– Как и свидетели!

Он метнул взгляд в Рыжика и герцога, которые как раз гибель Кеола и не застали. Я уже хотел напомнить об этом, но Нартагойн меня опередил. Мои письма его не заинтересовали, более того, он весьма удачно осадил злобного Кранаджа, напомнив:

– Если бы я верил бумаге, то в свое время приговорил бы тебя к смерти, Кранадж. Даже теперь, твое рвение лишить миледи Санрайз жизни, невольно напоминает мне о том деле в Агрине.

Лицо Кранаджа казалось поплыло и пару раз сменило цвет с красного на белый и обратно:

– Я требую казни преступников повинных в смерти моего брата, по праву короля!

– Да, теперь ты король, но не единственный здесь, – Напомнил Скормуз.

Паладин жестом испросив разрешения, взял письма со стола и развернув первое стал изучать, нахмурив брови. В этот момент я обменялся взглядами с друзьями, которые тревожно ожидали вердикта. Мы словно нашкодившие школьники в кабинете директора, старались не привлекать к себе излишнего внимания. Конечно каждый из нас успел подумать, что теперь мы не скованы и, если вдруг запахнет жаренным, мы возьмемся за план «Б»: умрем все до последнего. Другого варианта у нас просто не останется. В зал набилось шестеро заклинателей, которые, как мне сообщил Андрей, тоже являются магами. Кроме того, вся крепость и город были набиты солдатами. Вполне возможно мы досиживаем последние минуты на этом сервере и каждый пытался мысленно с этим смириться, а может найти возможность погибнув остаться здесь. Я сам прикидывал, что со мной будет, если сам сигану в окно, покончив с собой. Но план был так себе, поскольку окошки в зале были маленькие и судя по лицам моих спутников к ним уже выстроилась очередь. Нам определенно было что обсудить, но определенно не в этой компании. В очередной раз мои друзья вероятно решили, что на правах фаворитки Нартагойна, проблемы разруливать мне и какой-то помощи от них я не дождусь, поэтому с мыслей о самоубийстве я переключился на защитную речь. Черт, в башке даже мелькнула мысль ублажить Нартагойна, не иначе телепатически посланная Вероникой! Вот она, стерва, таращится на меня поводя бровью! Еще мгновение и она перейдет к красноречивым жестам, намекающим на оральные ласки, но хвала небесам, Скормуз нарушил тишину, привлекая к себе всеобщее внимание:

– Это едва ли имеет отношение к делу, – Криво улыбнулся паладин.

В его руке было письмо Рыжика, который все это время пытался плавно утечь куда-нибудь в угол и раствориться в чувстве стыда. Кранадж почему-то взглянул на Веронику и внезапно улыбнулся:

– Подобное письмо вполне может быть свидетельством наличия мотива у присутствующего здесь мага. Ни для кого не было секретом, что мой брат был очарован миледи Санрайз, но, как оказалось, не он один…

Нартагойн заинтересовавшись письмом Рыжика, взял его из руки Скормуза, который покачал головой:

– Вполне может быть…, а может и не быть. Очевидно, ты это понимаешь, Кранадж, раз уж не заковал в кандалы и мага.

Раздался звон металла и все взгляды устремились в сторону красного как рак Рыжика, который видимо пытаясь спрятаться смахнул невзрачный тяжелый подсвечник.

– Рыжика не было рядом в момент гибели Кеола, – Нашел важным напомнить я, – Он к этому точно не имеет отношения.

Скормуз кивнул мне, будто я подтвердил его догадку. Я все больше укреплялся в вере, что он на нашей стороне, хотя не представлял почему.

– Чувства мастера Мэйбилоста…, – Закончив чтение подал голос Нартагойн, – Вы отвечаете ему взаимностью?

В его глазах ярким огоньком мелькнула ревность, но тут же погасла в озере какой-то неимоверной печали, как будто он прочел мое признание, а не признание Рыжика.

– По-твоему именно это важно?! – Рыкнул Кранадж.

Нартагойн пожал плечами:

– Ты сам сунул мне эти письма и на их основании строишь свое обвинение. Выходит, что важно.

Кранаджу явно имелось что ответить, но он лишь покачал головой и сел в кресло, метая взглядом молнии.

– Итак, миледи?

Я не удержавшись оглянулся на Рыжика, который перестал прятать голову в плечи и с тревогой ждал моего ответа. Черт, что его вообще надоумило писать мне любовные письма?! Твою мать! Едва ли Санрайз давала ему повод, да и я вроде уже разъяснил этому балбесу, что ему ничего не светит.

– Нет, – Просто ответил я, уверенный, что Санрайз ответила бы так же. Уж в чем я и мог быть уверен в этом гребаном мире, так это в том, что Санрайз никогда не позарится на такого недотепу как Рыжик. Кольнула сожалением старая мысль, что я от этого недотепы не сильно отличаюсь.

Но в отличие от меня Нартагойн видимо уверен не был, он еще раз пробежал взглядом письмо Рыжика и отложив его в сторону, вздохнул:

– Что ж, сейчас это действительно не имеет значения.

– Имеет! – Внезапно выпалил Рыжик.

