твориться в самом Разломе, но едва ли сил семерых даже самых отчаянных людей будет достаточно, чтобы избавить мир от этого гнездовья монстров.

Возразить мне было нечего. Непрошенной подкралась паника, что если мы должны были собрать огромную армию, чтобы выстоять в нееб…ческой битве в Разломе? Что если все время, потраченное на интриги, скандалы и расследования, нам стоило потратить на вербовку всех подряд! Черт, мы ведь на правах героев вполне могли себе это позволить! Прежде, чем ломиться на север с Кеолом мы могли расширить и укрепить доверенную нам армию. Запугать Давилара с его эльфами. Пройти через Кельморн без потерь и даже если бы оказались как раньше в Сантерии… Как знать, возможно мы могли бы найти возможность заключить союз с маршакри и таким образом расширить свою армию еще больше! Чем больше я об этом думал, тем больше был уверен, что именно так нам и следовало поступить. А значит теперь, когда от армии, покинувшей Агрин почти ничего не осталось, быть может уже нет никакого смысла ломиться к Разлому. Выходит, правы были все те, кто предлагал нам вернуться и набрать свежих сил. Прав был Андрей, прав был Лергос, его приемник Саргос…, прав был герцог. Я украдкой взглянул на Слидгарта. Наше стремление скорее вернуться домой сыграло с нами злую шутку. Если Разлом окажется нам не по зубам, то мы здесь застрянем надолго, быть может на годы! Если конечно Амерон и полчища монстров дадут нам столько времени… опустив глаза к столу, я всерьез задумался над предложением некроманта. Возможно у нас не осталось выбора, хотя Вероника так не считала.

– Значит, можем послать мудака с Севера на х…й и выйти к Разлому все вместе, – Пожав плечами, предложила Копипаста, – Скират все равно вечно не простоит, а значит либо идем вперед, либо помираем здесь.

Я заставил себя отбросить унылые мысли, впрочем, напомнив себе, что возможно времени на сбор сил у нас уже не осталось и Вероника права.

– Это верно подмечено, миледи, – Улыбнулся Веронике Скормуз, – Но до найденной тропы еще нужно добраться, а это будет не просто.

– Просто только на жопе сидеть, остальное требует усилий, – Поделилась мудростью Вероника.

Удивительно, но здесь наши мнения сошлись. Ее пассаж вызвал вполне искреннюю улыбку у присутствующих и даже герцог робко улыбнулся. Я ожидал, что он двинет за своим одичалым кузеном, но похоже под крылом Нартагойна ему было уютнее, а может он остался, чтобы проследить за вердиктом короля и тут же доложить о нем Кранаджу. Однозначно так и есть! Я этого не учел, когда предлагал Нартагойну сказать, что мы сбежали. Теперь это не прокатит.

– Бесспорно вы правы, миледи Вероника, – Скормуз окинул нас взглядом, – Но вопрос о том будете ли вы сидеть или пойдете своей дорогой еще не решен, верно Нартагойн? Думаю, самое время принять решение насчет судьбы этих людей.

Нартагойн устало потер глаза и спустя мгновение произнес, бросив взгляд на Слидгарта:

– Всадники вы или нет, но я уверен в благородстве ваших намерений.

Мы с друзьями переглянулись, а Нартагойн обратился к паладину:

– Но Кранадж прав, я предвзят, потому, Скормуз, я бы хотел попросить тебя трезво оценить услышанное и вынести свой вердикт.

Этого мы не ожидали и сам Скормуз похоже тоже. Он помялся в кресле, но перечить не стал, лишь слегка нахмурил брови. Паладин посмотрел на нас, будто решил пренебречь всеми фактами и просто телепатически угадать, преступники мы или нет. Наконец он качнул головой, но тут неожиданно слово взял Слидгарт:

– Раз уж я оказался свидетелем многих событий за время путешествия с этими людьми, Ваше Величество и в конечном счете именно мои показания поставили под удар союз Севера и Юга, позвольте мне добавить к вышеизложенному пару слов.

Я бесконечно устал от разговоров и ожидания очередного выпада. Ничего хорошего я уже не ждал от герцога и хоть он спас нам жизнь, все еще жалел, что вопреки желанию Санрайз принял его обратно в нашу компанию.

– Говори, – Вздохнул Нартагойн, вероятно так же ожидавший от Слидгарта очередных неприятных фактов.

Слидгарт посмотрел на меня:

– Гибель Кеола болезненный удар, но я убежден, что в его смерти миледи Санрайз виновна лишь отчасти. Я был на месте его гибели. Его тело окружал остекленевший песок, будто он побывал в самом сердце огненного смерча.

Нартагойн взглянул на меня, явно догадываясь, что это был за смерч.

– К смерти его привели чувства, о которых было известно всем. Он бросился на помощь миледи Санрайз и погиб. Я не стал упоминать об этом раньше, потому что для Кранаджа это не большая разница, но лично я не считаю, что миледи Санрайз или кто-то из ее спутников несет ответственность за эту трагедию.

– Спасибо…, – Скрыв явное облегчение за кивком, поблагодарил Нартагойн, – Думаю это следует учесть.

Я поймал на себе взгляд Слидгарта. На его лице мелькнула легкая улыбка и на какое-то мгновение я решил, что он не такой уж и мудак, но я быстро напомнил себе, что засранец очень хитер и вполне может рассчитывать на какую-то выгоду за свои показания.

Скормуз слегка поклонился и помедлив произнес:

– Я не знаю этих людей, но знаю Кранаджа. Знаю, что он в своем видении пророчества Тиллария зачастую покидает границы здравого смысла и все же…

Взгляд бледно карих глаз остановился на мне:

– Возможно Кранадж прав.

По коже пробежал неприятный холодок. Я никак не ожидал, что нашу судьбу будет решать старик, которого мы впервые встретили.

– Я не силен в познаниях о пророчествах, кроме пророчества Святой Диленсии, которое чаще относят к изысканной поэзии и которое, увы, едва ли когда-нибудь сбудется. От того неведомо мне, может ли простой смертный противостоять судьбе, особенно если это судьба целого мира. Но мне знакома ирония судьбы…, когда убегая прочь от скверны, оказываешься в самом ее сердце. Возможно это тот самый случай. Возможно пророчество, в которое я прежде не верил, неизбежно свершится. И возможно для этого нужны вы.

Скормуз по очереди всматривался в наши лица. Я глаз не отвел, и паладин улыбнулся мне какой-то отеческой улыбкой, заметив:

– Я воин Благодати. Уже пятьдесят лет она правит моим мечем и до сих пор не позволяла ошибиться, поднимая его.

Помедлив Скормуз добавил:

– Я верю, что она правит и вашими помыслами. Надеюсь, что не ошибся и на этот раз.

Я заметил, как облегченно расслабились мои спутники. Позади раздался облегченный вздох Рыжика, но себе я не позволил выдать радости от того, что вердикт оказался в нашу пользу. Я поймал на себе взгляд Нартагойна. Его губы украшала легкая улыбка, он едва заметно кивнул.

Скормуз обратился к нему:

– Как считаешь, Нартагойн? Возможно если эти люди действительно Всадники, значит они сумеют провести нас до самого Разлома.

В глазах Нартагойна я прочел желание схожее с желанием Рыжика, следовать за мной хоть в самое пекло.

– Возможно миледи Санрайз права и каждый из нас может оказаться Всадником, а значит в наших силах воплотить пророчество Тиллария так, как угодно нам. Во благо всему миру.

– Аминь, – Кивнул Скормуз.

– Значит мы свободны? – Решил уточнить Пиксель.

Нартагойн кивнул:

– Вы свободны от обвинений, выдвинутых королем Кранаджем.

– Выходит, союз разрушен? – Сухо подвел черту Слидгарт.

– Я еще поговорю с ним.

Глаза Нартагойна опять следили за мной, даже когда он поднялся:

– Но уже наедине.

Король Юга окинул нас взглядом:

– Кранадж не предоставил вам возможности отдохнуть в достойных условиях, поэтому сейчас вам стоит утолить голод и наверстать упущенные часы сна.

Только теперь я осознал, что с момента пробуждения в камере ничего не ел, несмотря на то, что на столе нашлась легкая закуска. Под бдительным взглядом Кранаджа аппетит куда-то ретировался, зато теперь напомнил о себе с удвоенной силой, но я не решился кидаться на еду. Остальные тоже, хотя успели обнаружить тарелки с солониной и сыром.

– Неплохо бы еще смыть с себя вонищу казематов, – Сморщила нос Вероника.

Идея понравилась всем, и мы дружно поднялись из-за стола следом за королем.

– Благодарю вас, Нартагойн, – Не забыв о вежливости, я изобразил поклон.

В голове скользнула предательская мысль, что быть может королю не следовало нас отпускать. Может нам какая-нибудь моча в голову ударит в Разломе и в следующий раз мы окажемся по разные стороны баррикад. Я так окончательно и не понял, в игре мы или в ином мире, поэтому все так же ждал подвоха в виде заскриптованного сценария и отсутствия права выбора.

– Как я и говорил, это было всего лишь недоразумение, – Улыбнулся Нартагойн, – Прошу извинить за него.

Глаза короля наполнились теплыми искорками, от которых я почувствовал себя голым. Благо в наш зрительный контакт вторгся Андрей, напомнив:

– Ваше Величество, если у нас найдется какая-то возможность связаться с Владычицей Элидрис, она придет к нам на помощь.

Про эльфийскую пассию Андрея я уже успел забыть, но сам Андрей похоже все еще пылал к ней чувствами и надеялся на новую встречу.