Я поморщился будто от пощечины. Конечно имеет, он ведь не этого ответа ожидал от меня!

– Бл…ть, еб…чая Санта Барбара! – Выдохнула Вероника и дерзко схватила со стола кувшин с вином.

– Мастер маг…, – Попытался осадить уязвленного Рыжика паладин.

Он, удивленно вскинув бровь, наблюдал, как Вероника хлещет вино прямо из горла. Она наконец оторвалась от своего занятия и небрежно извинилась:

– Пить внезапно захотелось.

– Это имеет значение! – снова взбеленился Рыжик.

– Пизд…ц тебе, Димка, – Покачал головой Пиксель.

Чувствуя себя виноватым, я повернулся к Рыжику и хотел уже как-то сгладить свой прямолинейный ответ, но Рыжик качнул головой, жестом остановив меня:

– Позвольте мне сказать, госпожа.

Я выдохнул, ожидая нового потока неприятностей на свою голову и спрятал лицо в ладони, заметив напоследок сочувственный взгляд паладина.

– Король Кранадж, – Начал Рыжик, подойдя ближе к столу, – Вы не позволили мне выступить в защиту госпожи Санрайз, предъявив мое письмо как признак моей предвзятости.

– Очевидно, что вы предвзяты, мастер маг.

Я взглянул на Рыжика и обнаружил на его лице неожиданную хитрую улыбку:

– В таком случае, Ваше Величество, вы обязаны снять все обвинения с моей госпожи, поскольку все они строятся на том, о чем я поведал герцогу Слидгарту.

Рыжик не глядя указал на герцога, который сложив руки на груди жался к окну.

– А раз я предвзят и заинтересован, то моим словам не стоит доверять!

В зале воцарилась тишина. Нервно скрипнуло кресло под задницей Кранаджа, Скормуз тихо поставил на стол бокал, из которого намеривался выпить. Мои друзья обменялись улыбками и восхищенно уставились на Рыжика, который будто светился от гордости за собственные слова. Я сам не удержался от улыбки и маг, заметив ее, расцвел еще сильнее, едва не воспарил над полом.

– То есть вы, мастер маг, желает отказаться от своих показаний? – С явным облегчением в голосе решил уточнить Нартагойн.

– Да, Ваше Величество! – Решительно кивнул Рыжик.

Кранадж от души ударил по столу, так что бокал Скормуза подскочил и плеснул кроваво красное вино на столешницу:

– Так просто не выйдет! Это не детская игра, где слова можно забрать обратно!

В глазах короля Севера пылало обещание скормить Рыжика собакам, но мой верный товарищ, успевший подгадить мне и теперь пытавшийся все исправить, не испугался его гнева.

– Если угодно лишиться головы вместе со своей госпожой, я вам окажу такую любезность, мастер маг, но ваш порыв защитить этих людей, отказавшись от собственных слов не имеет смысла, ибо кроме ваших показаний хватает свидетельств против Всадников!

Я был уверен, что первым из таких свидетельств Кранадж считает древнее пророчество не менее древнего монаха и хрен его кто-то в этом разубедит. Поскольку мы сами не были до конца уверены, что являемся воплощением неведомых Всадников, других доказательств этому, известных Кранаджу, я вообразить не мог. Зато у самого Кранаджа воображение работало не плохо.

– С самого начала эти люди были замешаны в скверных делах, а вы упорно этого не замечаете!

– Сейчас мы все замешаны в скверных делах, – Разумно заметил Скормуз.

На мгновение Кранадж лишился дара речи и только безумно округлив глаза таращился на паладина, затем вкрадчиво и медленно, словно тупым детям взялся разъяснять:

– Они единственные уцелели в походе Кеола. На них охотится Амерон, явно выделяя их из прочих людей. Только взгляните на них!

Широким жестом Кранадж указал на нас:

– Один из них даже не владеет общим языком! Второй наемный убийца, которого ты, Нартагойн, отпустил на поруки женщине, которую этот убийца планировал убить!

Звучало это действительно глупо и Нартагойн взглянув на меня, явно ждал разрешения поведать Кранаджу о наших с Дарлисом родственных связях, но о них уже знали все, а Слидгарт и Кранадж уже успели подвергнуть их сомнению.

– Милорд Дарлис мог быть полезен в походе, поскольку имел дело с Амероном, – Напомнил Нартагойн.

– Полезен кому? – Хитро зыркнул Кранадж, – Не самому ли Амерону?

Вопрос был явно риторический и Нартагойн не стал на него отвечать, прекрасно понимая, что подразумевает Кранадж. Он только мимолетно взглянул на меня, вероятно сожалея о том, что в свое время сохранил голову Дарлиса на плечах.

– Я дрался против Амерона! – Выпалил задетый за живое Игорь, – И не один раз.

– Дрался или умело изображал драку…

– Да пошел ты! – НЕ выдержали нервы прежде спокойного Дарлиса.

Глаза Кранаджа опасно сузились и мне показалось, что он сейчас схватится за топор, но вмешался Скормуз:

– Довольно! Мы здесь не пререкаться собрались, а говорить по делу.

Король Севера кивнул:

– А дело в том, что правды от этой банды не дождешься. Только если выжечь ее каленым железом. Только тогда мы узнаем, стоит ли доверять словам мага, от которых он так резво отказался лишь бы спасти свою госпожу от неминуемого правосудия!

Кранадж смерил Рыжика презрительным взглядом.

– Под каленым железом люди чаще говорят то, что хочет услышать палач, – Напомнил Нартагойн, – Для нас это не станет доказательством…

– Оскернелий пал по их вине! Мой народ гибнет по их вине! – Зарычал Кранадж.

– Мы даже на Севере не были, когда он пал! – Не выдержав нелепых обвинений выпалил я.

– Вот именно! – Добавил Дарлис.

Кранаджа наши слова не смутили:

– Порождениям скверны не обязательно присутствовать на месте лично, чтобы отравить жизнь людям. К тому же, как минимум двое из вашей компании отметились в Оскернелии. Я вам напомню, если вы вдруг забыли, – Кранадж посмотрел на Андрея, – Милорд Меркрист был тем, кто доставил нам весть об армии нежити, штурмующей Оскернелий. Удивительным образом именно он оказался единственным выжившим из Кантагора.

Здесь нам крыть было нечем.

– Ну а милорд Пиксель успел совершить невероятную карьеру, оказавшись альдергом самого Кеола. Быть может именно вашими нашептываниями мой брат и был одурманен!

Серега нахмурился, явно собираясь жестко ответить, но Кранадж не дал ему возможности:

– Он должен был идти на Север, а вместо этого ввязывался в бессмысленные дрязги на Юге!

– Мы его об этом не просили, – Возмутилась Вероника.

Кранадж ехидно улыбнулся:

– Конечно не просили. В этом не было нужды, ведь он был в вашей власти, и вы могли приказывать, а не просить.

– Довольно Кранадж! – Вскочил со своего места Нартагойн, – В твоих словах нет ни одного доказательства вины миледи Санрайз…

– Она очаровала Кеола!

В этом гневном выкрике собрался весь суеверный фанатизм Кранаджа, от которого Скормуз даже слегка улыбнулся, бросив на меня мимолетный взгляд. Но Нартагойн не улыбался, он напротив покраснел, поскольку, как мне было хорошо известно, тоже поддался моему невъеб…ному очарованию, бл…ть.

– Если бы она его очаровала и желала бы ему смерти, то вероятно убила бы значительно раньше, – Рассудительно заметил Скормуз, взглянув на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли, – К чему было метаться по Сантерии, а после ехать сюда, где придется держать ответ перед законом?

Кранадж поморщился и внезапно выдал все оставшиеся кусочки своего виденья на ситуацию. Они звучали так ладно и правдоподобно, что я едва сам не поверил в свою вину:

– Мне казалось, ты умнее, Скормуз… Миледи Санрайз покинула Агрин лишь в обществе милорда Меркриста, милорда Дарлиса и альдерга Пикселя, с которым была знакома прежде, чем он оказался на службе у Кеола.

– И что это значит? – Спросил паладин.

– Следи за мыслью, Скормуз. Первые неприятности их встретили уже в Кельморне…

– Весть о предательстве вождя Давилара настигла меня слишком поздно, – Качнул головой Нартагойн.

– Весть о возможно предательстве эльфов Кельморна мой брат доносил до тебя множество раз еще задолго до того, как прибыл в Орлинг, но ты не желал к нему прислушиваться!

Нартагойн поджал губы, но смело посмотрел в глаза Кранаджа, признав:

– Да, это была моя ошибка, но на тот момент и даже после я не мог развязывать войну с Кельморном. Ты злишься и Кеол злился, но он понимал, что мои руки были связаны.

Кранадж покачал головой, сморщившись:

– Теперь нет. Моему брату пришлось решать эту проблему за тебя, как и все прочие на Юге. Мои братья гибли в боях за твои земли. Погибли все!

Кранадж сорвался на крик, но вскинув палец оборвал себя и ткнул в нашу сторону:

– Погибли все, кто покинул Агрин. Все, кроме них!

Вероника что-то буркнула себе под нос, Пиксель открыл было рот, но снова закрыл, вероятно не придумав достойного ответа. Дарлис, после того как помянули дело в Агрине решил затаиться, не привлекая к себе внимания или просто пытался думать над нашей проблемой. Джеймс уже не ждал перевода от Вероники, а лишь устало разглядывал кубок в руке. Мне внезапно подумалось, что ему-то как раз не страшно погибнуть и оказаться на другом сервере. Возможно ему даже повезет, и он вернется на канадский, где наконец сможет нормально общаться с другими игроками. А может даже мы составим ему компанию. Передо мной будто замаячила перспектива съездить в Канаду, а ведь я хотел когда-то…, впрочем, фантазии развеялись, едва я вспомнил про Санрайз. Если наша связь сохраниться и я, вопреки ожиданиям, окажусь на другом сервере без друзей, для Санрайз это обернется сущим кошмаром. Особенно если мы улетим куда-нибудь на китайский сервак, там даже от моих знаний английского будет мало проку.