Нартагойн взглянул на Скормуза и тот к огорчению Андрея пожал плечами:

– Иной связи кроме гонцов у нас нет. До Кельморна путь не близкий, а нам лучше не мешкать. Если Кранадж оставит стены, то мы одни будем противостоять натиску из Разлома и даже выбраться из города не сможем.

– Возможно я смогу убедить его повременить с отъездом, – Предложил герцог, – Или, по крайней мере, обеспечить безопасное отступление жителям. В этом случае на рассвете мы все оставим город и каждый пойдет своей дорогой.

– А какой пойдешь ты? – Внезапно спросил Нартагойн.

Слидгарт замялся. По его глазам я прочел, что он уже задавался этим вопросом и окончательно не решил.

– Твой кузен теперь король Севера. Мой приказ доставить миледи Санрайз в целости и сохранности ты исполнил…

– Орлинг мой родной край, Ваше Величество, – Покачал головой Слидгарт, – Да и прежде, чем обживаться на Севере, его нужно освободить. А начало освобождению, думается мне, лежит в Разломе.

Я не ожидал, что герцог увяжется за нами. В очередной раз мое мнение о нем переменилось. Как маятник он качался от «хитрого мерзавца» до «хитрого благородного рыцаря». Только хитрость придавала ему некоторую стабильность…

– Едва ли Кранадж это оценит, – Заметил Нартагойн.

– Если ему не угодно бросать меня в этом обществе, то пускай идет с нами, – Развел руками герцог.

– И все же, Ваше Величество, вам стоит направить гонцов к эльфам, к владычице Элидрис, – Настойчиво произнес Андрей.

Нартагойн, как это обычно бывало, уставился на меня, будто советуясь. Мне вспомнилось мимолетное желание Андрея остаться в этом мире из-за Элидрис. Быть может не навсегда, но на какое-то время. С ним я вспомнил и свое скорое расставание с Санрайз. Мне внезапно захотелось задержаться, притормозить и какой-то отвратительной холодной волной по телу прокатился страх неминуемой разлуки. Андрей посмотрел на меня и в его глазах я увидел отражение собственных чувств. Меркрист часто заливал нам про своих еще школьных «подружек», вроде даже упоминал про любовные проказы в садике, но ни я ни Серега всерьез его рассказы не воспринимали, убежденные, что Андрюха еще девственник. И сейчас его взгляд был полон отчаяния парня, который навсегда потеряет свою первую и единственную. Хотя возможно то было лишь отражение моих собственных чувств, помноженное на желание Андрея заручиться помощью эльфов перед вероятно эпической битвой.

– Я согласна, – Кивнул я.

– Если они и решат нам помочь, им потребуется время, чтобы сюда добраться, – Качнул головой Скормуз, – Портал Мисталира разрушен, а это ближайший портальный город к Скирату.

– Я направлю гонцов, – Объявил Нартагойн, кивнув Андрею, – Но как быстро они достигнут Кельморна, и как скоро Владычица Элидрис прибудет в Скират…, остается на волю судьбы. Будем надеяться, что она нам благоволит.

На этом протокольная болтовня наконец завершилась. Вероника, наконец, уделила внимание Джеймсу, который жадно впитывал информацию под внимательным взглядом паладина Скормуза, прислушивающегося к незнакомым словам. Пиксель на волне разговора об Элидрис вспомнил про свою пассию Лийсар и прихватив со стола пару фруктов в нетерпении дожидался нас. Я был бы рад рвануть к двери в числе первых, но меня предсказуемо поймал Нартагойн, спешно шепнув:

– Позвольте украсть у вас еще пару минут, миледи. Разлука с вами была столь невыносима, что мне кажется, будто я лишь сейчас начал дышать.

Еб…ть его понесло! Я нервно облизал губы спрятав взгляд, от чего глаза Нартагойна казалось лихорадочно заблестели. Я понятия не имел, как реагировать на подобные слова по-мужски и как-то инстинктивно вел себя по-бабски!

– Едва я увидел вас на площади, как ко мне вернулась жизнь, но оковы на ваших руках… Мне хотелось разорвать их там же!

– Было бы здорово, – Нелепо икнув буркнул я.

– Мне жаль, что на это потребовалось время и вам пришлось вспоминать пережитые ужасы.

– Благодарю, Ва… Нартагойн, теперь мне бы хотелось отдохнуть.

Рука короля скользнула с моего локтя к запястью. Он легонько коснулся моего подбородка, как в сопливой мелодраме вынуждая меня заглянуть в нефритово-зеленые глаза. Мне показалось, что в этот момент все уставились на нас. Глаза короля скользнули к моим губам. Где-то в голове скверно запиликала скрипка из какого-то романтического фильма, от чего у меня едва не подогнулись ноги. Сука, он что гипнотизирует меня? Может Санрайз возвращается в свое тело? Мне хотелось бежать, но я не мог, как будто кто-то отрубил мне управление телом Санрайз. К счастью весьма неожиданно вовремя, но предсказуемо грубо меня спасла Вероника, громогласно объявив: